Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 19

Из-за его спины вылетел Гектор.

Он вытянулся за год так, что я не сразу его узнал. Он подбежал, обхватил меня за шею и ткнулся лбом в плечо, точь-в-точь как Артур минуту назад.

— Дядя Андер, — только и сказал он.

Я похлопал его по спине.

За Гектором, держась за руку Гаррика, шла Лана. Ей было уже четыре или пять, и она смотрела на меня без узнавания. Она была слишком маленькой, когда я исчез. Но Гаррик наклонился к ней и что-то сказал на ухо, и она подошла ко мне и уткнулась в колени, как утыкаются в колени взрослому, которому велели доверять.

На руках у Сильры сидел мальчик того же возраста. Бастиан. Сын Мишеля и Аяны, названный в честь деда. Он посмотрел на меня, посмотрел на Артура и потянулся к нему.

Последними вышли дети Сириуса. Их вела за руки Рейна, которая уже успела взять себя в руки. Фердинанд, названный в честь погибшего брата, ковылял на своих ногах и держался за её палец, а Агату, которая была младше, она несла на бедре. Оба смотрели на меня одинаково круглыми глазами. Меня они не помнили.

Дальше было шумно.

Рейна обняла меня и расплакалась, и это был первый раз, когда я видел слёзы у драконши. Дорак хлопнул меня, если так можно сказать по-отечески, по плечу, Сильра ткнула меня локтем, сказав, что я всех перепугал.

Артур не отходил от меня ни на шаг.

Он крутился рядом, пролезал у меня между ног, задевал хвостом Гектора, толкал Лану, за что тут же получил от неё по морде маленькой ладошкой и стерпел и это. Он тыкался мне в ладонь, требуя, чтобы я его гладил. Я гладил. Каждый раз, когда я убирал руку, чтобы обнять кого-то ещё, он подсовывал под неё голову. И по мыслесвязи от него шло одно и то же, ровным и упрямым потоком: «Не уходи. Не уходи. Не уходи».

Я и не собирался. По крайней мере, сейчас.

Когда шум немного улёгся, ко мне подошли Дорак, Рейна и Гаррик.

Они встали чуть в стороне от детей, и я понял, что разговор будет для взрослых. Нанали встала рядом со мной.

— Карус знает? — спросил Дорак.

— Нет, не знает, — ответил я.

Я произнёс это так, чтобы Дорак понял, что я не хочу, чтобы Карус узнал. Сейчас было не время.

— Когда ты очнулся? — спросила Рейна.

— Сегодня утром.

И я рассказал им ту же историю, что рассказал в гостевой. Другой мир, война, корабль, ретранслятор и круг. Я говорил коротко, потому что уже рассказывал это один раз и знал, какие места звучат неубедительно, и старался проходить их быстрее.

Про Соню я тоже сказал. Что привёл с собой жену из того мира.

Дорак и Рейна переглянулись.

Я ждал чего угодно. Осуждения, вопросов, молчания. Но Рейна посмотрела на меня и сказала совершенно спокойно:

— Это правильно. Учитывая твою силу, ты как дракон обязан иметь несколько жён. Ради продолжения расы. Ведь нас слишком мало.

Нанали пшикнула.

Тихо, сквозь зубы, так, как пшикают кошки, когда их берут на руки против воли. Дорак не повернул головы, и Рейна тоже. Или они не заметили, или сделали вид, что не заметили. Я склонялся ко второму.

И только тут до меня дошло, что они не знали. Они не знали, что Соня неодарённая. Я сказал «жена», и они решили, что раз я привёл её на Грею, то она, как минимум, сильная магесса. Иначе зачем бы мне её брать. В их картине мира сильный самец приводит сильную самку, а всё остальное просто не рассматривалось.

Нанали знала и промолчала.

А я поймал себя на мысли, что ещё сильно намучаюсь.

Потом были несколько часов, которые я провёл с детьми.

Гаррик показал мне жильё. Оно оказалось больше, чем я думал. От главного зала, где стоял длинный стол и горел очаг, расходились проходы в комнаты, каждая комната была выплавлена в скале. В нишах стояла мебель, которую перенесли из Виндара. Кровати, сундуки, детская колыбель, в которой спал Бастиан. Пол в спальнях был застелен шкурами, и по краю каждой шкуры шла руна тепла, так что босым ногам было приятно. В зале стояли книжные полки. Из непрекращающихся разговоров я узнал, что Гаррик учил Бастиана и Лану читать по ним. Вода шла из трещины в дальнем проходе, и над ней стояла руна очистки.

