Бастард Императора. Том 32 (СИ), стр. 31

От острия в стороны рванули новые белые линии, соединяясь с уже существующими. Свет залил ладонь богини, скользнул по тёмному платью и добрался до лица. Её рука едва заметно дрогнула, а во взгляде что-то неуловимо изменилось в её взгляде.

Затем она резко подалась вперёд и ударила голой ладонью по печати с другой стороны.

В то же мгновение я повёл клинок снизу вверх, разрезая пространство и саму печать.

Шестиугольник раскрылся по центру.

Его жёлтые знаки разошлись в стороны, а за ними появилась неровная белая полоса, быстро расширяющаяся и выпускающая всё больше света.

Я сделал шаг назад. Мы втроём смотрели, как пространство продолжает трескаться.

Уже без моего клинка и без дополнительного вливания энергии.

Каждый новый разрыв порождает следующий, и белые линии расползаются всё дальше, покрывая воздух перед нами густой ломаной сетью. На полу появляются резкие светлые полосы, а тьма за спиной богини отступает, ненадолго открывая очертания огромных неподвижных существ.

— Плохо, — выдохнула она, внимательно следя за происходящим. — Теперь я поняла, зачем ты привёл с собой девчонку… А также поняла, почему ты сам вообще решился сюда прийти.

Я крепче сжал рукоять, не отводя взгляда от расширяющейся трещины.

Пальцы всё ещё плохо слушаются после удара. Энергия в каналах движется рывками, и каждый новый вдох обжигает грудь, но оно того стоит.

Трещины становились больше, пока сущность передо мной продолжала:

— Это гениально, юный Вайторл, вот только ты не учёл одного фактора. Всё это место, в котором ты сейчас находишься, не находится ни во времени, ни где-либо ещё.

Я резко посмотрел на неё. На несколько мгновений застыл, перестав замечать даже боль, а затем одними губами прошептал:

— Изнанка…

Свет впереди вспыхнул ярче.

Теперь я посмотрел на него совсем иначе, понимая, что сотворил.

— Почему ты сразу не сказала⁇! — зло зарычал я. — Ты ведь знала, что я задумал! Могла бы всего лишь сказать, что это изнанка!

Она быстро перевела взгляд с меня на расходящиеся белые линии и, уже не скрывая напряжения, покачала головой.

— Я не думала, что ты окажешься настолько гениальным и настолько умелым, чтобы даже в изнанке суметь раскрыть время.

— Твою мать! — зло выдохнул я. — Вот поэтому я ненавижу всех вас, богов! Вы никогда не пытаетесь думать! Вы верите только в самих себя.

Перед нами с сухим щелчком раскрылся ещё один участок. Белый свет добрался до Анастасии, и девушка, болезненно прищурившись, прикрыла глаза ладонью.

Богиня поджала губы.

— Звучит оскорбительно, но ты прав. Однако сейчас нам явно не до споров, согласен?

Я быстро кивнул, мельком посмотрев на Настю.

Она поражённо следит за расширяющимся белым пространством, не решаясь ни приблизиться, ни отойти. По её лицу скользят отблески, а пальцы свободной руки медленно сжимаются, выдавая попытку заставить себя собраться.

Я снова повернулся к богине.

— Ты умеешь управлять изнанкой?

— Нет, — она быстро помотала головой, продолжая напряжённо следить за трещиной. — Изнанкой владел лишь Первый Император. Только ему она была доступна. Всё это пространство когда-то создано именно им. Поэтому…

Богиня посмотрела мне прямо в глаза.

— Здесь и сейчас мне нужна твоя помощь. Если будем работать вместе, то точно справимся. Моей душе одной не закрыть её.

Я коротко кивнул.

Сейчас не время для споров. Нужно не дать расшириться этой трещине. И только в море души получится это сделать.

Однако это не значит, что я откажусь от попыток достать Вику.

Свет продолжает разрастаться. Ближайшие трещины почти слились, и теперь за ними невозможно различить хоть что-то, кроме белизны.

Богиня тут же переместилась ко мне.

Мы посмотрели друг на друга, снова кивнули и выпрямились, одновременно закрывая глаза.

