Миннесота — Час волка (ЛП), стр. 35

Руки остались на месте, такие же тяжёлые.

— Мы вас сопроводим, — резко сказал один из двоих. По их лицам Боб понял, что обсуждать они ничего не собираются. Сжал и разжал кулаки. Задышал ровно, начал считать.

— Берите его сейчас, — тихо выговорил Боб, обращаясь к О’Рурку, прежде чем один из полицейских дёрнул его так, что он едва не потерял равновесие, и они повели его прочь.

— Незачем меня держать, — сказал Боб, когда они шли по надземному переходу в соседнее здание.

Но его всё равно держали — каждый за свою руку.

Думай, прежде чем говорить, думай, прежде чем действовать. Скажи себе, что можешь контролировать свой гнев.

Его отпустили только на другой стороне, и Боб понял: получилось. Он сам себя удивил, доказав, что вовсе не обязан всякий раз впадать в бешенство. Жаль только, поделиться не с кем.

Навстречу спешили люди, похожие на телевизионную съёмочную группу. Впереди — журналистка с микрофоном, за ней двое мужчин, один с камерой с надписью KSTP-TV. Они скрылись в переходе, ведущем в «Трек-Плаза».

— Нам приказано вас арестовать, если попытаетесь вернуться, — сказал один из полицейских. — Понятно?

— Понятно, — ответил Боб, стараясь проследить, куда ушла журналистка.

Полицейские ушли. Боб одёрнул рукава кашемирового пальто, поправил галстук и огляделся. Поймал пару любопытных взглядов, но постарался не обращать внимания. Достоинство — на кой чёрт человеку достоинство? На этом этаже, судя по всему, ели. И пили. Прямо перед ним был яркий спортивный бар с огромными экранами, на всех — один и тот же баскетбольный матч. Он немного подумал, достал из кармана пальто шнурок, прикрепил к нему удостоверение и повесил на шею.

— Что будете, сэр? — спросил бармен, когда Боб подошёл к стойке.

— Переключи на KSTP, — сказал он.

Бармен рассмеялся.

— Ещё чего. Не видите, «Тимбервулвз» играют?

— Ещё чего? А ты это удостоверение видишь? Оно значит, что ты делаешь то, что я, чёрт возьми, велю.

Бармен пригляделся к удостоверению. Пожал плечами, нажал кнопку под стойкой, и зрители дружно застонали. Через мгновение стон стих.

— …«Трек-Плаза», где полиция разыскивает подозреваемого в убийстве мужчины на парковке Саутдейл-молла сегодня во второй половине дня. На месте сосредоточены значительные силы полиции. — Пока ведущий говорил, на экране показывали полицейские машины на Николлет-молл. Боб мельком увидел, как они с Кей идут ко входу. Экран разделился надвое: в одной половине ведущий в студии, в другой — журналистка, которую Боб только что видел.

— Что сейчас происходит, Ширли?

— Сейчас мы находимся в надземном переходе: всем велели держаться подальше от места, где может появиться подозреваемый. По некоторым сведениям, он вооружён, но никто из полицейских не хочет с нами разговаривать. Однако я постараюсь взять интервью, Рик.

— Спасибо, Ширли. Мы вернёмся к этой теме после прогноза погоды.

На пару секунд экран заняла карта погоды, потом снова появились «Тимбервулвз». За несколькими секундами ошеломлённой тишины последовали иронические возгласы радости, и пара посетителей поспешила из бара. Бармен положил локти на стойку и наклонился к Бобу, вздув бицепсы.

— Я так понимаю, ради прогноза погоды своими полномочиями пользоваться не станете, лейтенант?

— Детектив.

— Неважно.

— Ладно, — сказал Боб. — Пять минут баскетбола. И двойной «Джонни Уокер».

Не оборачиваясь, бармен протянул руку к полке за спиной, взял бутылку и налил.

— Ловкий трюк, — сказал Боб, опрокинул содержимое в себя и поставил пустой стакан на стойку. — Может, покажешь ещё раз?

У «Тимбервулвз» дела шли плохо, а после двух отчаянных неудачных трёхочковых бросков стали ещё хуже. Боб вспомнил слова тренера своей футбольной команды: когда проигрываешь, труднее принимать разумные, взвешенные решения. А Боб проигрывал уже давно. В спорте хотя бы матч заканчивается, а следующий начинаешь со счёта ноль-ноль. Он посмотрел на часы. Прошло три минуты, но виски уже давало о себе знать.

