Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 36

Пятая койка была заправлена так ровно, будто на ней никогда не спали, и на подушке лежал шлем от скафандра.

— «Её», — понял я.

— Новенький, — сказала Раси. — Старли Андер, с планеты внизу. Одарённый, адаптивность на пилота.

Четыре головы повернулись ко мне.

Врать не буду, я ждал чего-то вроде того, что видел на Грее. Обезьяны там смотрели на людей, как на скот. Здесь седой фриранец отложил пластину, встал и протянул мне лапу ладонью вниз. Я не понял, что с ней делать. Тогда он сам взял мою руку, перевернул её ладонью вверх, накрыл своей и чуть прижал.

— Тук-Ран, — произнёс он. — Правый ведомый. У нас здороваются так. Сверху кладёт тот, кто дольше служит, так что пока сверху буду я.

— Горак, — сказал рыжий, не вставая, и кивнул.

— Велис, левый ведомый у капитана, — голос у серо-голубого был с бульканьем. — Если увидишь, что я сижу в душевой дольше положенного, не стучи. Я там дышу.

— Шорр, — пророкотал коренастый. Бас у него шёл откуда-то из живота. — Везучий.

— Почему везучий? — спросил я.

— Пилот, — ответил он, и этим ответ был исчерпан.

Без всякой спеси, как в казарме на Земле. На краю мыслей седого Тук-Рана я нашёл усталость и интерес, как к новому инструменту.

— Садись, — Раси показала на верхнюю койку над Тук-Раном. — Твоя.

Я забрался наверх. Матрас прогнулся и тут же подстроился под спину, словно его слепили по мне.

Раси прошла к своей койке и упёрлась лопатками в стену.

— Теперь слушай, — произнесла она. — Завтра тебе это загрузят в голову вместе с остальным, но я хочу, чтобы ты услышал это от меня. Я командую звеном. В звене десять пилотов, когда оно полное. Нас шестеро вместе с тобой, остальных доберём из этого набора, если найдётся из кого. Здесь моё слово последнее. Выше меня командир полка, выше него командир корабля. С ними ты разговаривать не будешь, потому что они с тобой разговаривать не станут. Всё, что тебе нужно, идёт через меня.

— Понял, — сказал я.

— Не перебивай, — она даже не повысила голоса. — Спорить со мной можно. Один раз. Служба устроена так. Ты для фриранцев ресурс с высокой адаптивностью, а такой ресурс берегут. Поэтому тебя будут учить. Две недели учебки. Утром загрузка баз, после еды симулятор, вечером закрепление. Потом первый вылет в учебном строю, а там, куда мы летим, учить уже никто не станет.

— А базы… — начал я.

— Я к этому иду, — жёлтые глаза остановились на мне. — Завтра в тебя зальют язык и письменность. Переводчик в шее, это микророботы. Бортовой интеллект истребителя будет говорить с тобой на нашем, и думать ты должен на нашем. Устав, историю и базу пилота получишь в тот же день. Остальное, когда я увижу, что на тебя стоит тратить время.

— Остальное — это что?

— Тактика звена, программирование систем, инженерия, подпространство. Пилота с высокой адаптивностью через год можно посадить прокладывать путь крейсеру. Если доживёт.

— Как это происходит? Загрузка.

— Обруч на голову, полдня сидишь, и через микророботов происходит загрузка прямо в голову. — Она немного помолчала. — К слову, готовься… голова будет болеть, словно по ней потоптался Биран. Это нормально. Кто-то даже блюёт, но с твоей адаптивностью и процентом нейроинтеллекта, такого быть не должно.

Пока всё было в пределах допустимого, пронеслась у меня мысль.

— Теперь главное, — Раси оттолкнулась от стены. — Чары. На борту ты их не применяешь. Совсем. Не греешь воду и не лечишь себе насморк. Чары на борту без приказа — карцер, а то и пехота. Чары против фриранца — смерть, без суда. Однако, с моего разрешения ты можешь ими пользоваться. Без — нет. Запомни это сейчас, устав подождёт.

— Запомнил.

— В звене ты прикрываешь того, кого я назову. Ведущий говорит, ведомый делает. Если ведомый думает, что знает лучше, он уже мёртв, и чаще всего прихватил с собой соседа. Велис, сколько у тебя было ведущих?

— Три, — булькнул Велис.

— Где они?

— Двое сгорели. Третья — ты.

— Вот поэтому слушай, что я говорю. — Раси перевела взгляд на меня. — Есть вопросы?

