Миннесота — Час волка (ЛП), стр. 47

И что я тогда сделал?

Телефонная будка.

Я пошёл назад. В маленьких городках кое-где ещё оставались старые телефонные будки, но эта, должно быть, была последней во всём Миннеаполисе. Стояла у края тротуара, с исцарапанными дверцами-гармошкой, которые хлопали, складываясь, когда их открывали, и телефонным справочником городов-близнецов. Я опустил несколько монет и набрал мобильный номер. Звонил я таксидермисту Майку Лунде.

Закончив разговор, Боб ещё сидел и разглядывал на экране её лицо. Ему не хватало этой фотографии, которая раньше появлялась, когда она звонила. Какая же она красивая. И каким красивым был он сам, озарённый её светом. Он уже собирался набрать номер Майка, когда телефон зазвонил. И на этот раз это действительно был Майк.

— Привет, Майк, у нас тут телепатия.

— Прости?

— Как раз собирался тебе звонить. Ты где?

— Дома.

— Нездоровится?

— Просто устал. Утром закончил лабрадора, наконец подобрал глаза. Закрыл магазин и поехал домой поспать. Что случилось?

— Кажется, я знаю, где прячется Томас Гомес.

— Да?

— Он кружит вокруг места, где погибла его семья. Не может остановиться. Как с тем котом, из которого хочет сделать чучело. Совсем как… — Боб осёкся.

— Да? — сказал Майк.

Боб сглотнул.

— Как я с Элис и Фрэнки. Мы преследуем воспоминания.

— Понимаю.

— Ты говорил, Гомес с семьёй жил в Филлипс-Уэсте. У тебя есть адрес?

— Он что-то говорил… Не помню, Боб, я только проснулся. Но ведь семья погибла не в том доме, помнишь?

— Да, но там они были счастливы. Мы цепляемся за счастье, Майк.

На том конце зевнули.

— Наверное, ты прав. Дай я сварю кофе и пороюсь в памяти.

— Хорошо, перезвоню через полчаса. До связи. Погоди, это ведь ты мне позвонил. Что у тебя?

— Просто держу слово.

Боб не сразу понял.

— Ты хочешь сказать… Он…?

— Да. Томас дал о себе знать.

— Как?

— Только что. Позвонил мне на мобильный.

— Что сказал?

— Только назвал своё имя.

— Только имя?

— Ага. Почти сразу повесил трубку.

— Откуда звонил?

— Не знаю, но, судя по звуку, из автомата. Знаешь, этот звон падающих монет.

— Номер, с которого звонил, у тебя есть?

— Наверное, в списке вызовов. Одну минуту…

Майк продиктовал номер, Боб записал.

— Можешь как можно подробнее повторить ваш разговор, Майк?

— Конечно, — сказал Майк. — Но в этом нет необходимости.

— Почему?

— Я воспользовался твоим приложением.

— Ты записал разговор?

— Да, — сказал Майк с тихим вздохом покорности.

— Отлично. Отлично, Майк! Еду к тебе слушать запись.

— Хорошо.

— Какой у тебя адрес?

— Далековато, Боб. Знаешь что, давай встретимся на полпути. Есть «Макдоналдс» на углу Второй авеню и Ист-Лейк-стрит. Увидимся там через полчаса?

Мишень, октябрь 2016

Стол Кей Майерс стоял почти в самом центре общего зала отдела убийств. Может, поэтому ей порой казалось, что её обступили со всех сторон. И так хотелось иметь собственный кабинет. Она смотрела на бумажную мишень, найденную в пузырчатой плёнке в торговом центре. Изучала пулевые отверстия.

Кей почувствовала присутствие Хансона ещё до того, как услышала его голос.

— Больше двухсот звонков от людей, которым показалось, что они видели Гомеса.

— Да уж, — сказала она.

— Спрингер держится спокойно, но антитеррористическая группа мобилизовала на завтрашнее открытие половину городской полиции.

Кей читала надписи на мишени.

Хансон кашлянул.

— Надеюсь, ты не злишься, что Спрингер поручил мне руководить с нашей стороны?

— Нисколько, — сказала Кей. — Ты старше по стажу.

— Хорошо. Вот список, по которому надо пройтись. — Он протянул ей лист. — Сперва проверь те, что я отметил. Вот…

Кей посмотрела на лист. Пробежала глазами.

— Тут сказано, что звонившая, по её мнению, видела Гомеса три недели назад?

