Реликтомант. Дилогия (СИ), стр. 102

Первую деревню я заметил почти сразу. Крыши ещё держались, но по улице никто не ходил, и бурьян подступал к самым крыльцам.

Чуть дальше нашлась вторая. Эля долго разглядывала её в бинокль.

– Эту я не знаю, – сказала она наконец, осторожно переступив с ноги на ногу. – Здесь раньше было много мелких поселений. Если дороги уцелели, они должны сходиться где‑то впереди.

Я забрал бинокль и прошёлся по горизонту.

Третья деревня стояла у широкой дороги, и над её крышами торчала каменная башенка, то ли колокольня, то ли старая сторожевая вышка. Ни дыма, ни людей. Картинка получалась невесёлая, но теперь мы хотя бы знали, где тут жили раньше.

Я уже собирался вернуть бинокль Эле, когда далеко впереди мелькнул яркий блик.

Я повёл прибором обратно и ничего не нашёл. Подождал несколько секунд, и свет вспыхнул снова. На воду это было не похоже: сверкало заметно выше земли.

– Эля, глянь туда, – попросил я, протягивая ей бинокль. – Между двумя дальними холмами. Чуть правее того, что повыше.

Эля не сразу нашла нужное место. Потом замерла.

– Поднимите нас немного, Никифор, – попросила она, не отрываясь от окуляров. – Низ закрывает лес.

Я дал огня, и купол медленно поднял нас ещё метров на пятьдесят.

– Хватит! – сказала Эля через минуту. – Теперь вижу.

Я убавил пламя. Эля помолчала ещё несколько секунд.

– Это Вальдбург, – произнесла она и наконец опустила бинокль. – Мой родной город. Вернее, его Хрустальная башня. Сам город отсюда почти не видно.

– Уверена? – спросил я.

– Уверена, – кивнула Эля и снова приложилась к окулярам. – Такая башня на свете одна. О ней знают даже там, где про сам Вальдбург никогда не слышали.

Я взял у неё бинокль обратно и теперь, когда знал, что искать, тоже её разглядел. Над далёким лесом поднималась тонкая светлая башня. Солнце било ей в самую макушку, поэтому мы и заметили её на таком расстоянии. Ниже угадывалась тёмная полоска городской стены.

– Кстати, а что там ещё интересного? – спросил я, удерживая высоту короткими вспышками горелки.

Эля убрала с лица волосы, которые ветер так и норовил туда закинуть.

– Великий Хранитель, – ответила она. – Очень старый. Его крона накрывает целый квартал. Башню поставили недалеко от него.

Вот это было полезно вдвойне. Город нам был нужен и сам по себе. А вопросов про наше собственное дерево накопилось столько, что Хармонд на половину из них отвечал «друид не знает». Ответы стоило поискать рядом с таким же деревом, только постарше.

Я запомнил, где стоит башня относительно двух холмов.

Лететь туда прямо сейчас мы не собирались. Спирта в баках на такую дорогу не хватило бы, а как оттуда возвращаться, я пока не знал.

Обратно мы добирались почти два часа. Для этого пришлось опуститься к самым кронам, в нижний поток, и терпеливо ждать, пока он вытянет нас к знакомому ручью.

На площадку мы, конечно, не попали, да я и не рассчитывал. Сели примерно в километре от Гаража, на поле у поселения. Посадка вышла мягче вчерашней. Корзину всё равно протащило по траве, но в этот раз я открыл клапан заранее, и купол лёг почти сразу.

Миша уже катил к нам на «Урале».

Когда мы вернулись, Хармонд сидел на скамейке у Хранителя и плёл из травинок что‑то вроде маленькой корзинки.

Эля рассказала ему про башню раньше, чем я успел отряхнуть штаны.

Друид отложил плетение.

– Хрустальная башня Вальдбурга? – переспросил он. – Значит, ещё стоит.

Эля опустилась рядом с ним на траву.

– Вы её видели? – удивилась она.

– Хармонд видел, как её начинали строить, – ответил друид. – Тогда там была только площадка, заваленная камнем, и очень дорогой хрусталь в ящиках.

Я присел на край скамейки.

– А зачем вообще понадобилось столько хрусталя? – спросил я.

Друид ответил не сразу.