Вопросов у меня были сотни. Я выбрал один.

— Фриранцы с кем-то воюют?

Горак перестал двигаться. Тук-Ран, снова взявшийся за пластину, поднял голову. Пауза вышла короткой, и всё же я её заметил.

— Да, — ответила Раси. — И ты узнаешь об этом из обучающего курса. А пока имей в виду. Если ты решишь, что самый умный, я быстро отправлю тебя в мясо-стрелки. Это пехота. Думаю, скоро ты поймёшь, как тебе повезло, что попал в истребительный полк.

Она взяла с подушки шлем, сунула его под мышку и вышла. Дверь за ней отъехала почти без звука.

Я спрыгнул вниз.

— Велис, — сказал я, — с кем они воюют?

Жаберные щели у него на шее раскрылись и закрылись, и он отвернулся к стене.

— Завтра, — пророкотал он.

Горак снова взялся за когти. Я повернулся к Тук-Рану.

Он отложил пластину и глянул на меня снизу вверх, без раздражения.

— Наберись терпения, — произнёс он. — Сам всё узнаешь. И не обижайся на них. Объяснять сейчас слишком долго. Ты не знаешь, как устроен корабль, кто такие мы и кто такие они, и на каждое моё слово у тебя будет три вопроса. Завтра тебе загрузят базы, и половина вопросов отпадёт сама. А вечером мы выпьем за знакомство.

Я забрался обратно на верх.

Ему попросту было лень ворочать языком два часа, когда завтра я и сам всё пойму. И в его голове не нашлось даже тени мысли о том, что человек с Греи недостоин ответа.

Это настораживало сильнее, чем если бы он меня послал.

Без команды настал отбой. Свет на потолке притух, панели над подушками погасли и скоро послышалось тяжёлое дыхание спящих.

Я лежал на спине и думал.

Афина и Елена поднимались по такому же трапу полгода назад. Где они сейчас, я не знал. Но уже то, как подходили к фильтрации фриранцы говорило о чётко структурированной системе. Осталось просто добраться до баз, о которых мне так часто говорили.

Вдруг я почувствовал, что корабль дёрнулся.

Жужание поднялось на полтона, койка мелко задрожала, и на грудь легла тяжесть. Тяжесть росла минуту, другую, и вдруг отпустила, и на секунду мне показалось, что я падаю. Внизу кто-то выругался на фриранском.

Я понял, что мы взлетели, и корабль уходил из атмосферы.

Заснуть мне удалось не сразу.

— Старли, за мной. Остальные — на симулятор по расписанию.

Потолок вспыхнул разом, Велис застонал, а Раси уже стояла в дверях.

Зал загрузки оказался палубой ниже и таким же огромным, как всё на этом корабле. Ряды кресел уходили вдаль, и в каждом втором уже кто-то сидел. Над каждым креслом висел обруч на тонкой штанге, и обручи медленно опускались на головы.

Раси ткнула пальцем в свободное сиденье.

— Сядешь. Обруч ляжет сам. Не вставай и не снимай. Потом проверю, что ты освоил. И лучше тебе меня не разочаровывать.

Она ушла, а я сел в кресло.

Прибор, который умеет передавать в мозг, наверняка умеет из него и читать. А мне бы этого крайне не хотелось. Пока обруч опускался, я выстроил в сознании тонкую перегородку. Снаружи на ней остался вассал рода Арес, старательный и порядком напуганный. Остальное я спрятал за ней.

Обруч опустился на лоб, сомкнулся на висках, и в затылок кольнуло, как от укола. По краю зрения побежали значки, погасли, и в голове стало тихо.

И тут в неё хлынуло.

Сис когда-то вкладывала в меня знания так, что я этого почти не замечал: нужная справка просто оказывалась под рукой. Здесь было иначе. Будто кто-то листал книгу у меня в голове с такой скоростью, что страницы сливались, и я уже знал каждую строку наперёд.

Углубленные знания языка пришли раньше всего.

Вчера имплант подсовывал мне перевод с задержкой, теперь я читал сам, и значки над креслами впереди стали надписями раньше, чем я успевал на них посмотреть. Письменность фриранцев шла столбцами, сверху вниз. И мне даже для понимания дали справку почему так. Оказывается, они выстроили письменность, как когда-то резали когтями по коре, и каждый знак был слогом. К слову, строй языка у вали был похожим, и мозг хватался за знакомое, но сам язык был абсолютно другим.