Секретарь дракона (СИ), стр. 32

На прощание демонесса окинула меня долгим взглядом и сказала.

— Осознай свою силу, девочка!

Безусловно, хороший совет, даже полезный, однако сил у меня как раз и не осталось. И вообще вся я какая-то поношенная, подавленная после недавних приключений. Кожа сухая после горного воздуха. Волосы похожи на мочалку от купания в горных ручьях. Кажется, я состарилась лет на двадцать от переживаний и страхов.

Одно хорошо: после всех этих событий я больше не страдаю из-за предательства жениха. Вообще, все с ним связанное кажется далеким и совершенно незначительным.

Только вот что же делать теперь?

Намечаю путь к воротам. Кругом стража. Смогу ли я выбраться незамеченной? Допускаются ли сюда посторонние люди? В прошлый раз мне удалось сбежать, выбравшись из окна, но это было с другой стороны резиденции. А сейчас я прячусь в тени дерева и вокруг люди. Много людей.

Наверное, надо дождаться темноты и попытаться сбежать.

А потом… Что будет потом?

Не имею ни малейшего представления. Единственный выход — это найти сильного дракона, попытаться повлиять на него и заставить отвезти меня в Вербену, чтобы помочь моей семье.

Хорошо бы повлиять на самого сильного дракона, на правителя Аринд’эра, и сделать так, чтобы он отпустил меня домой. Однако, к сожалению, к моему дару не прилагалась инструкция, поэтому я не знаю, как это сделать. А если судить по прежней встрече с правителем, то отпускать он меня не захочет.

За неимением других вариантов, придется убираться отсюда и найти сильного дракона. Только вот как отсюда убраться, если везде стража?

Ладно, буду честной до конца и признаюсь, что я стою здесь ещё и потому, что не хочется оставлять Рейна. Он, конечно, самый невозможный из драконов и вообще, самый настоящий демон. Постоянно меня раздражает, скрывает правду. Подшучивает надо мной, играет в игры…

Но до чего же мне не хочется оставлять его в беде!

Внезапно ко мне устремляются несколько человек, как будто раздался какой-то сигнал тревоги.

Ну вот, а я стояла и наивно думала, что нахожусь на распутье. А на самом деле никакого распутья не было. Я глубоко в ловушке, и попала я в эту ловушку в тот день, когда взошла на сцену, чтобы получить мой выпускной диплом.

Меня тащат в здание. Почему-то для того, чтобы ввести одну маленькую меня в тюрьму, требуются пятеро здоровых мужиков. Не иначе как они боятся, что я на кого-нибудь повлияю и заставлю меня отпустить. Возможно, им досталось от правителя прошлый раз, когда я сбежала из-под стражи. В результате мы двигаемся очень медленно. Стражи толкаются в дверях, мешают друг другу.

Меня приводят в незнакомую комнату. В ней нет окон, чтобы я не могла выбраться. Условия так себе, только небольшой топчан в углу, больше ничего нет. Зато хоть чисто. Если правитель пытается напугать меня этими условиями, то он разочаруется. Его сын превзошел отца. Когда я только прибыла к драконам, Рейн поселил меня в месте намного хуже этого.

Сажусь на топчан и жду.

Больше ничего не остаётся.

Я усталая, в запылившейся, мятой одежде, голодная, безумно хочу пить, испуганная, отчаявшаяся…

И я скучаю по Рейну.

Он бы знал, что делать. Ругался бы, отчитывал меня, но потом спас бы. Накормил. Нашёл бы речку, в которой можно искупаться, и укромное место, где можно вздремнуть.

Возможно, тогда у меня появились бы силы.

48

48

Мои губы почти касаются стекла. Плечи расправлены. Лопатки у самой стены, грудь упирается в стекло. Ничего особо выдающегося, но и со вторым размером в этой стеклянной клетке особо не подвигаешься.

Заставляю себя улыбнуться. Провожу ладонью по стеклу и приподнимаю бровь.

Трудно ощущать себя королевой положения, когда тебя держат в клетке, а вокруг — сильные враги, желающие твоей смерти. Ситуация вроде как патовая, но я заставляю себя сохранять оптимизм. Я справлюсь, обязательно найду выход. Сделаю всё необходимое, чтобы спасти и саму себя, и моих родных, и Рейна.

