Реликтомант. Дилогия (СИ), стр. 107

Хотелось свалить всё это на отца разом. На его скупость, на его тайны, на то, что про архимага он не обмолвился ни словом.

Но на секунду всплыло и другое. Во второй раз отец предлагал дать людей, а Райнер отказался. Сам настоял на походе, сам выбрал Курта и его ребят.

Задерживаться на этом воспоминании ему не понравилось. Райнер подвигал пальцами ещё раз и вернулся к обиде на отца. С ней было удобнее.

Тем временем Никифор оставил корзину в покое и подозвал Курта.

– Дороги здешние знаешь? – спросил он, вытирая пальцы о штанину. – Не по слухам, а сам ходил?

– Исходил вдоль и поперёк, господин архимаг, – с готовностью отозвался Курт. – От Вальдбурга на юг и на восток, до самого перевала. Обозы водил, людей сопровождал. И само собой документы. Доставка таких грузов которые не доверишь обычным курьерам или караванщикам.

– Кому возил?

Курт начал перечислять купцов. Райнер прислушивался сперва из чистого раздражения. В столице он повидал сотни таких рассказчиков: каждый второй водил караваны через пустыню и лично знал трёх герцогов. Сейчас наёмник начнёт привирать, и архимаг это увидит.

Но Курт говорил по делу.

Он назвал три направления где быстрее всего было получить деньги с заказчика, но и где вероятность сложить голову максимальна. Объяснил, что лучше всего платят не за тяжёлый груз, а за срочный: лекарства, письма, редкие камни для мастерских. Вспомнил суконщика, который за год потерял на дорогах два обоза, и аптекаря, у которого разбойники забрали целый ящик склянок.

– Аптекарю я бы предложил первым, – закончил Курт, загибая пятый палец. – Он жадный, но за скорость платит. А суконщик после второго обоза на дорогу вообще смотреть не может.

Дело он обсуждал уже решённым. Оставалось только выбрать место для вывески и цвет краски.

Никифор кивал и задавал короткие вопросы. Про Райнера не вспомнили ни в одном из них.

Сам Райнер сидел в пяти шагах, а разговор шёл мимо, через его голову. Его понемногу переставали даже замечать.

В бурьяне за амбаром квохтал мелкий страус с растрёпанным хвостом. Фред подманивал его коркой хлеба. Страус выхватил корку вместе с кончиком пальца, и парень отскочил, тряся рукой и шипя сквозь зубы.

Райнер тоже начал прикидывать возможную выгоду, хотя ещё минуту назад совсем не собирался думать ни о чём подобноем.

В столице хватало людей, которым нужно отправить небольшую дорогую поклажу, и отправить срочно. Камергер, которому нужен ответ из летней резиденции к утру. Ювелир с заказом для богатой невесты из провинции. Военная канцелярия со своими пакетами, которые сейчас возят на загнанных лошадях. Он помнил, кто из них заплатит не торгуясь, и через чьего секретаря подать прошение, чтобы его прочли в тот же день.

Курт таких людей не знал. Его потолком был жадный аптекарь.

Райнер перестал возиться с магией.

– А кто будет представлять вашу гильдию перед городскими властями? – громко и чуть свысока спросил он, по давней привычке. – Кто устроит встречи в столице? Кто вообще поручится за людей, которые ещё вчера ели жуков в клетке?

Курт обернулся и прищурился.

– Это ты сейчас про поручительство? – с весёлым удивлением уточнил он. – Минуту назад ты требовал, чтобы мы вернулись к прежнему контракту. И напоминал, чей ты сын. К тому же, – усмехнулся он, – жуков ты ел вместе с нами.

Фред хмыкнул, всё ещё облизывая палец. Бруно промолчал, но по лицу было видно, что ему тоже смешно.

Ответить хотелось резко. Райнер даже набрал воздуха, а потом медленно выпустил его через нос.

Второй раз он зашёл иначе.

– У меня есть связи в Вальдбурге и в столице, – уже спокойнее, без нажима начал он. – Знакомые по академии, сослуживцы, люди в канцеляриях. До половины из них ты будешь добираться месяцами, Курт. Если вообще доберёшься. А мне хватит письма.

