Князь Андер Арес. Книга 13 (СИ), стр. 18

— Артур очень скучал по тебе и… — начала она.

— Отправимся к нему, — перебил я.

— Ты уверен? — удивилась она, как быстро я предложил это. Но если смотреть правде в глаза, я сам очень хотел повидать его.

— Да. Ты не против, если мы возьмём Соню…

— Нет.

Она произнесла это раньше, чем я закончил.

— Я не готова слушать от родителей и Сильры, что ты позоришь меня.

Я замолчал.

Мне никто и никогда не говорил о том, что у меня могут быть проблемы со второй женой. Видимо, потому что я отрицал саму возможность такого исхода.

Я слышал, что драконы ценят силу. Но я так и не понял, в чём заключался позор. Нанали объяснила про искру и про слабых детей, и я всё равно не понимал. У людей на Земле, да и на Грее тоже, мужчину с красивой женщиной рядом скорее уважали. Никому и в голову бы не пришло считать, что он таким образом оскорбляет свою первую жену.

Впрочем, я не дракон. Точнее, дракон, но только по форме, как выразилась Нанали про Каруса.

И если она так остро на это реагировала, спорить я не стал. Не время и не место.

— Соня, ты не против… — начал спрашивать я.

— Иди к сыну, — перебила она.

Потом повернулась к Нанали.

— Надеюсь, ты когда-нибудь познакомишь меня со своим сыном. И… — она сделала паузу, и сделала жест головой в мою сторону, — я бы хотела поговорить с тобой без него.

Нанали наклонила голову. Она рассматривала Соню так, будто перед ней стояло животное, которое вдруг заговорило.

— А ты точно не из этих мест, — сказала она. — Дерзкая… и не знаешь своего места.

— Нанали, прекрати, — произнёс я.

Она усмехнулась, встала, подошла к шкафу и достала оттуда платье. Потом щёлкнула пальцами, и то платье, что было на ней, слетело с плеч. Несколько секунд она стояла посреди спальни абсолютно голой, не стесняясь ни меня, ни Сони, и новое платье поднялось с пола и легло на неё само, застёгиваясь на спине.

Соня не сводила с неё глаз.

Мне не надо было лезть ей в голову, чтобы понять, что она восхищалась. Нанали была сложена так, как не сложена ни одна женщина на Земле. У неё всё было на месте, и всё было чуть больше, чем нужно, и при этом ничего лишнего. Хотя, если честно, Соня мало ей уступала.

Тем временем Нанали взяла с полки серебряный колокольчик и позвонила в него несколько раз.

Через минуту в спальню вошли Мария и Алеса. Обе остановились у порога и склонили головы. Мария при этом бросила на меня быстрый взгляд и тут же опустила глаза.

— Развлеките её, — Нанали показала на Соню. — Подберите ей платье её статуса. Подойдите к Планше и передайте, чтобы он дал ей украшения. И кинжал на пояс.

Она покачала головой и повернулась ко мне.

— И почему это должна делать я?

— Потому что я эти тонкости никогда не учил, — ответил я. — За это отвечала Аннабель.

Нанали прикусила губу.

— Да, — сказала она после паузы. — Твоя сестра заставила себя уважать.

Она снова посмотрела на служанок.

— Ладно. Вы получили задачу. Алеса, найди в библиотеке книгу этикета и традиций и объясни ей, какое место занимают неодарённые на Грее.

Алеса кивнула. Мария кивнула следом, а Соня стояла посреди спальни и смотрела на меня.

— Бездна! — выругалась Нанали в третий раз за разговор и посмотрела на меня. — Идём, муж. Посмотришь, каким стал твой сын.

Я кивнул. Соне я послал одну мысль, короткую, чтобы она не волновалась, и она чуть заметно наклонила голову.

Алеса уже держала дверь открытой.

— Госпожа, — сказала она Соне на общем языке, и это «госпожа» прозвучало без единой ноты насмешки. Дроу умели держать лицо.

Соня посмотрела на меня в последний раз и пошла за ними. Дверь закрылась, и мы остались с Нанали вдвоём. Она стояла у окна и смотрела на меня так, будто ждала, что я скажу что-то ещё. Я ничего не сказал.

Потом Нанали распахнула окно, встала на подоконник и шагнула вниз.

Я шагнул за ней.

