Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 20

Он повернул морду. Золотые глаза смотрели на меня, и я чувствовал, как он взвешивает моё обещание.

Потом он боднул меня в грудь.

Я обнял его в последний раз, встал и посмотрел на Гаррика, Гектора, Рейну с Агатой на руках. Дорак кивнул мне, и в его кивке было что-то, чего я не понял. Он будто говорил, что мы ещё побеседуем.

Нанали взяла меня за руку, и мы телепортировались.

Под ногами оказался песок.

Я узнал это место раньше, чем огляделся. Остров в Суровом океане, на котором я прятал куб.

Я повернулся к Нанали, готовый к разговору. Я ждал его с самой гостевой. Ждал, что она наконец выскажет мне всё, что было у неё на душе.

Но ничего из этого сказать я не успел.

Нанали прыгнула.

Она ударила меня в грудь всем телом, обхватила ногами за пояс, руками за шею, и её губы нашли мои раньше, чем я понял, что происходит. Если бы не чары, которые я создал, то рухнул бы спиной на песок. Но получилось, что я отступил всего на пару шагов, при этом удержал Нанали за бёдра. Она целовала так, будто хотела вытащить из меня душу через рот. Потом оторвалась, и глаза у неё горели оранжевым, а на моей нижней губе осталась кровь. Я даже не почувствовал, когда она прокусила.

— Как же я скучала по тебе!

— Что с тобой, Нанали? — удивился я.

Такого напора я от неё не помнил. В джунглях, в первую нашу ночь, она была игривой. На свадьбе жадной. Но сейчас в ней было что-то другое. Что-то на грани.

— Не спрашивай, — выдохнула она мне в шею. — Я готова тебя разорвать на маленькие кусочки. Но при этом я так хочу тебя! И твой запах…

Она уткнулась носом мне в шею и глубоко вдохнула.

— Он словно дурман. Как я не накинулась на тебя в первые минуты, я просто не представляю. И всё это во мне копилось… — она сделала паузу. — Мама и Сильра тоже почувствовали твой запах. Ты стал другим!

Я придерживал её и думал.

Запах. Она говорила про него ещё в спальне, тогда я решил, что речь о Соне. Но сейчас она говорила про меня. Про мой запах, который стал для неё дурманом. Шестая оболочка, которая росла во мне… духовная энергия, которую я черпал из веры. Януш назвал это началом финара, и если драконы, с их нюхом на силу, чуяли это начало, то Нанали сейчас реагировала на него так, как самка реагирует на самого сильного самца в округе.

Мне эта мысль не понравилась. Я не хотел, чтобы она хотела меня из-за того, чем я стал. Но я и не отстранился.

Она соскользнула с меня на песок, отступила на шаг, и по её коже пошла рябь. Так начиналась трансформация. Кожа темнела, под ней проступала чешуя, плечи раздавались вширь. Она собиралась стать драконом.

— Нет, — сказал я и взял её за руку. — Я хочу тебя так.

Нанали остановила трансформацию и внимательно посмотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то, чего я не успел прочитать.

— Плевать, — сказала она. — Давай так.

Платье я снял чарами. Оно просто разошлось по швам и упало к её ногам, и она перешагнула через него, не глядя. А вот мою одежду она снимать чарами не стала. Она рванула рубаху на груди, ткань треснула, и пуговицы разлетелись по песку. Пояс она дёрнула так, что порвала пряжку. Я не сопротивлялся. Потом она толкнула меня в грудь, и я упал на спину.

Она оседлала меня сразу.

Опустилась, выгнула спину, и я увидел, как она закусила губу. Потом она начала двигаться. Быстро, жадно, упираясь ладонями мне в грудь. Я положил руки ей на бёдра, но она сбросила их и вернула на песок, прижав мои запястья.

Я попытался перевернуться.

Она наклонилась и укусила меня за ухо. Не до крови, но так, что я зашипел.

— Не так быстро, — прошептала она. — Я хочу насладиться главенствующей ролью.

Я усмехнулся, потому как уступать не собирался. Мне не раз приходилось слышать, что драконы мыслят иначе. Но я всё равно старался их очеловечить. Однако сейчас видел, что инстинкты хищников взяли над Нанали верх.

И как бы мне не нравилась доминация Нанали, нельзя было показывать слабину.

