Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 35

Она подошла и махнула рукой перед собой. В воздухе между нами развернулась голограмма с моим показателями. Она пробежала по ним глазами.

— Одарённый с высокой адаптивностью и крайне высоким интеллектом, — прочла она.

Она подняла на меня глаза. Они были жёлтыми, с круглым зрачком.

— Кем ты был на этой планете?

— Я вассал рода Арес, — сказал я. — Старли Андер.

Фамилию я взял у Лилии. Решил так ещё в Виндаре, и сейчас она легла на язык легко.

— Знатный? — произнесла она.

То ли спросила, то ли одобрила, я не разобрал. Я кивнул.

— Что ж, это хорошо. Значит, тебе будет легче влиться в моё звено.

Я тронул край её мыслей. Там было что-то про порядок и про то, что знатный хотя бы знает, что такое приказ.

Она открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, и не успела.

— Раси! — раздалось сзади. — Этот человек мой!

К нам подходил ещё один фриранец. Этот был из крупных, на голову выше Раси, с тёмной шерстью. Скафандр на нём был такой же, только пластины на груди шире.

Раси повернулась к нему.

— Я его уже застолбила, — сказала она. — Так что нюхай мою шерсть, Биран.

Биран нахмурился. Потом верхняя губа у него поползла вверх, и он показал клыки. Раси ответила тем же. Они стояли в двух шагах друг от друга, оскалившись, и из горла у обоих шёл низкий звук на самой границе слуха.

Если бы я не понимал, что они выясняют, кто здесь главнее, я бы подумал, что у них брачные игры. Выглядело, к слову, похоже.

На всякий случай я прошёлся по мыслям обоих. Биран хотел меня в своё звено из-за адаптивности, его звену не хватало двоих, и начальство спрашивало с него. Раси хотела того же, но успела первой и теперь просто не собиралась уступать ненавистному конкуренту.

Биран отступил на полшага.

Раси хищно оскалилась, теперь уже с удовольствием.

— То-то же, Биран, знай своё место. А этот человек идёт со мной.

Она кивнула мне головой в сторону дальних ворот и пошла, не проверяя, иду ли я за ней.

Я пошёл.

Жарж на прощание поднял ладонь, и я подумал, что лекарь с вытянутой головой мне ещё пригодится.

Ангар мы пересекали минут пятнадцать.

Фильтрация шла по всей его длине. Круги, кольца, голограммы, полоски. Коробки серых у левых ворот росли, и их уводили куда-то в глубину, а на их место строили новых.

Потом участок с мужчинами закончился, и я увидел фильтр с девушками.

Их было несколько сотен, и выстроены они были к арке. Девушки проходили через неё по одной. Над аркой на миг вспыхивал зелёный огонёк, и девушку отводили направо, к остальным, которые уже прошли.

Чуть позже я узнал, что эта арка проверяла гормональный фон и ещё что-то в крови, следы, которые остаются в теле женщины после мужчины надолго. Такую проверку не обмануть зельем, и чары восстановления, которыми на Грее пользовались веками, здесь тоже были бессильны.

И тут огонёк над аркой вспыхнул красным.

Девушка под аркой замерла. Лет семнадцать, тёмные косы, тонкие запястья, платье из тех, что носят дочери мелких баронов. Двое фриранцев в броне подошли к ней с двух сторон раньше, чем она успела обернуться. Один взял её за локоть. Она не сопротивлялась, только оглянулась на тех, кто стоял в очереди за ней, и по её лицу я понял, что она знала об этом с того дня, как её посадили на корабль.

Её отвели в угол, за арку, где у стены на полу уже сидели четверо. Там ей защёлкнули на запястьях и щиколотках металлические кольца, соединённые короткой цепью, и усадили к остальным.

Я заглянул в её мысли.

Конюх. Прошлой весной, за месяц до постановки рабской печати. Отец знал и решил… авось обойдётся.

Что будет дальше я тоже знал. Фриранцы не наказывали девушек поодиночке. Они уничтожали род, который посмел подсунуть им порченый товар. Так сделали с Монтез и Райко, и о них на Грее теперь говорили шёпотом.

