Пустынная (ЛП), стр. 6

— Где твоя свита? — спросила я, оглядываясь по сторонам, словно они вот-вот выпрыгнут из-за полок, как только я подойду слишком близко.

— Представляешь, они всё утро не отходили от меня, — сказала Мера с весёлой улыбкой, — пока я не сошла с ума, и теперь они крутятся неподалеку, делая вид, что работают, хотя я знаю, что они молча защищают меня своими чересчур преувеличенными способами.

Позади нас раздался шлепок, и я услышала, как Люсьен зарычал:

— Я же тебе говорил!

Лен огрызнулся в ответ:

— Ты. Чёртов. Идиот. Теперь она точно знает, что мы здесь.

Мера закатила глаза, затем покачала головой и повысила голос:

— Это уже порядком надоело. Не заставляйте меня напоминать вам, кто я. Я в пух и прах поджарю ваши задницы и отдам Миднайт в качестве закуски.

Изменив позу, я осмотрела полки, расположенные ближе всего к рождественской елке, и через несколько секунд обнаружила там фейри и вампира. Я их не почувствовала, потому что они просто скрывали свою энергию. Я могла бы почувствовать их, если бы увеличила свою силу, но я не думала, что это было необходимо.

Прежде чем Мера успела что-либо сказать, Лен и Люсьен вышли, одетые в свою обычную серебристо-черную одежду. Фейри одарил Меру самой яркой улыбкой.

— Ты же знаешь, что Тень убьёт нас, если ты не будешь обладать сверхспособностями…

— Лен хотел сказать, — быстро вмешался Люсьен, — что Тень хочет, чтобы тебя защищали, пока он прорабатывает детали этого путешествия в Пустынные Земли. Мы здесь, чтобы обеспечить безопасность тебе и малышу Тени.

Мера сердито посмотрела на них обоих, не торопясь, приняла хмурый вид, прежде чем наконец преувеличенно вздохнуть.

— Я знаю, что он желает мне добра, но нам с этим зверем предстоит очень серьезный разговор о границах. В основном о том, что ему они необходимы.

На этот раз из меня вырвался смешок.

— Правда? — спросила я, когда она резко перевела на меня взгляд. — Ты так же к нему привязана. Держу пари, что половина твоего нынешнего раздражения связана с тем, что Тени здесь нет.

Ей хотелось со мной поспорить; лицо её исказилось, рыжие волосы развевались во все стороны, потому что не были собраны в пучок. Но она никак не могла нагло солгать мне в лицо и не быть разоблаченной.

— Ты же должна быть моей лучшей подругой, — наконец сказала она, едва сдерживая усмешку. — Я ожидаю, что ты будешь на моей стороне.

Теперь настала моя очередь подойти и обнять её. Объятия были относительно новым явлением в моей жизни, но Мера изменила нас всех до такой степени, что никто даже глазом не моргнул при таком прикосновении. Некоторые из нас, возможно, даже немного пристрастились к ним, хотя никогда в этом не признаются.

Даже несмотря на то, что между нами был живот, в наших объятиях не оставалось места, и мне даже не было стыдно признаться, что я закрыла глаза и впитала каждую каплю той любви, которую она так щедро дарила. Мера была аномалией в нашем мире, и я всегда знала, что Тень — умный мерзавец. Он увидел в ней дар с того момента, как перекинул её через плечо, и с тех пор ни разу не пожалел об этом.

— Я всегда буду твоей лучшей подругой, — сказала я, когда мы отстранились друг от друга. — Мы семья. Тресора. И ни один трансцендент не скажет этого легкомысленно.

«На самом деле нет.»

Голос Галлели звучал у нас в головах, когда он, слегка паря в воздухе, показался из-за угла, его крылья удерживали его на высоте. Увидев его, я вспомнила о своем благословении, ведь он был старейшиной и много раз бывал в небесной стране на заседаниях совета. Он был одним из старейших представителей нашего вида, обладавшим мощной, яркой энергией. Говорили, что его голос был самым прекрасным звуком, когда-либо звучавшим на лугах. Это был голос, способный заставить людей плакать, а сверхъестественных существ — влюбляться. Его голос помог создать большую часть человеческой мифологии об ангелах. С другой стороны, это было и оружие, и хотя я не знала истории о том, почему он перестал говорить вслух, я чувствовала, что кто-то, кого он должен был защитить, пострадал от его силы.

