Миннесота — Час волка (ЛП), стр. 61

Она улыбнулась.

— Спасибо, вы правы. На посту мэра Кевин сделал столько хорошего.

— Например, давал отпор всем, кто пытался ограничить наше дарованное Богом право носить оружие, — сказал Майк.

— Да, конечно, — сказала Джилл. Она почувствовала, как улыбка чуть застыла на губах.

— Вот эта армейская снайперская винтовка, к примеру. — Майк взял винтовку. — Она куплена незаконно, но купить её законно было бы нетрудно. Разве не приятно сознавать, что наш народ вооружён так хорошо, что каждый, абсолютно каждый способен защититься от всех остальных? — Он широко улыбнулся.

Джилл Паттерсон сглотнула.

— Конечно. Было бы несправедливо, если бы это могли лишь немногие.

Взгляд Майка стал напряжённее, голос выше. Он заговорил быстрее. Сири тоже заметила перемену, Джилл это видела: девочка перестала гладить собаку.

— Мы можем защищать свои семьи, — сказал Майк. — Потому что умереть самому — не самое страшное. Самое страшное — жить дальше, когда всех, кого ты любил, убили. Вы согласны? — Он кивнул на Квентина и одновременно сделал что-то с винтовкой; послышался маслянистый металлический лязг. Наверное, зарядил её.

— Поскольку всё это стало возможным благодаря вашему мужу, я, как уже сказал, собираюсь сделать для него ровно то, что такие политики, как он, сделали для семей вроде моей.

Джилл почувствовала, как Сири взяла её за руку, а Саймон перестал ёрзать у неё на коленях. Во рту пересохло, и, когда она заговорила, голос прозвучал хрипло и чуждо:

— Что же, Майк?

— Он и ему подобные, — сказал Майк Лунде, глядя на винтовку, — вложили оружие в руки тех, кто отнял у меня всё, что я любил. — Он прижал приклад к щеке. — Теперь моя очередь.

50

Гектор, октябрь 2016

Гектор Эррер заметил, что Джерард, охранник, которого Объединённая антитеррористическая группа прислала вчера вечером, что-то слушает в наушнике. Гектор предлагал подключить и его к этому каналу, но Джерард сказал, что «протокол группы этого не предусматривает». Должно быть, что-то важное: Джерард, до сих пор наблюдавший за улицей, прислонившись к капоту со стороны пассажирского сиденья, вдруг выпрямился и потянулся к пистолету в наплечной кобуре. Гектор опустил стекло со стороны пассажира.

— Что там?

Джерард прижал палец к наушнику, а другой рукой поднял пистолет — глок, — показывая, что ещё слушает. Но Гектор уже видел: внимание Джерарда приковано к «Городской таксидермии». Гектор вынул свой пистолет и дослал патрон.

— Принял, — сказал Джерард и убрал палец от уха. Не сводя глаз с магазина, добавил: — Сообщение со стадиона. Владелец магазина, Майк Лунде, опасен и, возможно, вооружён.

— То есть? — спросил Гектор не потому, что не понял, а потому, что хотел убедиться.

— То есть они думают, что убийца — хозяин магазина. Там с ними Майк Лунде?

— Да, — сказал Гектор. Он знал, что сейчас не время искать виноватых, но свою вину уже определил. За проверку Майка Лунде перед тем, как допустить его в дом Паттерсонов, отвечали другие, но именно Гектор сказал Джерарду, что Джилл с детьми могут спокойно идти в магазин одни. Конечно, можно оправдываться тем, что он всего лишь выполнил прямое пожелание Джилл. Оправдываться тем, что с улицы обзор не хуже, а то и лучше, чем изнутри. Оправдываться тем, что он говорил с Лунде и редко встречал человека, внушавшего больше доверия. Но Гектор отступил от своего принципа — всегда, в любое время суток, находиться как можно ближе к семье Паттерсонов, — и этому оправдания не было. Гектор уже выскочил из машины и слышал за спиной Джерарда, догонявшего его бегом.

— Входим в магазин, — сказал Джерард в микрофон гарнитуры.

В тот же миг в наушнике самого Гектора раздался голос его начальника охраны:

— Ты получил сообщение, Гектор?

— Да, идём внутрь.

