Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 24

Соня вошла через минуту.

Платье она сменила на другое, из купленных– светлое, с вышивкой по вороту. У порога она нашла взглядом Нанали. Та подняла глаза, подержала на ней взгляд ровно столько, сколько держат на мебели, и вернулась к бокалу. Соня глаз не опустила, обошла стол и села на пустой стул слева от меня.

Друг другу они не сказали ни слова.

И заметил, как Вероника прятала улыбку в бокал. Сэм делал вид, что ничего не происходит.

Подали ужин. Запечённое с травами мясо, речную рыбу, свежий хлеб, овощи, каких я на Земле не встречал.

— Какие планы на завтра? — спросил Мишель, когда первый голод был утолен.

— Завтра с утра займусь созданием резонатора, — ответил я, — и отправлюсь к Вефниру. Поболтать.

Вилка Инны звякнула о тарелку и упала на пол. Соня покосилась на вилку, потом на меня.

Я оглядел стол. Вероника замерла с кубком у губ. Аяна глядела на меня, словно я предложил сходить искупаться в Пустошь. Сэм медленно отложил нож. Нанали слышала это ещё на острове, и всё равно её пальцы на ножке бокала побелели.

— Я помню, что ты против, — сказал я ей негромко.

— Я и не говорила, что передумала, — ответила она, не поворачивая головы.

— Андер, — произнёс Мишель и отодвинул тарелку. — Мы все понимаем, что ты сильный. Правда. Но Вефнир… это ФИНАР! А ты говоришь так, будто собрался заглянуть к соседу в гости.

— Примерно так и собрался.

— Он тебя уже один раз чуть не убил.

— Тогда я был слабее. — Я помолчал. — И тогда я пришёл драться. Сейчас я иду разговаривать. Мне от него нужен ответ, а ему от меня нужно, чтобы я не трогал его зов. Предмет для беседы у нас есть.

Соня слева наклонилась ко мне.

— Это который крадёт людей? — спросила она вполголоса.

— Он, — я не стал вдаваться в подробности, что зовом оказались чары телепортации, с помощью которых человек перемещался в тюрьму Вефнира. Призванного там мучили, получая сильные эмоции, с помощью которых разрушали печати, сдерживающие финара в другом измерении. Раньше я думал, что зов основан на чарах аватара, но позже понял, что это не так.

— Понятно. — Соня отпила вина. — Судя по лицам, здесь это считается плохой затеей.

Мишель откинулся на спинку стула и молча уставился на меня.

Мысль эта пришла ко мне вечером, пока я рассказывал братьям про Землю, и теперь я покрутил её ещё раз. Удовольствия она не доставляла, зато была правильной.

— Думаю, тебе стоит отправиться со мной, — сказал я ему.

— Мне? — Мишель моргнул.

— Я покажу тебе, где его усыпальница.

— Но это же опасно! — Аяна схватила мужа за рукав.

Инна ничего не сказала.

— Аяна, — сказал я, — с его способностями и некоторыми мерами предосторожности он справится. Он маг тени. Если что-то пойдёт не так, он уйдёт оттуда раньше, чем кто-нибудь успеет на него посмотреть. Но показать, где тюрьма, я должен. На случай, — сделал я паузу, — если мои поиски Афины и Лены будут слишком долгими.

Вероника опустила кубок. Сэм накрыл её ладонь своей, как делал днём в гостевой, и она не отняла руку.

Что значит «слишком долгими» никто не переспросил. Если я улечу с фриранцами и задержусь на годы, кто-то из рода должен знать, где заключён финар.

Мишель перевёл взгляд с Аяны на Инну, потом коротко выдохнул.

— Завтра буду готов, — сказал он.

— Ну и отлично, — я подцепил кусок рыбы. — И принеси мне в лабораторию каразит. Много не нужно, хватит на два камня.

— Два?

— Второй пойдёт в дело. Первый останется в лаборатории, образцом.

Он кивнул.

Сэм прочистил горло.

— Андер, — сказал он, — не пойми меня неправильно…

Он крутил в пальцах ножку бокала и глядел в скатерть, и я понял, что ему самому не по вкусу то, что он собирается сказать.

