Ты (не) в моём коде (СИ), стр. 40
Сандро: «Оль, это уже его эпитафия?»
Хэль: «Это его рекламный слоган. Если б я была пиарщицей, озолотилась бы на таком типаже».
Не знаю, почему, но Лёшу стало жаль. Чисто по-человечески. Ну или как щенка с перебитой лапой.
Ой, брр. Я отогнала от себя эту мысль, что-то она мне напомнила, что-то нехорошее и болезненное.
Женёк: «Ладно, когда собираемся?»
Хэль: «Суббота. И мы, наконец, увидим Лысого живьём».
Сандро: «Красавчика, Оль. Красавчика».
Хэль: «Красавчика-кекса, если быть точной».
Что, блин? Ну, отлично. Просто фейерверк. Настроение прокисло.
Женёк: «Они там все, как на подбор получились, что вы к нему прицепились».
Хэль: «А с ними дядька Черномор. Лысый».
Женёк: «Он не лысый».
Женёк: «И ведите себя нормально!»
Женёк: «Особенно завтра».
Женёк: «Или я вздёрнусь и издохну».
Сандро: «не бузи, всё хорошо».
Хэль: «бля».
Женёк: «?»
Сандро: «?»
Хэль: «Да нормально всё. Просто завтра уже суббота. Трындец».
Женёк: «Ты как роли учишь, если даты запомнить не можешь?»
Хэль: «Не буду».
Сандро: «Что значит, не буду?! Мы договорились».
Хэль: «Спокойно, детка, я с тобой».
Хэль: «Это я про нормально себя вести. Если бы ты видела, как я учу роли, знала бы, что это ненормально. И вообще, я немного не в себе».
Женёк: «Красивая и сумасшедшая?»
Хэль: «неприлично».
Хэль: «неприлично ненормально».
Так, чат надо закрыть, а то её так несёт, что она реально потом накуролесит. Всегда этот её последний гав. Я положила телефон экраном вниз и выключила звук. А потом включила обратно, чтобы различать звуки уведомлений.
57. Подарок. Женя
Егор провожал меня до парковки. В лицо дул приятный ветер. Чертовски хорошо после нескольких часов переговоров. Коллеги у него те ещё засранцы. Но мы это сделали.
— Жду документы со сметой, — сказал он. — И приходи с Таей, познакомимся нормально.
— Обязательно.
— Привет передавай, — улыбнулся он. — Давай, до скорого.
— На связи, — ответил я. Егор хлопнул мне по плечу и направился обратно в царство стекла и бетона.
Было прохладно, но внутри горело. Машинально достал телефон, написал Тае в наш чат.
Ж: «Оформляемся».
Вспомнилось предложение Егора познакомиться поближе, и как её хотели переманить. Надо пробовать:
Ж: «Передумай выходить в свой офис. Выходи в мой».
Может, она решится? Даже Ваня, и то про неё спрашивал. Хоть и кусался поначалу. Она сможет работать с нашей кухни, и никакие неприятные «коллеги» не будут ей мозолить глаза. Воспримет предложение? Или опять сольётся?
Но в любом случае…
Ж: «Спасибо, Тай».
Почти сразу галочки о прочтении окрасились зелёным.
Т: «Ты долго к этому шёл)»
И следом:
Т: «Но я не сомневалась, что у тебя всё получится. Помнишь?»
Я стоял на тротуаре и смотрел в экран.
Помню. Как она сидела напротив на кухне и говорила «подумай об этом как о стихийном бедствии». Как перебирала резюме, как срезала пятого кандидата, как написала «бек норм, девопс норм, фронт слабо». И её: «всё будет в ажуре, даже не переживай».
Прохожие меня обходили, некоторые оборачивались. На душе было хорошо.
Я сел в машину, завёл двигатель, но не поехал сразу. Глянул на башню, из которой вышел недавно с Егором. Вспомнился ТЦ, тоже из бетона и стекла, где мы с Таей были накануне первой встречи с Егором.
Она взяла отпуск ради моего проекта, пасла моих котов, нашла Артёма. Закрыла всё, пока я был у мамы. И ведь ни разу не попросила ничего взамен. Даже когда у неё сел телефон в такой паршивый момент, она написала «вызови мне такси», а не «приезжай».
Телефон, который сдох, когда ей было максимально хреново.
Я набрал адрес магазина в навигаторе. Модель я запомнил ещё тогда, в ТЦ.