Море души:

Миг спустя Сергей и богиня стояли в огромном белом пространстве.

Вокруг ничего не существовало, кроме слегка серого пола, уходившего во все стороны. Ни стен, ни каменных сводов, ни драконов. Свет заполнял всё, не оставляя тёмных участков и не позволяя определить, где заканчивается это место.

Сергей опустил взгляд на собственные руки.

Медленно разжал пальцы, повернул ладони. В море души он снова в прежнем теле.

Рядом стояла богиня. Иная. Не такая, какая была прежде. Это была красивая женщина с длинными медными волосами, шире плечами, больше грудью и в целом больше по пропорциям. А также теперь не такая холодная, а скорее сосредоточенная.

Перед двоими начала раскрываться всё та же трещина во времени.

Белые линии сначала проступили едва заметно, почти сливаясь с окружающим светом. Затем разошлись, обнажая более яркую глубину, и по пустому пространству прокатился знакомый треск.

Сергей, глядя на это, спросил:

— Насколько же сильным был Первый Император, что смог подчинить себе даже изнанку?

Богиня вновь телепортировалась, оказавшись с другой стороны трещины, и посмотрела на него сквозь расходящиеся светлые грани.

— Он не был сильным в привычном понимании этого слова. По крайней мере, для самого себя. Он был сильным для всех вокруг. И эта сила делала его с каждым разом всё сильнее и сильнее. В отличие от тебя, Вайторл. Да, ты хоть и помогал людям, и хоть и стремился им помогать, но всё это время стремился стать сильным именно для себя и ни для кого больше. Впрочем, неважно. Давай займёмся делом.

Сергей на мгновение задержал на ней взгляд, но ничего не ответил.

Между ними с новым треском разошлась ещё одна белая линия, и оба одновременно подняли руки.

Пространство задрожало.

Ни один не использовал печатей. Не возникло ни светящихся знаков, ни защитных кругов, ни выстроенных вокруг трещины формаций. Сергей и богиня давили лишь голой силой, слегка давя пальцами ладоней, направляя саму суть на появляющийся временной разлом.

Им не требовались техники и не требовалась даже сама энергия.

Оба давно перешли на тот уровень, когда для управления пространством и всем, что их окружало, хватало одного.

Воли. И не более.

Серый пол под ногами Сергея пошёл едва заметной рябью. Линия между ним и богиней исказилась, а белая трещина резко вытянулась вверх, пытаясь продолжить расширение.

Сергей, сосредоточенно сведя пальцы, усилил давление.

С противоположной стороны одновременно надавила богиня.

Разлом ещё какое-то время продолжал трескаться, разбрасывая по сторонам новые линии. Они пересекались, сливались и превращались в огромную светлую кляксу, края которой уже терялись в белизне.

Затем рост остановился. Последняя трещина дёрнулась, вытянулась ещё немного и замерла.

Сергей не опустил рук. Богиня тоже.

Удерживаемое волей двоих пространство начало с треском сжиматься обратно.

Сначала совсем медленно.

Края светлого пятна сместились внутрь, оставляя за собой ровную белизну. Затем одна за другой начали исчезать боковые трещины, втягиваясь к центру.

Разлом сопротивлялся.

Каждый сжатый участок отзывался сухим хрустом, и временами казалось, что свет снова пойдёт наружу. Но Сергей и богиня не давали ему расшириться, продолжая давить с двух сторон.

Между ними постепенно становилось всё меньше белого сияния.

Огромное пятно сузилось и превратилось в неровную полосу. Затем — в короткую тонкую линию.

Сергей, не отрывая взгляда от оставшегося света, медленно пошёл вперёд, приближая ладонь. Напротив богиня сделала то же самое, и линия с резким щелчком стянулась в небольшую точку.

Даже после этого они не остановились. Продолжали уничтожать крохотное пятно, не позволяя ему ни расшириться, ни скрыться среди окружающей белизны.

Точка дрогнула, и свет стал слабее. Ещё мгновение — и от неё не осталось ничего.

Однако Сергей и богиня удерживали волю до тех пор, пока в море души не сохранилось даже воспоминания об этом пятне. Только после этого оба медленно опустили руки.