— Да, но если прочтёшь дальше, увидишь: ей кажется, что вчера она видела его снова. Если это правда, то она единственный человек, о котором нам известно, — не считая соседей в Джордане, — видевший Гомеса несколько раз в одном месте. Если там что-то есть, значит, мы знаем место, где он регулярно бывает.

Кей просмотрела записи. Восемьдесят три года, адрес — Сидар-Крик. К северу от центра города, практически глушь. Отдельная графа отводилась для оценки достоверности сообщения сотрудником, принявшим звонок.

— Здесь написано: достоверность ниже пятидесяти процентов.

— Да, он не был уверен, что старушка в своём уме.

Кей подняла глаза на Хансона.

— Даже из звонков, которые звучат серьёзно, восемьдесят процентов оказываются выдумками. А тут выжившая из ума старуха из какой-то глуши, где волки бродят?

— Понимаю тебя, Майерс, но, по-моему, это стоит проверить.

— А если я не согласна?

Хансон улыбнулся и поднял чашку кофе, словно произносил тост.

— Помнится, кое-кто велел мне заткнуться и позвонить Уокеру, потому что тот поручил ей дело. Что ж, Майерс, можешь позвонить Спрингеру. Ладно?

Хансон повернулся и ушёл, насвистывая. Кей закрыла глаза. Оставалось надеяться, что лёгкое нытьё в пояснице не предвещает чего-нибудь похуже.

— Простите.

Кей открыла глаза и подняла голову. Сердце слегка подпрыгнуло. Темноглазый маляр. Он так и не снял маску, даже белую защитную шапочку и перчатки.

— Я обещал вам приглашение, — сказал он. Положил карточку на её стол, повернулся и ушёл. Она смотрела ему вслед. Какой нахал. Его наверняка предупредили, что нельзя просто так разгуливать по отделу убийств, где повсюду лежат конфиденциальные материалы. И всё же он рискнул, наплевав на возможную выволочку, лишь бы вручить ей эту карточку. Она посмотрела. Приглашение из тех, что покупают в магазине, а потом сами вписывают подробности. Здесь приглашали в парк Миннехаха, к водопаду. В воскресенье, к часу дня. Ни слова о том, что там будет, и никакой подписи. Она убрала карточку в ящик. Если к тому времени Гомеса поймают, тогда может быть. А если нет — она всё ещё будет сидеть здесь.

Она снова взяла бумажную мишень. Провела кончиками пальцев по пулевым отверстиям.

Потому что иногда единственное, от чего тебе станет легче, — пострелять из пулемёта.

Кей читала плакат за прилавком, когда перед ней появился продавец.

— Здравствуйте, я Джим. Чем могу вам помочь?

— Кей Майерс, полиция Миннеаполиса. — Она показала удостоверение и положила мишень на прилавок. — Это отсюда?

Мужчина в футболке с надписью «TOTAL DEFENSE» почесал грудь и стал разглядывать мишень.

— Мишень «Крюгер», значит, точно отсюда. В округе только мы пользуемся «Крюгером». Я всегда стараюсь уговорить клиентов забрать свою мишень домой.

— Зачем?

Джим пожал плечами.

— Может, посмотрят на неё — и захочется вернуться, попробовать в следующий раз отстреляться получше.

— Понятно. Значит, скорее всего, именно вы дали этому человеку мишень?

— У нас есть ещё один инструктор по стрельбе — Барбара. Но, как правило, да, я.

— Хорошо. Этого человека раньше у вас видели?

Кей повернула к Джиму экран телефона. На нём был стоп-кадр с Томасом Гомесом у порнокинотеатра «Риальто».

Джим изучал снимок, а Кей огляделась. Когда она вошла, здесь была только фигура Дональда Дака, а теперь за ней стояли в очереди трое.

— Я каждый день вижу сотни новых лиц, всех не упомнишь, — сказал Джим, по-прежнему сосредоточенно вглядываясь в экран. — Правда, к нам в основном белые приходят, латиноамериканцев немного, так что, если он был недавно, я должен бы запомнить. Но, честно говоря, с трудом различаю лица людей другой расы. Надеюсь, вы не оскорбились, детектив. Слышал, что это просто биологический факт.

Он поднял на неё глаза, и Кей не поняла, был ли в его взгляде вызов. Впрочем, ей было всё равно.

— А походка, манера двигаться? — спросила Кей. Нажала на стрелку воспроизведения, и они посмотрели, как Томас Гомес переходит улицу. Кей показалось, что Джим заколебался. Но, когда Гомес исчез в «Риальто», он вернул телефон.