— Наш род во многом удержался на плаву благодаря тому, что зов вернулся, — произнёс он. — Я знаю, как это звучит. Но это так. Зов крадёт людей по всему миру и всем снова нужны арихалковые накопители. Мы снова продаём их по всему миру. Ирвенту, Церкви, гномам, Хану… всем, кто платит. А заряжать их может только наш род. — Он поднял на меня глаза. — Это фактически наш рычаг давления на короля Олега. Пока зов работает, Олег не может нас тронуть, потому что иначе его города останутся без защиты. Если ты завтра заглушишь Вефнира…

Он не договорил.

Я молчал. Я его понимал. Глава рода обязан считать и такое, и за год без меня Сэм научился считать. Осуждать его я не собирался.

— Глушить его я пока не собираюсь, — сказал я. — Завтра я иду торговаться. Что будет с зовом дальше, зависит от того, что Вефнир мне ответит.

Сэм кивнул. Потом перевёл взгляд на Инну.

— Ты же понимаешь, — медленно произнёс он, — что о том, что ты слышишь за этим столом…

— Да, — ответила Инна.

Она сказала это раньше, чем он закончил, и я не услышал в её голосе обиды. Она положила вилку, сложила руки перед собой и ответила Сэму прямым взглядом.

— Как бы я ни любила брата, его политика не приведёт к добру. И конец его близок.

За столом стало тихо. Мишель под столом нашёл её руку, я понял это по тому, как дрогнуло её плечо.

Глава 11

Я помнил Инну другой. Тихая девочка, которая в этой гостиной боялась поднять глаза от тарелки. Сейчас она больше была похожа на Арес, чем на Ирвент.

— Всё это здорово, — наклонив голову произнёс я. — Но у меня вопрос к тебе и Мишелю.

Они оба повернулись ко мне.

— Почему у вас до сих пор нет ребёнка?

Раньше Инна вспыхнула бы до корней волос. Прежней застенчивой принцессы за этим столом больше не было. Она повернулась к мужу, и ответил он.

— Потому что мы поставили противозачаточную татуировку, — сказал Мишель. — Обе мои жены. И Инна, и Аяна.

— Зачем?

— Если родится девочка, по приказу фриранцев мы обязаны поставить ей рабское клеймо. Сразу, с первых дней. А клеймо бьёт по искре. Ребёнок с таким клеймом вырастет калекой по дару. — он пожал плечами. — Мы решили подождать. Тем более что…

И он кивнул на Сэма.

Я прочёл в его мыслях почему он показал на Сэма. Было время, мы шутили про коронование Гектора. Но судя по лицу Сэма, шуткой это быть перестало.

Значит Сэм решил, что роду Арес больше не стоит гнуть спину… Немного подумав, я понял, что тоже изменился. Раньше меня пугала гражданская война. Сейчас же я понимал, что из-за подчинённого положения перед родом Ирвент, наш род чуть было не угас. Это началось со ссылки рода на пограничье с Пустошью и продолжилось при Валадимире.

Разговор этот я поднимать не стал. Такие разговоры ведут вдвоём и на трезвую голову, а мы с братьями были далеко не трезвыми.

— Ладно, — сказал я. — А что с Брайном? Он жив?

— Жив, — ответил Сэм, и лицо его разгладилось. — Брайн надел корону царя Гор. До совершеннолетия сына.

— У него сын?

— Родился через месяц после твоего исчезновения.

Я усмехнулся. Брайн, помнится, звал меня свидетелем на свою свадьбу, а теперь сам стал отцом и царём разом.

— А как он взял власть? Он же был не первым в очереди.

— Он был далеко не первым, — усмехнувшись сказал Сэм. — Но после Совета Королей от столицы гномов остались подземные залы, и в них засели те, кто считал себя первее. Брайн объявил Диану единственной законной наследницей престола, потом собрал союзные роды, а мы дали ему гвардию. Три сотни, под командованием Мишеля.

Мишель сразу оживился.

— Андер, ты бы видел, — сказал он и подался вперёд. — Оппозиция Брайна закрылась в цитадели и решила, что гнома из-под камня никто не выковыряет. А я прошёл через их караулы в тени, снял стражу у подъёмника и открыл ворота изнутри. Три сотни наших зашли, когда внутри ещё ужинали.

— Он потом неделю хвастался, — вставила Аяна.