Гектор знал Джерарда всего несколько часов, но по его движениям, по тому, как он изготовился, понял, что подготовку они, должно быть, прошли схожую. Поэтому переговариваться не понадобилось: переходя улицу, они сами собой разошлись, чтобы их не было видно из магазина, и порознь, с разных сторон, подобрались к витрине. Гектор рискнул быстро заглянуть внутрь, но там было сумрачно, а чучела в витрине загораживали обзор, и он мало что разглядел. Пригнувшись, они с Джерардом миновали витрину и прижались спинами к стене по обе стороны двери. На ручке висела табличка с надписью от руки: «ЗАКРЫТО». Буква «О» была нарисована в виде смайлика. Но Гектор заметил: когда Майк Лунде впустил Джилл с детьми, они сразу пошли в глубь магазина, а дверь закрылась сама. Значит, если только на двери не замок-защёлка, она должна быть открыта.

Джерард показал на Гектора, положил ладонь себе на темя и указал на себя — тактический жест «ты — прикрываешь — меня». Гектор решительно покачал головой и повторил жест в обратную сторону. Помедлив, Джерард кивнул.

Гектор левой рукой взялся за дверную ручку, нажал и осторожно толкнул дверь.

Не заперта.

Гектор указал пистолетом на верх двери, затем поднёс ствол к губам. Джерард понял и кивнул: он явно помнил звон колокольчика, когда Майк Лунде открывал Джилл с детьми.

Гектор дважды глубоко вдохнул и выдохнул.

И тут с ним случилось то, что порой случалось в таких ситуациях. Перед мысленным взором возник силуэт отцовской головы на фоне солнца, и он услышал низкий голос, в котором были разом и успокоение, и вызов: «Я тебя вижу».

Гектор приоткрыл дверь шире — так, чтобы колокольчик не зазвенел, но можно было протиснуться внутрь. Телохранители носят тёмные очки по многим причинам, и желание стильно выглядеть к ним не относится. Одна из причин — не дать зрачкам на ярком солнце сузиться настолько, что, войдя в тёмное помещение, телохранитель на время ослепнет. Гектор сорвал очки и отбросил в сторону, затем снова вскинул пистолет обеими руками. Успел увидеть семью, сидевшую кружком вокруг Квентина: Джилл лицом к нему, рот заклеен серебристой клейкой лентой, руки за спиной. Успел увидеть Сири и Саймона на стульях, их руки пластиковыми стяжками прикреплены к перекладинам спинок. И успел увидеть Майка Лунде, сидевшего рядом с Джилл. И успел увидеть ствол винтовки, которую Майк Лунде направил на него.

Гектор даже успел увидеть вспышку из дула.

А потом его словно сбил грузовик. Он почувствовал, как летит спиной вперёд, прочь из магазина, как ударяется обо что-то и падает на тротуар, как не может пошевелиться, как меркнет свет. Почувствовал, как кто-то схватил его за плечевые лямки бронежилета под пиджаком и потащил по асфальту, а над ним раздался громкий, задыхающийся голос сотрудника антитеррористической группы, чьё имя он уже не мог вспомнить:

— «Новембер». Подозреваемый ранил Эррера, повторяю, Эррер ранен. Оттаскиваю в безопасное место, сильное кровотечение, состояние, похоже, критическое. Подозреваемый в магазине с тремя заложниками. Нужна скорая и подкрепление. Немедленно!

Гектор подумал, что надо снять очки: слишком темно. Он искал в небе солнце. Искал лицо. Прислушивался к голосу, который должен был сказать: «Я тебя вижу». Но голоса не было. Гектор ничего не слышал и не видел.

51

Послание, октябрь 2016

Джилл Паттерсон чувствовала, как по щекам текут тёплые слёзы; на клейкой ленте они переставали ощущаться. А когда снова попадали на кожу и сбегали по подбородку, были уже холодными. Ей хотелось закрыть глаза, отгородиться от всего, но она заставляла себя держать их открытыми, заставляла смотреть на Саймона и Сири. Над маленькими заклеенными ртами детские глаза были устремлены на неё, словно она, их мать, была единственным человеком в мире, способным их спасти. А разве не всегда она и была единственной?

Голос Майка Лунде рядом звучал спокойно, почти как у человека, говорящего во сне.

— Мне жаль, что вам пришлось видеть, как в этого человека выстрелили, миссис Паттерсон. Я предпочёл бы, чтобы всё вышло иначе. Но, как проповедует ваш муж, каждый гражданин вправе защищать свой дом и собственность от незваных гостей. К тому же на двери висит табличка «Закрыто».