– У Хармонда был ученик, – начал он наконец. – Умный. Только очень любил придумывать объяснение раньше, чем находил доказательство.

Соня, которая к этому времени уже подошла к нам, быстро подняла голову. Спрашивать, о каком именно ученике речь, я при ней не стал.

– Ученик считал, что Хранитель не только помогает чужой магии, но и сам отдаёт силу наружу, – продолжил друид. – И что если поставить рядом много хрусталя, хрусталь эту силу соберёт.

– У вас в трактате написано только, что рядом с Хранителем лучше слушается магия, – заметила Соня, усаживаясь на траву. – Про силу самого дерева там ничего нет.

– Потому что Хармонд сказал ученику, что тот несёт ерунду, – кивнул друид. – Хармонд тогда вообще не верил, что у Хранителей есть своя сила.

– А сейчас? – уточнил я.

Хармонд поднял голову к кроне Хранителя.

– Сейчас друид сказал бы, что доказательств недостаточно, – признал он.

– А башню тогда зачем построили? – спросила Эля.

Хармонд ответил совершенно спокойно:

– Ученик хорошо её нарисовал.

Соня закашлялась, сдерживая смех.

– Правителю понравился рисунок, – продолжил друид. – Он захотел такую башню в своём городе. Учёным пообещали комнаты наверху, строителям хорошо заплатили. Хрусталь к тому времени уже закупали возами. После этого вопрос науки мало кого волновал.

Я хмыкнул.

– То есть опыт провалился, а башня осталась, – подытожил я.

– Друид не говорил, что опыт провалился, – без всякой обиды возразил Хармонд. – Его толком не провели.

Он оглянулся на Хранителя.

– Возможно, зря, – добавил он.

Проговорили мы до самого вечера, но главное было ясно и так. На карте у нас появилась точка, куда стоило лететь.

Да и поглядеть на тех, кто обрёк на изгнание Эшенбахов, мне тоже, конечно, хотелось. А лучше найти способ донести до них, что так поступать нехорошо.

В общем, разведка, так или иначе, была необходима. Тем более, что меня пока никто не знал, а в город, как объяснили мне остальные, не привлекая внимания, в целом, было не сложно.

Если я, конечно, не собираюсь приземлиться на шаре прямо на главной площади, чего я пока не планировал.

Следующие дни ушли на подготовку к настоящему перелёту.

Баки залили спиртом под крышку. В корзину отправились запасные канистры, вода, еда, аптечка, верёвки и инструмент. Горелки я перебрал ещё раз, клапан проверил дважды.

Эля собрала небольшой дорожный мешок и еду для Булыча, которого я тоже решил взять с собой.

Саму же Элю я собирался взять под видом дочки, и даже придумал как замаскировать. Где‑то в Гараже нашёлся набор старой подарочной косметики. И буквально несколько штрихов и новая причёска преобразили нашу барышню почти до неузнаваемости.

А вот с ветром пришлось подождать.

В первое утро ничего не вышло: внизу тянуло совсем не в ту сторону, а выше испытательный шар показывал почти то же самое.

На второй день к Вальдбургу ветер подходил, вот только обратного потока я не нашёл ни на какой высоте. Лететь туда, откуда не будет дороги назад, я не собирался.

Третий рассвет принёс то, что нужно. У земли ветер шёл чуть правее Вальдбурга, над лесом чуть левее, и если менять высоту, получалась вполне сносная дорога. А на полном тросе испытательный шар нашёл и третий слой, который тянул почти обратно, к дому.

Гарантий, конечно, никто не давал. Воздухоплавателям их вообще никогда не выдают.

Стартовали сразу.

Соня протянула мне страницу из тетради.

– Сегодняшние стрелки на последней странице, – предупредила она. – Отдельно от вчерашних. Я их не смешивала.

– Молодец, – похвалил я.

Миша взялся за корзину, Изольда в последний раз проверила ремень на Эле, и я запустил горелки. Через несколько минут шар потянул вверх.

– Отпускай, – сказал я Мише.

Он убрал руки, и мы поднялись.

Вальдбург пока прятался за горизонтом, но два дальних холма я запомнил хорошо и правил по ним.

Часа через два Хрустальная башня снова блеснула впереди, уже заметно ближе. В бинокль теперь различался верх городской стены, а за ней крыши.

Эля разглядывала их с минуту.