Мера тепло поприветствовала его, больше не смущаясь его манерой общения. Она обняла его так же, как обняла меня, и продолжала непринужденно болтать. Наступила тишина, Галлели говорил только с ней, а затем снова переключился на остальных.

«Тень послал меня передать вам все, что он услышал от Риза, и мы собираемся отправиться в пустыню послезавтра. Эта парочка решила, что нам нужно еще одна-две ночи, чтобы набраться сил и обсудить стратегию.»

Мера кивнула, а затем погладила живот.

— Я ни за что не отпущу вас всех без себя, и Тень это знает. Вот почему он ведёт себя как ворчливая задница.

Люсьен фыркнул от смеха.

— Услышать, как кто-то так ругает твою сварливую задницу и при этом не получает по заслугам, — это такая редкость. Думаю, эта радость никогда не пройдет.

— Это действительно глоток свежего воздуха, — добавил Лен, скрестив руки и плотно затягивая переднюю часть своего замысловатого серебряного пальто.

— Если тебя послал Тень, — сказала Мера, нахмурив брови, — значит ли это, что он не вернется еще какое-то время?

«Он всё ещё в царстве», подтвердил Галлели. «Поскольку мы можем быть вне зоны связи, он хотел убедиться, что Инки и Миднайт в курсе того, что нужно сделать, чтобы этот мир продолжал функционировать.»

Нахмуренное лицо Меры сменилось задумчивостью.

— Да, это имеет смысл. Нам больше некому доверять, и мы ни в коем случае не можем допустить, чтобы Царство Теней снова пришло в упадок. Это его последний шанс.

Никто с ней по этому поводу не спорил, потому что царство, отрезанное от остального мира на протяжении многих лет, наконец-то получило возможность участвовать в глобальном обмене энергией и союзах. Возвращение себе места в Солнечной Системе было важной задачей по многим причинам.

— Тень всё уладит, — уверенно сказал Люсьен. — Он всегда это делает.

Мера кивнула.

— Ты прав. А пока, может кто-нибудь рассказать, чего ожидать в пустынях, когда мы туда доберемся? Эта встреча династий звучит слишком уж политически.

Несмотря на то, что при упоминании о пустынях у меня всегда сжималось сердце, освежить знания определенно не помешало бы.

— Это будет долгая история, — предупредила я, давая ей понять, что ей следует снова сесть на диван.

Я села справа от нее, а Лен — слева. Двое других оказались в округлых креслах в красно-зеленую клетку напротив нас.

Каким-то образом перед Мерой, появился мягкий табурет, и когда она вздохнула и закинула на него ноги, я поняла, что даже из царства Тень заботится о своей паре. Их истинная связь была поистине завораживающей.

Когда все устроились, я начала:

— Пустынные земли — один из древнейших миров, даже по меркам древних. Старый и очень консервативный. Там восемь основных династий, которые действуют аналогично королевским семьям в человеческом мире. Принцепс, или правитель, — это наследственная должность, и существует иерархия власти, которая гарантирует, что сильнейшие получают лучшие земли и ресурсы.

— Там сухо и пыльно? Песчаные дюны и оазисы? — спросила Мера, её глаза сияли, потому что она любила знания так же сильно, как и я.

— Их мир — это смесь песков, — тихо сказал Люсьен, посмеиваясь. — Риз родом из Рохами, с его красными песками. Он контролирует их так, как никто другой в своем мире. Остальные династии происходят из разных оттенков золота, коричневого, оранжевого и так далее, за исключением Дельфоры, земли самой темной ночи.

Будучи другом Риза, Люсьен много раз бывал в пустынях, но, как правило, они не были открыты для свободного перемещения посторонним.

— Итак, эта Дельфора — священная земля, — сказала Мера. — Что это значит на самом деле?

Я подождала немного, чтобы посмотреть, ответит ли кто-нибудь, но, когда никто не ответил, я заговорила. Было важно, чтобы все поняли, во что мы ввязываемся.

— Там покоятся древние — боги прошлого, которых упокоили, чтобы остановить их разрушительный путь, который уничтожил бы миры. В Дельфоре установлено множество мер безопасности, чтобы не допустить их восстания, и по этой причине никто не ступает на их пески.