Никифор выслушал его, не перебивая. Потом подошёл и присел рядом на корточки, чтобы их лица оказались на одной высоте.

– Звучит неплохо, – признал он и почесал небритую щёку. – Вот только, ничего, что твой папаша хочет моей смерти? И смерти моих людей?

Райнер ответил не сразу.

– Отец обманул и меня, – наконец проговорил он, тщательно подбирая слова. – В каком‑то смысле. Он говорил о горстке осуждённых. О деле на пять минут. Про вас в его письме не было ни строчки.

– Допустим, – не стал спорить Никифор. – А во второй раз? Курт вон рассказывал, что вы к нам целым отрядом ехали. Тоже батя силком тащил?

Курт кашлянул и сделал вид, что его очень занимает собственный сапог.

Изворачиваться здесь было бесполезно. Свидетели стояли в трёх шагах и передавали друг другу флягу.

– Нет, – глядя Никифору прямо в лицо, ответил Райнер. – Во второй раз я пошёл сам. Но теперь у меня достаточно причин пересмотреть это решение.

Эля стояла за спиной архимага и молчала. Огнемёт она так и не убрала. Шланг смотрел в землю, но кран оставался у неё под пальцами.

При ней изображать жертву, которую обманул родной отец, не получалось. Девушка прекрасно знала, кто и зачем отправил её семью к демонам.

– Тогда давай я поговорю с ним сам, – предложил Райнер, повернувшись к Никифору. – С отцом.

– Передать слова может любой, – пожал здоровым плечом Никифор. – Хоть Курт. Хоть мальчишка с рынка за монетку.

– Мальчишку с рынка мой отец и на порог не пустит, – возразил Райнер, и голос у него впервые за день стал живым. – Чужого посланника он может вообще не принять. А меня хотя бы выслушает.

Он пошевелил затёкшими плечами. Верёвка натёрла кожу даже через рубаху.

– И вопрос всё равно придётся решать, – продолжил Райнер. – Тайком пробраться в Вальдбург вы, может, и сумеете. Но открыто торговать там и водить туда своих людей при нынешних отношениях будет куда сложнее. Город маленький, а стража слушает лорда.

Последнюю фразу он произнёс с нажимом и сам услышал, как она прозвучала.

Никифор заметил это сразу.

– Ты мне сейчас помогаешь, – он слегка поднял бровь, – или объясняешь, какие неприятности можешь устроить?

Райнер стиснул зубы. Сбоку негромко хмыкнул Курт.

– Неприятности уже есть, – поправился Райнер, не дав себе обидеться. – Их устроили до меня. Я предлагаю их убрать.

– И что ты хочешь взамен? – прямо и без улыбки поинтересовался Никифор.

Райнер помедлил. В столице на такой вопрос отвечали долго и красиво, обходя суть по широкому кругу.

– Участвовать, – решился он. – В новом деле. Не наёмником и не просителем.

Курт тут же шагнул вперёд.

– Только по‑старому не будет, – заявил он и упёр руки в бока. – Когда ты командуешь, а мы получаем жалованье и неприятности. Хватит. Входим в дело вместе. Мои люди работают с тобой, а не на тебя. И решения про перевозки за нашими спинами никто не принимает.

– Согласен, – коротко кивнул Райнер.

Согласие далось ему без всякого труда, и это удивило его самого.

Никифор поднялся, придерживая левую руку у бока.

– Развяжите и этого, – махнул он Курту. – Только пусть сначала даст слово, что кидаться ничем не станет.

– Клянусь, – буркнул Райнер, глядя в сторону.

Курт подошёл с ножом и перерезал верёвку одним движением.

Райнер встал. Колени затекли, в запястьях покалывало. Он растёр их по очереди и остался рядом с остальными.

Никто от него не отодвинулся. Но и места ему никто не уступил.

Теперь, чтобы его слушали, придётся говорить что‑то полезное и обещать что‑то существенное. К такому порядку сын лорда Вальдбурга пока не привык.

Бывшие противники договаривались между собой бойко, и я в их разговор почти не лез.

Руководить их гильдией я не собирался. Мирить Курта с Райнером после каждой будущей ссоры тоже. С меня хватало деревни, Гаража и одного механического паука с характером.

От этих двоих мне нужны были понятные обязательства, а всё остальное пусть решают сами.