— Каково ваше решение, правитель? — обращаюсь в темноту по ту сторону стекла. Я знаю, что он там, совсем близко, сидит, наклонившись вперёд, и разглядывает меня с болезненной жадностью. Не может отвести взгляд. Сильнейший из драконов, правитель Аринд’эр, он хочет, должен, обязан меня уничтожить, но вместо этого заключает меня в подсвеченную стеклянную клетку, а сам сидит в темноте, чтобы я не видела восторга на его лице. Магическое стекло не способно полностью защитить правителя от моего влияния, и его получасовое молчание говорит о глубоком трансе, вызванном моей магией иннайры.

— Правитель Аринд’эр! — зову, пробуждая дракона от магического гипноза, с которым он не может или не хочет справиться. Говорю с придыханием, не нарочно, а от усталости и ноющей боли во всём теле. Да и воздуха в этом тесном пространстве не хватает.

Склоняю голову, изображая покорность, и…

Ударяюсь лбом о стекло.

Тьфу ты, такая сцена испорчена!

За стеклом раздаётся тихий смех.

— Мой правитель! — невозмутимо продолжаю я, хотя очень хочется потереть ушибленный лоб. — Что вы решили насчёт предложения горных демонов?

— Я не твой правитель, Алекса, — строго говорит Аринд’эр.

Обвожу клетку ироничным взглядом.

— В данный момент именно вы управляете моей судьбой, правитель.

— Ты смелая девочка, Алекса, даже, я бы сказал, безрассудная. Хотел бы я знать истинную причину твоего возвращения в Кара-д’хат.

— Я ничего от вас не скрыла, правитель, — изображаю поклон, в этот раз обходясь без сотрясения мозга.

— Не считай меня глупцом, девочка! — резко говорит Аринд’эр, но в этот момент бретелька платья соскальзывает вниз по моей руке, и правитель погружается в ступор, созерцая обнажившееся откровение в виде среднестатистического женского плеча.

Это платье не мое, мне выдали его люди правителя вместе с другой сменной одеждой. Однако я не жалуюсь, наоборот, благодарна за возможность привести себя в относительный порядок.

Вернувшись в столицу драконов, я рискнула слишком многим, и сейчас не время сдаться и проиграть.

Чуть сгибаю колени, ударяясь ими о стекло, и склоняю голову, изображая абсолютную покорность.

Я не хочу спугнуть Аринд’эра демонстрацией моей власти над ним.

Дело не в моей внешности и уж, конечно, не в обнажённых плечах, а в том, что каждое моё слово и движение повергают Аринд’эра в чувственный ступор. Такова моя магия или, если выражаться точнее, моя генетика. Но при этом ни сам Аринд’эр, ни один из его приближённых не покусится на мою честь. По крайней мере, пока. Касаться меня ещё опаснее, чем видеть. Надеюсь, правитель помнит об этом. Пока он будет решать, что со мной делать, я получу то, за чем пришла, и останется только сбежать домой.

Только . Сущая ерунда.

— Каково ваше решение, правитель? — спрашиваю взволнованно. — Согласитесь ли вы встретиться с правителем демонов и его свитой в горах Кара-о’лей…

— Да. — Резкий ответ.

Выдыхаю от облегчения, рисуя на стекле неровное облачко. Тоже мне, великая драконья магия, — не могут сделать стекло, которое не запотевает.

— Однако это никак не связано с моим сыном, — продолжает правитель.

Скажу честно: Рейну с родителями не повезло. Мать сначала бросила его, а теперь держит в заточении. Отец встречается со мной уже третий день подряд, болтает о пустяках или просто молча разглядывает меня, и при этом совершенно не волнуется о сыне. Чего он меня, спрашивается, разглядывает⁈ Вымыться мне разрешили, но платье принесли самое простое, да и волосы я расчесала кое-как. А при этом Аринд’эр любуется мной как произведением искусства.

— Никогда не сомневайся в моём сыне, Алекса. Он величайший из великих. Никто не способен с ним справиться… даже я. — Слышу его смешок.

Очень хочу сказать, что его сын величайшая зараза, и что характер у него хуже некуда, однако не хочу усугублять и без того непростой разговор.

— Я встречусь с демонами при одном условии, — продолжает правитель, и его голос звучит обречённо, словно он сдаётся после долгой и тяжкой борьбы.