Большая охота (СИ), стр. 51

Я раздвинул воздухом границу между ними и вернул стойку на место.

Слишком резко. Вода ударила в перекладину.

Из-за барьера донёсся скрип. Я не посмотрел туда, но уменьшил подачу, дал потоку пройти полный оборот и только потом восстановил прежнюю скорость. Спираль выровнялась.

Военный повернул кисть. Воздушную оболочку сдавило сбоку. Пламя вытянулось к правой стойке, вода зашипела. Я усилил оболочку, но давление сразу выросло.

Я изменил направление вращения внешнего потока. Оболочка прогнулась, пропуская чужое воздействие вдоль поверхности. Конструкцию развернуло на несколько градусов, но рама осталась целой, а огонь вернулся в кольцо.

Минута сорок. Плечи уже сводило напряжением.

Председательница вмешалась в огненный контур. Один участок кольца стал ярче остальных. Я убавил собственную подачу, и в тот же миг чужое воздействие исчезло. Пламя истончилось до нити.

Вернуть огонь было легко, но не сорвать при этом воду — гораздо труднее. В предплечьях жгло. Я разжал сведённые напряжением пальцы и последовательно выровнял потоки.

Две минуты пятьдесят…

Последнее воздействие ударило снизу. По камню пробежала трещина. Я не стал заращивать конструкцию целиком, лишь усилил несущую часть, оставив внешнему слою возможность осыпаться.

Каменная крошка застучала по полу.

— Время! — объявила комиссия. — Снимайте.

Сначала я погасил огонь. Потом опустил воду, распустил воздушную оболочку и разобрал каменную раму. Перекладина ушла вниз между стойками, не задев их.

Я опустил руки. Академик записывал что-то в бланке, военный смотрел на осыпавшуюся крошку. Председательница не дала мне времени разобраться в выражениях их лиц.

— Теперь разрушение, Александр Васильевич. Четыре мишени, работа сочетанием стихий. Выход поражающих воздействий за пределы площадки недопустим.

Выдохнуть мне толком не дали — из пола поднялись четыре столба. Разной толщины, с разным внутренним строением. Я ощутил это ещё до того, как они остановились.

Ближний казался самым простым. Я направил в него земляной импульс, одновременно охватив поверхность огнём. Вода ждала у основания, воздух удерживал границы воздействия.

Камень не поддался. Я усилил давление. В груди болезненно стянуло, а по столбу прошла едва заметная трещина. Академик держал его изнутри.

Чёрт. Я потратил драгоценные силы, пытаясь продавить уже закреплённую защиту мага девятого ранга.

Я прекратил давить. Огонь нагрел узкую полосу вокруг трещины, вода резко охладила её. Камень отозвался сухим щелчком. В раскрывшийся шов вошёл воздушный клин.

Столб раскололся. Землёй я прижал обломки к полу, прежде чем они успели разлететься.

Вторую мишень пришлось брать с другой стороны. Военный отклонил водяной поток, и он прошёл мимо намеченного участка. Я не стал возвращать его по прежней траектории. Завёл за столб, ударил в основание, одновременно ослабив структуру камня. Огненная полоса расширила надрез, воздух добил разрыв.

Осколки остались внутри площадки.

Третья мишень начала восстанавливаться прямо во время разрушения. Я перенёс усилие на соседний участок, заставив академика сместить защиту. Вода заполнила первый разлом. Я расширил его изнутри, прогрел внешнюю поверхность и воздушным ударом снял верхнюю половину столба. Остальное — дело техники, я просто направил нестабильную стихию в разрушение.

Оставалась четвёртая.

Пришлось перевести дыхание. Собственная первая ошибка теперь отдавалась неприятной пустотой под рёбрами. Мишень закрыли плотным щитом, но он не отделял столб от пола. Я провёл воздействие снизу, заставив камень внутри сместиться навстречу внешней оболочке.

Огонь, вода, направленный воздух ударили коротко, почти одновременно.

Столб осел, удерживаемый моей земляной хваткой. Я опустил остатки на площадку и погасил все четыре воздействия.

Я стоял, стараясь не дышать слишком часто. По спине под рубашкой стекал пот.

Председательница посмотрела на разрушенные мишени, затем на прибор перед собой.