— Здесь можно жить годами, — произнёс Гаррик.

Он снял очки и протёр их.

— Дети привыкли, — продолжил он. — Гектор тренируется с Дораком каждое утро. Лана помогает Рейне на кухне. Артур… — он помолчал. — Артур ждал тебя. Каждый день выбегал в проход и сидел там. Нанали говорила ему, что ты болеешь. Он не понимал, что такое «болеешь». Он понимал только, что тебя нет.

Я кивнул и ничего не сказал.

Гаррик провёл меня дальше, в проход, который уходил от зала вглубь скалы. Там была ещё одна ниша, побольше остальных, и в ней на полу лежал начерченный мелом круг, а вдоль стен стояли склянки.

— Здесь я варю, — сказал он, — зелья для детей. Укрепляющие, для развития ядра и другие. — Он показал на круг. — А здесь я пробовал призвать Бель. Сам, без крови рода. Один.

— И?

— И ничего.

Он вышел из ниши, и я вышел следом. Больше об этом мы не говорили до самого вечера.

Гаррик снова подошёл ко мне, когда дети угомонились и Артур уснул у очага, положив голову на хвост.

Он сел напротив. Помолчал. Снял очки, повертел их в руках, снова надел.

— Тебе сказали про Бель, — произнёс он.

— Сказали.

— Она сама так решила. — Он смотрел на очаг. — Я пытался её отговорить. Три дня пытался. Она сказала, что решение принято и что, если есть шанс вернуть тебя, она его использует. Ты знаешь Бель. Если она что-то решила…

— Гаррик, — сказал я. — Я попытаюсь связаться с Арес. Если Бель жива, я её найду.

Он поднял на меня глаза, и в них была такая усталость, что я замолчал.

— Не давай ложных обещаний, Андер, — сказал он и горько усмехнулся. — Арес обманула нас всех. Она похитила тело и душу моей жены и исчезла, и с тех пор ни разу не отозвалась. А ты, — смахнул он слезу, — оказывается, справился сам. — Он снова усмехнулся. — Впрочем, как и всегда. Обидно только то, что жертва Бель оказалась напрасной.

Глава 9

Я не нашёл, что ответить.

Гаррик был прав. Я вернулся сам. И если бы я знал тогда, в усыпальнице, как всё обернётся, то придумал бы что-то другое.

— Я не могу обещать, что найду её, — сказал я. — Но я могу обещать, что буду искать.

Гаррик кивнул. Я видел, что он мне не поверил, и видел, что ему нужно было хоть за что-то держаться.

Мы вернулись обратно, и я заметил, как тяжело дышат Рейна и Сильра. Была мысль, что они о чём-то спорили, но, судя по выражению лиц, это было не так. При моём приближении Дорак использовал чары очистки воздуха. Мне стало любопытно зачем, и я уже было отрыл рот спросить, но в этот момент ко мне подошла Нанали.

— Нам пора, — сказала она.

— Домой? — спросил я.

— Не сразу, — окинула она меня оценивающим взглядом. — Прежде нам надо поговорить.

Я встал. Артур проснулся сразу, будто и не спал, и вскочил на все четыре лапы. Он почувствовал, что я собираюсь уходить.

Я опустился перед ним на колени и взял его родную мордашку в ладони.

— Я скоро вернусь, — сказал я. — Обещаю, очень скоро.

По мыслесвязи я увидел картинку. Он хотел полетать со мной. Как он летал с мамой и Дораком… а теперь желал лететь только со мной. Он ждал этого целый год.

— Пока это опасно, — сказал я ему вслух и повторил то же мысленно, чтобы дошло. — Никто на Грее не знает, что я вернулся. И пока не должен знать. Если меня увидят в небе… в общем, пока рано.

Он расстроился так, как расстраивается любой ребёнок, когда ему отказывают в том, чего он долго ждал. Крылья опустились, хвост замер, и он отвернул от меня морду.

— Эй, — улыбнувшись сказал я. — Послушай.

Он не повернулся, но я знал, что слушает.

— Как только я всех побежу, мы с тобой будем летать день напролёт. От рассвета до заката. Куда захочешь. Хоть до Сурового океана, хоть до земель драконов. Понял?