"Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 (СИ), стр. 401

– У тебя на это есть план?

– У меня на все есть план, – ответил Тэпп, но тоже неуверенно.

Небо прорезала молния, и сразу раздался удар. Помощник вздрогнул.

– Я… что случилось?

– Сосредоточься.

– Сватомир?

– С ним все в порядке.

– Он сказал, что ранен.

– С твоим кузеном все нормально. Прекрати болтать. Перестань метаться, и нечего раздумывать. – Вдали на небе мелькнул новый электрический росчерк. Тэпп облизал высохшие, как застежка-липучка, губы. Слова сыпались торопливо, цепляясь друг за друга, путано: – Ты сам хотел участвовать в этом. Вот и участвуешь. Так что бери Бога за бороду, или как вы там выражаетесь? Ты об этом мечтал с пяти лет. Теперь прощайся с детскими, короткими штанишками и выключи чертовы фары, пока я не расшиб их пулями.

Помощник Дуги Хаусер нырнул в машину:

– Слушаюсь, шериф!

Шериф! Так он шериф!

Фары погасли, напомнив Эль игру в дом с привидениями. Когда выключали свет, кто-нибудь обязательно вопил. Это повторялось постоянно. Но за десяток Хэллоуинов Эль не закричала ни разу. Не закричит и сейчас, ведь на нее смотрит Джеймс.

«Джеймс смотрит, – напомнила она себе. – Крепись».

Глаза освоились с темнотой, и она различила у машины силуэт помощника шерифа. Привалившись плечом к дверце, он вытирал с глаз капли дождя.

– Плохой вызов. – Его зубы стучали. – Минди потрясена. Ни о чем подобном она не слышала. Несколько злодеев. Снайпер. Стрельба с расстояния в милю. Он ей все рассказал. Точное местоположение. Поэтому я с ней связался, сообщил, что не в соляных копях, где должен находиться, а в двух минутах от места события. Прозвучало подозрительно. А завтра на бумаге будет еще подозрительнее…

– Имена?

– Что?

– Джеймс назвал имена? – Тэпп нетерпеливо фыркнул. – Имена, какие можно связать с пропавшими? Джеймсом Эверсманом? Гленом Флойдом? Роем Барком, которого ты остановил?

– Только… – Помощник шерифа теребил кобуру пистолета на бедре. – Только твое.

Снайпер промолчал.

Два жарких всполоха разорвали небо, на мгновение осветив завесу дождя. На долю секунды стали видны, словно в рентгеновских лучах, мельчайшие детали долины. Затем вернулся благодатный покров ночи, и Эль, тихо повалившись на колени, продела скованные запястья под ступнями. Прижала их к животу, выгнула спину, напрягла икры, смахнула волосы с глаз…

– Это еще что такое?

Внезапно помощник шерифа оказался рядом с ней (как ему удается так быстро двигаться?). Повел рукой по боку, будто хотел добраться растопыренными пальцами до груди, но на самом деле искал пакетик из-под сандвича. Ногти царапали кожу. Нашел и немилосердно, как пластырь, оторвал (Джеймс смотрит, Джеймс смотрит). Эль вздрогнула и, непроизвольно вздохнув, почувствовала в теле незваный прохладный воздух. Из-за приступа паники почти не услышала, как помощник Дуги Хаусер, похрустев в пальцах пластиком с липкой лентой, с глупым юношеским восхищением произнес:

– Врачи – пехота Всевышнего.

Джеймс, пожалуйста, смотри на меня!

Еще в начале карьеры шериф Тэпп приобрел репутацию человека, плохо подходящего для работы в правоохранительных органах. Новейшие психологические тесты и оценки (к своему счастью, в 1979 году он все-таки сумел смошенничать) определяют меру «социальной компетенции». Двадцать страниц вопросов по шкале от одного до пяти Тэпп непременно провалил бы – «Смеетесь ли вы громче обычного в стрессовой или неловкой ситуации?», – а проверка на полиграфе стала бы катастрофой, если бы не чертежная кнопка в сапоге и долгие часы подготовки. В патрульной службе его неотзывчивость и плохие манеры превращали общение с людьми в мучительный процесс. Он не любил задерживать автомобилистов и избегал отвечать дома на телефонные звонки – слава Богу, существуют автоответчики. Боязнь социального общения? Ничуть не бывало. Тэпп не боялся контактировать с людьми, просто они его не интересовали. Ни они, ни их мелкие проблемы. С людьми слишком много возни. Отчасти поэтому он ушел из службы дорожного патрулирования в Нью-Мексико и перебрался в предпоследний по величине штат.