— Последняя часть, Александр Васильевич. Полная оборона. Шестьдесят секунд под одновременным воздействием комиссии. Все четыре стихии.

Я поднял руки, стараясь унять дрожь в пальцах. Со стороны разрушение столбов выглядело невинно и просто. Если не знать, что за ними стояли маги Девятого ранга.

Каменный щит закрыл меня спереди, огонь лёг над головой, вода поднялась по бокам. Внешнюю оболочку я замкнул воздухом. Проверил, не цепляет ли водяной поток край огненной завесы.

— Начали.

Первый удар пришёл раньше, чем я успел опустить подбородок.

Камень грохнул о щит. Одновременно слева хлестнула вода, а огненную завесу придавило сверху. Колени сами согнулись. Я удержал равновесие и пропустил воздушный импульс по касательной, чувствуя, как мелко дрожит пол под подошвами.

Дальше удары пошли почти непрерывно, и я перестал различать, кто именно атакует. Каменный щит крошился. Я восстанавливал только пробитые участки, не трогая края. Воду приходилось возвращать наверх: чужие импульсы прижимали её к полу, пытаясь разомкнуть защиту возле плеча.

Водяная стихия и прежде давалась мне труднее остальных. Комиссия обнаружила это очень быстро.

Два удара подряд пришлись слева. Я уплотнил стену. Третий удар прошёл выше, по месту, откуда я только что забрал часть потока.

Лицо обдало горячим паром.

Я отступил на полшага и восстановил верхнюю кромку. Огонь над головой дрогнул. Воздух удержал его, но на это тоже ушли силы.

И это только двадцать восемь секунд! Меньше половины…

Меня впервые по-настоящему испугало, что я могу не выдержать. Не допустить красивой, сложной ошибки, которую потом будут обсуждать мастера. Просто не дотянуть. Опустить руки на несколько секунд раньше, чем прозвучит команда.

Ещё один водяной удар хлестнул по моей защите. Стену выгнуло внутрь, и я машинально подал больше силы. Пустота под рёбрами стала глубже.

Нет, так я не дотяну.

Я обвёл взглядом собственную защиту. Между мной и водяной стеной оставалось достаточно места для второго человека. На тренировке это давало запас для движения. Сейчас я платил за этот запас собственной силой, а резерв истощался.

Не снимая ни одного слоя, я начал стягивать оболочку к себе. Каменные плиты сошлись ближе, водяная стена стала уже и толще. Воздушный поток пришлось ускорить, чтобы удержать уменьшившийся радиус. На переходе защита опасно качнулась, и я прикусил щёку, не давая себе дёрнуться.

Расход силы снизился. Ненамного, но я снова смог сделать полный вдох. Сорок три секунды. Военный поднял вторую руку.

Воздух ударил снизу, подхватил каменную крошку. Почти сразу председательница надавила огнём, а водяная плеть ударила в левый бок защиты. Три воздействия сошлись на стыке оболочек.

Меня снова качнуло. Подошва ботинка скользнула по мокрому полу. Я выставил ногу, удержался и почувствовал, как водяная стенка истончается возле самого виска.

На долю секунды возникло простое, почти убедительное решение: закрыть это место землёй. Земля у меня сильнее. Щит выдержит.

Только тогда вода перестанет защищать. Останется декоративной струйкой за камнем. А мне велели держать все четыре стихии.

Я вернул поток наверх. Медленно, без рывка, отбирая подачу у нижнего участка. Вода прошла возле плеча, холодная даже сквозь воздушную прослойку.

Пятьдесят две секунды…

Всего восемь осталось. Я попытался отсчитать их про себя, но очередной удар сбил счёт. Челюсти свело. Солёная капля скатилась к губе, и даже вытереть её было нечем: стоило отвлечься, как вода начинала сползать вниз.

Я смотрел на трещину в камне. На капли, которые выдавливало наружу после каждого удара. Я удерживал вращение воздуха и не давал пламени опуститься к воде.

Я уже не пытался сделать защиту ровной. Только целой.

— Время!

Я услышал команду, но не сразу ей поверил. Удерживал оболочки, пока не убедился, что чужое давление исчезло. Потом последовательно погасил огонь, опустил воду и отпустил воздух. Каменный щит рассыпался последним.