— Расскажите, что происходит… — раздался голос за спиной.

Он обернулся. Ширли, журналистка. Стояла совсем близко и призывно улыбалась. Взяла в руку его удостоверение.

— …детектив Боб Оз.

— Происходит вот что, — сказал Боб и услышал, как чуть смазал согласную, глядя в её голубые, как у хаски, глаза. — Я на полпути к дну стакана «Джонни Уокера», а потом мы с тобой выпьем ещё по одному. Элис меня выгнала, я трахаю всё, что шевелится, а от службы меня отстранили за то, что я защищался от Тони. А у тебя что, Голубоглазая Богиня?

— Извини, Рик, первая попытка неудачна, — со смехом сказала она в микрофон, который Боб только сейчас заметил. — Передаю слово тебе.

Она вытащила наушник из-под длинных рыжих волос, улыбка исчезла. Смеялись пригнувшиеся позади неё оператор и звукотехник, но она не смеялась.

— Какого хрена, — сказал Боб. — Это шло в прямом эфире?

— Всего лишь местное телевидение, — кисло сказала Ширли тоном, дававшим понять, что метит выше. — Но скоро будет на ютьюбе.

— Забавно, — сказал Боб. — А что там происходит?

— Не знаю, нас не пускают. Чёрный против полиции Миннеаполиса, без свидетелей. Бедняга.

— Он не… — начал Боб, но Ширли со своей группой уже шла к выходу.

Боб выругался, расплатился и вышел.

В переходе толпились люди, пытаясь разглядеть, что происходит в «Трек-Плаза». Среди них был и Супер Марио со своей тележкой. Боб подошёл к нему.

— Простите, — сказал он, показав удостоверение. — Я видел, как вы говорили с мужчиной, который только что вышел из туалета. Он вроде объяснял вам что-то про то, что внутри. О чём речь?

Супер Марио поднял на Боба глаза.

— Вентилятор вывалился.

— Вентилятор?

— В потолке. Откинулся, висит. Тот мужчина сказал, надо починить.

— Вентилятор перед входом в вентиляционный канал?

— Да.

Кей смотрела, как из туалета вышел ещё один мужчина и замер при виде направленного на него оружия.

— Он там уже почти десять минут, — сказала она О’Рурку и Хансону.

— Может, знает, что мы здесь, — сказал О’Рурк.

— Сэр! — Кей остановила мужчину, которого проводили мимо них. — Вы там ещё кого-нибудь видели?

Мужчина покачал головой, и его увели.

— Может, Гомес заметил, что все выходят, а никто не заходит, — сказала Кей.

Оба промолчали.

— Он уходит!

Крик раздался за спиной, и все трое обернулись. Боб Оз пытался прорваться мимо двух полицейских, которые его удерживали.

— Уберите его отсюда! — рявкнул О’Рурк.

— Подождите, — сказала Кей.

— Вентиляционный канал! — крикнул Боб. — Он открыт!

О’Рурк посмотрел на Боба. На Кей. Поправил шлем.

— Заходим.

Командир подал знак одному из бойцов. Тот приоткрыл дверь и закатил внутрь светошумовую гранату. Кей услышала, как она скачет по плитке. Дверь закрыли. Кей зажала уши, услышала два глухих удара, и спецназ ворвался внутрь. О’Рурк пошёл следом, а через несколько секунд снова появился в дверях. По лицу и так всё было ясно, но он всё же сказал:

— Наша птичка улетела.

Боб вошёл в туалет вслед за Олавом Хансоном и Кей Майерс. Сразу увидел: рядом со свисающим вентилятором, над одной из кабинок, в потолке был откидной люк. В отверстие, похоже, можно протиснуться. Боб подошёл к О’Рурку, стоявшему перед открытой кабинкой. Около унитаза на полу лежала развёрнутая пузырчатая плёнка. Один из бойцов уже стоял на унитазе и просовывал в отверстие провод с микрокамерой.

— Никого, — сказал он О’Рурку. — Только вот это.

Достал что-то из канала и протянул вниз командиру.

— Что это? — спросил О’Рурк.

— Игла для инсулиновых инъекций, — сказал Боб у него за спиной. — У Гомеса диабет. Он пытается выбраться по вентиляции. Кто-нибудь за ним полезет?

— Может, вы, Оз? — О’Рурк протянул ему иглу. — Или предпочитаете послать Майерс?

Боб встретился взглядом с командиром спецназа.