Ветер ударил в лицо, и внизу мелькнула брусчатка двора. Нанали опустилась на неё легко, чарами левитации, а сделал то же самое и приземлился рядом. Гвардеец у ворот внутреннего двора шарахнулся и схватился за алебарду, потом узнал Нанали и вытянулся. На меня он посмотрел, открыл рот и так и остался стоять с открытым ртом. Я поднёс палец к губам, на что он кивнул. После чего я поставил на себя иллюзорные чары. Чтобы никто не знал, что я вернулся. По крайней мере пока.

Телепортационная площадка находилась в дальнем углу двора, за конюшнями. Мы дошли до неё молча.

На площадке она взяла меня за руку.

— Я перенесу, — сказала она. — Ты координат не знаешь.

Я кивнул, и мы телепортировались.

После чего оказались в темном помещении. Нанали щёлкнула пальцами, и под сводом вспыхнули руны.

Я огляделся.

Это была пещера. Стены были гладкими, как стекло, и в свете рун я видел, что порода оплавлена. Здесь никто не работал киркой. Их создали драконьим огнём, и когда стены остыли на них выгравировали руны. Я узнал часть из них. Они отвечали за тепло, сухой воздух, укрепление породы, чтобы свод не осыпался.

— Сканер, — активировал я конструкт.

Чары ушли от меня во все стороны, и через мгновение вернулся отклик.

Пусто справа, пусто слева, а впереди, метрах в ста, пещера расширялась, и там я поймал несколько жизненных сигнатур. Две очень мощные, одна чуть слабее, одна человеческая и несколько маленьких. А среди маленьких одна отзывалась так, что мне не надо было гадать, кто это.

— Он там, — сказала Нанали.

Я кивнул и ускорил шаг.

Проход вёл вниз и вправо, и с каждым шагом руны на стенах вспыхивали перед нами и гасли за спиной. Впереди становилось светлее. Я услышал голоса, детский смех, звон посуды, и тут в проёме что-то мелькнуло.

Рыжее и быстрое.

Оно неслось на меня по гладкому полу, скользя когтями по оплавленному камню, и я успел только расставить ноги, когда оно врезалось в меня. Ноги у меня подкосились, я отступил на шаг.

Это был Артур.

Он был мне уже по пояс, если считать по холке, и я не ожидал, что за год он так вырастет. Чешуя на нём была красной, темнее, чем у меня. Крылья он держал прижатыми к спине, а хвост ходил из стороны в сторону так, что ударялся о стену. Он поднял ко мне морду, и я увидел глаза. Золотые. Такие же, как в тот день, когда он вылупился из яйца.

Он ткнулся мне лбом в живот и толкнул. Потом ещё раз. Я опустился на колени, и он ткнулся мне в грудь, и в плечо, и в лицо, и я обнял его за шею, и чешуя под ладонями была тёплой.

— Привет, — сказал я ему. — Привет, малыш.

По мыслесвязи я ощутил его эмоции. Радость, обида, страх, снова радость, и всё это разом, без порядка, так, как чувствует ребёнок, который долго ждал. Я пропустил это через себя и послал ему в ответ единственное, что мог. Что я здесь. Что я вернулся.

Нанали стояла рядом и улыбалась.

Я давно не видел, чтобы она так улыбалась. С площади, из гостевой, из спальни она приносила с собой только злость и усталость. А здесь, в пещере, глядя, как её сын бодает меня в грудь, она улыбалась так, как улыбалась у бирюзового озера, когда Артур впервые принёс мне гальку.

Артур отстранился, и я заметил, что он что-то держит в пасти. Он положил это мне на колено.

Это был камень, размером с куриное яйцо, обточенный водой. Он смотрел на меня и ждал.

— Сокровище, — сказал я и взял камень. — Спасибо, я сохраню.

Хвост ударил о стену с такой силой, что с потолка посыпалась крошка.

Наконец-то в проёме появились остальные.

Первым вышел Дорак. Он почти не изменился с нашей последней встречи. Рядом с ним шла Рейна. Она увидела меня, остановилась, прижала ладонь ко рту и так и стояла, пока Дорак не взял её под руку. Следом вышла Сильра. Она была рада видеть меня, и слегка кивнула.

За драконами показался Гаррик.

Он был в зелёной мантии, и очки-велосипеды сползли ему на нос. Он их поправил, видимо решив, что ему мерещится, снял их, протёр рукавом, снова надел.