У этой девочки в кандалах остались дома три сестры и родители, и всех их уже можно было считать мёртвыми.

Врать не буду, на душе стало гадко, почти как у жертвенника, когда я вёл пальцем по руне в обратную сторону, тем самым оставляя зов работающим.

Эльфиек я заметил в дальнем углу.

Их было десятка два, и держали их отдельно. Они сидели на полу у стены, прижавшись друг к другу плечами, и длинные уши у всех были прижаты к голове. Среди них были и дроу, с тёмной кожей и чёрными волосами. Ни одна не плакала. Они просто сидели и, когда мы проходили мимо, двадцать пар глаз повернулись к Раси, а потом ко мне, и в этих глазах было столько ненависти к моему конвоиру, что мне захотелось отойти от неё подальше.

Ворота за эльфийками открылись перед Раси сами.

За ними ангар кончился, и мы вышли в широкий, метров десять, коридор с высоким потолком, и свет здесь был мягче, чем в ангаре. Пол слегка пружинил под ногами. По стенам шли полосы разного цвета, и Раси вела меня вдоль синей.

Через сотню шагов левая стена стала прозрачной.

За стеклом, или за тем, что заменяло здесь стекло, лежал цех. Такой же огромный, как ангар, только там не было людей. Там работали дроиды. Другие, без крыльев, похожие на муравьёв с десятком рук, и они собирали что-то из деталей, которые им подавали сверху стрекозы. Я не сразу понял, что они собирают, а когда понял, замедлил шаг. Это были новые дроиды. Машины делали машины, и ни один живой при этом не стоял рядом.

Раси оглянулась и повела подбородком. Я догнал её.

Следующий прозрачный участок выходил на склад. Контейнеры стояли штабелями до потолка, и между штабелями двигались платформы без колёс, в полуметре над полом. На одном из контейнеров я прочитал фриранскую надпись. Имплант перевёл её как «пайки, сухие, расы класса четыре».

Какой класс у людей с Греи я спрашивать не стал. Догадаться было несложно.

А потом через стекло я увидел ангар с истребителями.

Он был ниже первого, но длиннее, и уходил вдаль так, что противоположного края я не разглядел. Истребители стояли рядами, на подставках, носом к дальней стене. Каждая была размером с два грузовика, поставленных друг за другом, плоская, вытянутая, с коротким изломом крыльев и тёмной, почти чёрной обшивкой, в которой не отражался свет. В носу у каждой сидело что-то похожее на сложенное лезвие. Вокруг ближних машин копошились стрекозы и муравьи, снимали панели, лезли внутрь. Над несколькими горели голограммы с внутренностями двигателя.

Я остановился у стекла.

Раси тоже остановилась. Впервые с ангара она глянула на меня с чем-то похожим на интерес.

— Скоро ты научишься на таких летать… — с удовольствием сказала она. Было очевидно, что она гордится тем, где служит.

Она пошла дальше.

Коридор повернул, сузился вдвое, и полосы на стенах сменились на одну синюю. Двери здесь шли часто, одинаковые, без ручек, с панелью сбоку. Раси считала их глазами. У седьмой она остановилась.

Она провела рукой по панели, и дверь отъехала в стену.

Глава 15

Казарма оказалась длинной и узкой, как вагон плацкарта.

Вдоль стен в два яруса шли койки, по пять с каждой стороны, а между ними оставался проход в два шага.

Разговор при нашем появлении оборвался на полуслове.

Два фриранца на нижних койках слева повернули головы. Один был крупным, с тёмно-бурой шерстью и проседью на морде, и держал в лапах пластину с бегущими по ней значками. Второй выглядел моложе. Шерсть у него была рыжеватой, он водил по когтям чем-то вроде пилки, и глянул он при этом не на меня, а на Раси. Справа гуманоид с серо-голубой кожей отложил на полку кусок ткани. Голова у него была лысой и гладкой, как речной голыш, зрачки вертикальные, а по бокам шеи шли тонкие щели. Дальше коренастый тип с бурой шкурой в складках, как у носорога, поставил кружку на пол. На каждой руке у него было по два толстых пальца, и кружку он держал ими, как клешнёй.