Игры на выживание (ЛП), стр. 28

- Угадай, что, мудак, - сказал он, ухмыляясь. - Пауку твоя задница все-таки не нужна. Теперь твоя очередь попасть под нож.

Я не собирался доставлять ему то удовольствие, которого он искал. Я ничего ему не ответил. - Моя смерть будет легкой по сравнению с твоей. Мутанты идут. Ты умрешь в одиночестве. Я видел твою смерть. Это было ужасно. Ты выблевал свои внутренности.

Он отвернулся, покачав головой, потом схватил меня и швырнул об стену. - Я не буду слушать твои байки! Мне надоело их слушать!

- Слишком поздно, - сказал я. - Мне, блядь, плевать, чего ты хочешь. Твоя смерть приближается. Ты умрешь в одиночестве, с мозгами, размягченными нервно-паралитическим газом. Вот как все и будет. Я дал тебе выход, но ты оказался слишком труслив, чтобы им воспользоваться.

Его лицо исказилось в уродливую маску. И тогда я увидел все это - все то вопиющее, гнусное зло человеческой природы: эгоизм, ненависть, нетерпимость - все то, что делает человечество недостойным выживания. Все это было заключено в лице этого одного испуганного маленького человечка.

- Нет, ты умрешь! Слышишь меня? - сказал он, разбрызгивая слюну изо рта. - Они выжмут из тебя все до последней капли, а я буду смеяться! Я, блядь, буду смеяться, когда ты будешь орать и умолять меня вытащить тебя оттуда! - К тому моменту он уже тыкал мне в грудь одним окоченевшим указательным пальцем. - И ты будешь, о да, ты будешь умолять, ублюдок. Ты будешь умолять меня всадить в тебя пулю, но я не сделаю этого. Нет, сэр, я, блядь, не сделаю.

- Ты проклят, - сказал я.

- Нет, не проклят! - закричал он на меня. Должно быть, я случайно задел в нем какую-то суеверную струну, какой-то иррациональный ужас перед проклятиями и тому подобным, который дрожал в темноте его мелкого, узкого ума. - Ты проклят, потому что умрешь!

- Моя боль закончится, а твоя только начнется, потому что проклятие лежит на тебе, и я чувствую его зловоние. Ты уже пахнешь как труп.

Его глаза были широко раскрыты. Я манипулировал им и думал, что во многом это происходило потому, что я казался таким уверенным в себе. Я говорил о его смерти очень спокойно, словно действительно видел ее, хотя на самом деле это не так. Он отступил от меня и поднял руку - не для того, чтобы ударить меня, а, возможно, чтобы перекреститься или даже наложить на меня порчу, о которой он, почему-то, знал слишком хорошо. Но он не сделал ни того, ни другого.

- Уберите его отсюда, - приказал он остальным двоим.

Они начали тащить меня прочь, и пока они это делали, я рассказывал ему, как он умрет, как зомби заберут его и съедят по кусочкам. Он бушевал, а я смеялся над ним. Мне было абсолютно нечего терять. Прижиматься к земле и умолять о пощаде не принесло бы мне ни черта пользы. Моя судьба была предрешена, как говорится.

- Думаешь, я несу чушь? - спросил я его. - Ну, подумай еще раз. У меня то же, что у Паука. Я теперь все вижу. Они идут - те, кто опустошит этот лагерь.

Я явно перебарщивал.

Но что-то в моих словах сработало, потому что даже те двое охранников теперь замерли. Они выглядели неуверенно. Более того, они выглядели крайне неуверенно. Они ждали, пока их начальник скажет им, что делать, но он был сбит с толку и не знал, как поступить. Они смотрели то на него, то на меня, то на него, то на меня. Они не знали, как все это интерпретировать.

- У вас есть один шанс, один маленький шанс. У всех вас. Отпустите меня и девочку, и вы сможете выжить. Это ваш единственный шанс.

- Заберите его, - сказал мой парень.

Но они этого не сделали.

У них так и не было шанса.

МУТАНТЫ

Серия взрывов потрясла лагерь. Они раздавались, как цепная молния. БУМ, БУМ, БУМ-БУМ! Земля содрогнулась, и над зданиями взметнулись огненные шары. Нас обстреливали. Минометные мины падали на территорию комплекса, и, как мне показалось, не из одного места, а как минимум из двух или трех. БУМ! БУМ! БУМ! Люди визжали и кричали, когда на них обрушивались новые мины. Пострадал ангар "Квонсет, - и часть его обрушилась. Огонь лизнул его. Я увидел вдали пару солдат, бегущих в укрытие. Затем раздался взрыв - взрыв земли и огня, - и их просто... не стало.