Любопытный факт: потребовалось всего восемнадцать голосов, чтобы его избрали здесь на пост шерифа.

Тэпп сморгнул заливающие глаза струи дождя и отряхнулся, избавляясь от потоков воды, которые текли по шее, скапливались в складках маскхалата и блестели каплями на винтовке. Вода была повсюду, добавила к камуфляжу не менее десяти фунтов веса, превратив его в вонючую, как мокрая овчарка, ходячую башню. «Черный глаз» обладал защитой от влаги, однако нервные пупырышки тревоги обстреливали спину, когда Тэпп видел по периметру зеленой оптики влажную бахрому. Тэпп ненавидел влагу. Влага – губительная штуковина, она просачивается в оружие в любую щель и, подобно раковой опухоли, разъедает его изнутри. Он никогда не забудет ужас и стыд, когда, вынув из шкафа «винчестер» под патрон калибра.270 и попробовав затвор, обнаружил, что затвор намертво приржавел. Тогда был только конденсат, а сегодня их поливает дождь. Ночью придется полностью разобрать винтовку и тщательно протереть каждую деталь.

Внимание к мелким проблемам позволяло представить большие разрешимыми. Это было достижением.

В зеленом мареве «черного глаза» низкорослый помощник шерифа Сергей Коал выглядел в своей широкополой шляпе злым гномом. Он был едва выше женщины в наручниках, и то, что она стояла на коленях, делало его еще ниже. Отойдя на десять шагов от патрульного автомобиля, он наклонился над пленницей и сорвал что-то с ее груди – слишком маленькое, чтобы рассмотреть на таком расстоянии, учитывая ограниченное шестикратное увеличение прибора. Повертел перед глазами и спрятал в карман. Затем схватил за волосы и стал изучать, словно рыбу на крючке.

– Симпатичная, – сказал он в рацию. – Насколько помню, кузену всегда нравились брюнетки.

– Хватит трепаться, веди себя прилично! – бросил Тэпп.

Хиляк отпустил волосы.

– Что дальше?

– Ты здесь ничего не обнаружил: лишь темень и дождь. Провел тут, обыскивая местность, всю ночь. После восхода мы вместе, я и ты, устроив все так, чтобы это не осталось на радаре патрульной службы штата, прогуляемся по хребту и организуем кое-какие солнечные ожоги с волдырями. Мол, дело рук подростков, хулиганов, наркош, да кого угодно. По поводу того, что названа моя фамилия, беспокоиться нечего. Меня можно запросто найти в Гугле…

– Еще контрабандистов.

– Не перебивай!

– Наркотрафик может стать нашим козырем. Мы подозреваем, что вызов был отвлекающим маневром, чтобы расчистить себе путь… Ну, ты понимаешь.

– Покажи руки, – велел Тэпп. – Дрожат?

Помощник Сергей Коал послушно поднял ладони и растопырил пальцы, кожа в прицеле ночного видения светилась болотной зеленью. Затем робко опустил голову, потому что даже на таком расстоянии не выдерживал прямого взгляда. На его беду, он был противоположностью своему уже одной ногой в отставке родственнику. Говорил быстро, думал торопливо и дергался, как заводная игрушка на амфетамине.

Он скорость света, он африканская ласточка, он наклюкавшийся гепард, скакнувший в прачечный желоб для грязного белья…

На таком расстоянии Тэпп не мог определить, дрожат ли у помощника руки, но притворился, будто все видит.

– Молодец. Ты проверил обе ямы для сжигания, как я просил?

– Никаких койотов. – Сергей казался смущенным. – Никаких вырытых костей.

– Нет, парень, подобное невозможно. – Тэпп потер переносицу, где стала концентрироваться кофеиновая боль. – Почему невозможно, объясню завтра. А сейчас у нас дел по горло.

Очередная молния полыхнула в оптике неоновой вспышкой, на мгновение перенапрягая прибор, и тени опалили Тэппу глаз. Ударил гром: рокот набрал силу и пересек кратер, словно небо растянули, и оно треснуло пополам.

Коал посмотрел на женщину:

– Она…

– Что еще?

– Издает какие-то странные звуки. Хрипит. Будто дышит через соломинку.