Через полчаса я вышел из магазина с пакетом.
Когда вошёл в квартиру, Тая сидела за ноутбуком, в наушниках, с нашей кружкой в руках.
Я положил пакет на стол перед ней.
Тая подняла глаза, не понимая, что это ей. Посмотрела на пакет, потом на меня.
— Что это?
— Открой, — попросил я. Будет отказываться? Надо как-то сделать, чтобы она приняла. Мне этого хотелось.
Она достала коробку, посмотрела на модель, а потом подняла на меня глаза. Затем снова на коробку.
— Жень...
— Без тебя сегодняшнего дня не было бы. Ни Егора, ни Артёма, ни команды, ни релиза. Ничего. Мне хочется это отметить. И у тебя телефон сдох в момент, когда тебе нужна была помощь, а ты стояла на холоде без связи. Так что это не просто подарок. Это инфраструктурное решение и заслуженная премия в одном флаконе.
Она взяла маленький нож, чтобы вскрыть плёнку. Аккуратно надрезала, медленно подняла крышку и бережно достала телефон из коробки. Взяла двумя руками, как тогда, в магазине. Включила. Погладила пальчиком экран. Телефон издал приветственную мелодию на включение, и она улыбнулась, по-детски открыто. Как малыши радуются игрушке, которую долго ждали.
— Спасибо, — сказала она. — Правда.
— Правда, — подтвердил я. Хотелось её взять в охапку. И не знаю, покружить по комнате? А лучше утащить куда-нибудь. Только вот на кухне не покружишься, и отдельной комнаты у меня сейчас нет…
Что же, скоро можно будет решить этот вопрос. Главное, успеть перевезти маму.
— Кстати, — сказал я, садясь напротив. — Я маме твою фотку показал.
Тая замерла.
— Какую фотку? — Её глаза распахнулись и уставились на меня удивлённо.
— Ну ту самую, которую я у тебя просил с обедом.
— Ту, где я над полупустой тарелкой и в фартуке?!
— Ага, — улыбка расползлась по моему лицу.
— Божечки! Женя!
— Ммм?
— Там же кактус! И… — Она сжала пальцами переносицу. Смешной сердитый ёжик.
Я не выдержал и рассмеялся. Она хотела возмутиться, я видел, но тоже не удержалась.
— И что она сказала? — спросила Тая на выдохе, уже отсмеявшись.
Улыбка ушла.
— Она согласилась на операцию.
Тая перестала дышать.
— Что? Так это же здорово, Жень! — воскликнула она. А потом прищурилась и как-то тихо добавила: — И ты молчал. Что-то не так?
— Я сказал маме, что хочу вас познакомить. Она посмотрела на фотографию, потом на меня. И сказала: «Хорошо, пусть делают». Но...
— Но?
— Не знаю. Она так долго сопротивлялась, уходя в глухой отказ…
Перед глазами стояла её улыбка. Она особо не рассматривала фото. Долго смотрела на меня. Обняла так крепко. Казалось просто невозможным разорвать эти объятия. Согласилась. И всё время улыбалась, глядя на меня. Такой тихой улыбкой, что хотелось не только съесть всю её овсянку. Какой-то печальной, как у Джоконды.
В горле встал ком. Который не получалось сглотнуть.
Тая молчала, отложила в сторону телефон. Я видел, как у неё блестят глаза.
— Жень, — почти прошептала, — я хочу с ней познакомиться. Теперь ведь всё получится?
— Познакомишься, — сказал я. — Обязательно.
Я встал сварить кофе, не хотелось, чтобы Тая видела моё лицо. Я сам себе не мог объяснить то чувство, что лезло наружу. Должен радоваться, что, наконец, уговорил маму. Химия сработала. Но внутри болезненно тянуло.
Когда я обернулся, Тая рассматривала меню нового телефона.
— Надо данные перенести, — сказала она деловым тоном. Пальчики аккуратно листали окна.
И этот тон помог отвлечься от тяжёлых мыслей.
— Облако или провод? — предложил я.
Она только потёрла ладошки.
— Сейча-а-а-ас, — протянула она в предвкушении.
Действительно, было бы странно, если помощь ей понадобилась бы с этим.
58. Сиамские близнецы. Тая
Ближе к вечеру я носилась по кухне колбасой, с шилом в одном месте. Стала собирать Женин диван, за что получила какой-то мрачный и настолько осуждающий взгляд, какой у Жени ни разу не видела.