Я услышал, как завелись двигатели машин. На территории базы стояли два LAV-25, и они выезжали, чтобы подавить наших нападающих с помощью своих пушек. Взрывы были сокрушительными, огонь разгорался во всех направлениях, облака едкого черного дыма неслись по территории базы.

Двое охранников, которые тащили меня прочь, бросились бежать, неуклюже надевая противогазы.

В свете пламени я увидел, как из-за обломков поднялась фигура. Она отдаленно напоминала человека... но в то же время в ней было что-то искаженное и гротескное. Возможно, это создавал объемный защитный костюм для химической защиты, который она носила, - капюшон и противогаз с центральным дыхательным баллоном, расположенным спереди. В свете пламени линзы защитных очков блестели, словно глаза огромного насекомого. Мутант. Они вселили абсолютный страх в парней из ARM. Фигура держала в руках АК-47. Она открыла огонь парой точных коротких очередей, и оба охранника упали с криками. Она выстрелила в них еще раз, а затем исчезла.

Мой тупой охранник бросился бежать, пытаясь натянуть маску.

Я вернулся в клетку. - На нас напали! Бегите, кто может! - крикнул я им. - Это ваш единственный шанс!

Я не знал, слушают они меня или нет, и у меня не было времени это выяснять. Мне нужно было действовать. Комплекс был в осаде, и я находился в такой же опасности, как и все остальные. У меня было два выбора: бежать из комплекса или остаться и искать Робин. Но если я это сделаю, мне сразу же понадобится противогаз.

Я не мог бросить Робин.

Ни за что на свете.

В этой суматохе я понял, что у меня есть шанс. Раздавались взрывы, слышались выстрелы из крупнокалиберных пулеметов и треск автоматов. Множество криков боли и воплей ярости. Генератор комплекса вышел из строя, и все электрические лампы - в основном вдоль забора и по периметру зданий - тоже погасли. Я слился с тенями, прижавшись к земле, пока солдаты ARM бегали туда-сюда, организуя оборону, а нападавшие, очерченные огнем, мелькали вокруг, открывая огонь из своих АК и нанося значительный урон, прежде чем исчезать обратно в ночь. Это был абсолютный хаос. Среди теней, дыма и пылающих обломков было невозможно понять, в кого или во что стрелять. Но стрельба не прекращалась.

Я прокрался через территорию, держась ближе к передним частям клеток. Большинство из них по-прежнему были заперты. У меня не было возможности взломать их. Я решил, если все пойдет хорошо, вернусь с оружием и сделаю это позже.

Я бросился на землю, когда LAV-25 с ревом промчался в нескольких футах от меня. Он стрелял из своего 50-го калибра по очагам тени, подавляя мутантов. Я полз дальше, пока не оказался рядом с горящими обломками ангара "Квонсет, - где Паук подверг меня тому серьезному психологическому изнасилованию, которое я теперь сравнивал с психической версией группового изнасилования.

Группа из шести или семи бойцов ARM промчалась мимо меня.

Затем подъехал один из LAV-25.

Из другого ангара "Квонсет, - расположенного сзади, вышел отряд охраны из трех солдат. С ними шел Паук. Они окружили его, пытаясь обеспечить ему безопасность. Если бы у меня было оружие, я бы всех их прикончил. Меня охватывало безумное, непреодолимое желание повалить Паука на землю, а затем вонзить штык винтовки ему в горло... или, может быть, прямо в его черное, бьющееся сердце.

Фантазия о мести, конечно, но у меня было предчувствие, что мы еще встретимся.

В тот момент он был как крыса, спасающаяся с тонущего корабля.

Он выкрикивал приказы своему отряду охраны, пока они пробирались к LAV-25. Я чувствовал, как его разум прочесывает территорию лагеря. Я чувствовал его жар. Он был повсюду. От него было не спрятаться.

Он знает, подумал я. Он точно знает, где я нахожусь. Он чувствует мое присутствие здесь, и если бы захотел, мог бы разорвать мой разум на куски.