Я собрал её запястья в одну ладонь, освободил вторую, обхватил её за талию и перекатился. Она попыталась сопротивляться, но куда там. Песок разлетелся в сторону, и она оказалась подо мной. Я поцеловал её, глубоко, не давая ответить, и почувствовал, как она обмякла. На секунду. Потом её ноги сомкнулись у меня на пояснице, и она выгнулась мне навстречу.

И дальше я показал ей, кто здесь главный.

Судя по тому, как она вцепилась мне в плечи, и по тому, как она кричала, именно этого она и ждала. Она пыталась взять верх, потому что так было заведено. И она хотела, чтобы я ей не позволил, потому что так было тоже заведено.

Потом был второй раз, уже в воде, у самого берега, где волны сбивали с ног и она смеялась, когда я поскальзывался на камнях. Третий был снова на песке, медленный, и в этот раз она позволила мне всё, что я хотел, и я вспомнил, наконец, ту Нанали, которую знал. Между подходами мы лежали и молчали, она водила пальцем по моей груди.

— Ты изменился, — сказала она.

— Так получилось, — ответил я.

Через несколько часов и несколько подходов мы лежали на песке и смотрели на закат.

Сая уходила за океан. Нанали лежала головой у меня на плече. Её белые волосы были в песке, я перебирал их и вытряхивал песчинки.

Только потом вспомнил.

— Очищение, — сплёл я конструкт.

И через пару минут произнёс.

— Извини, что так вышло с Соней.

Она долго молчала.

— Ты правда был в своей прошлой жизни?

Она спросила так, что у меня оставался манёвр для ответа.

— Да, — ответил я.

— Тогда как я могу сердиться?

Она повернула голову и посмотрела мне в лицо.

— Я всегда знала, что так будет. Ты в это не верил. И на подтверждение моих слов понадобилось совсем немного.

Я вспомнил тот разговор. Замок, вечер перед свадьбой, гости уже съехались, и Нанали сказала мне, что драконы живут тысячи лет и что она не против моих будущих жён. Я тогда ответил, что против. Что она моя и что я никакую другую не хочу. Она улыбнулась и сказала, что мы вернёмся к этому разговору после свадьбы. Мы к нему так и не вернулись. А теперь он настиг нас сам.

— Нанали, — сказал я, — я сейчас буду эгоистом, но ты же понимаешь, что я не позволю тебе быть ни с кем, кроме себя.

Она приподнялась на локте и посмотрела на меня серьёзно.

— Понимаю, — сказала она. — И если раньше я думала, что со временем ты поймёшь и примешь себя как дракона, наш образ мышления, то сейчас я думаю, что мне никого, кроме тебя, и не надо будет. — Она помолчала. — И уж прости, что напоминаю, но драконы уважают силу, и твоя человеческая жена…

— Дай я скажу, — перебил я.

Она замолчала.

— Я знаю, что драконы уважают силу. Ты мне это говорила слишком часто за последние время. Твоя мать сказала мне сегодня то же самое, только другими словами. В общем, вы как были хищниками, так и остались. — Хотелось сказать животным, но это никак не раскрывало сущность драконов. Они просто были другими.

Она открыла рот, но я поднял ладонь.

— Это не упрёк. Вы такие, и я это принял, когда женился на тебе. Но послушай, что я думаю… Не стоит зацикливаться на культе силы. Если у человека нет искры, это не значит, что он слаб.

Я сел и стряхнул песок с плеч.

— На той планете, куда меня закинул Януш, магии совсем нет. Там нет одарённых. И они там живут, строят города, воюют и мирятся. Они слабые по вашим меркам. Все до одного. А Соня ушла сюда со мной, по сути, ничего не зная о Грее. Она оставила свой дом, своих родителей и пошла за мной в мир, где ей место на кухне. На той планете у неё было будущее, и отец имел высокий статус. Но она здесь… разве это, по-твоему, слабость?

Нанали молчала.

— Сила, которую вы уважаете… её получение во многом зависит от того, кем ты будешь рождён. — Я сделал паузу. — Скажи, Бель была «С» ранга. По сравнению с тобой она была слабой. Но она рискнула ради моего спасения. Разве она кажется тебе слабой? А Афина с Еленой? Они, по сути, принесли себя в жертву… Может в твоих глазах Соня сделала меньший подвиг, но не для меня. И если вы, драконы, не видите этой силы, то это ваша проблема. Не их.