Игры на выживание (ЛП), стр. 13

Если это подтвердится, то уже к вечеру мне станет хуже.

Я придумал другой план. Я попробую добраться до фермы. Если я заболею, то спрячусь в лесу и попробую хоть мельком увидеть своего сына, прежде чем умру. А потом перережу себе вены. Просто.

Но сначала мне нужно было туда добраться.

Я снова пошел.

ЖЕРТВА

Я прошел еще три или четыре мили, все время следя за движением солнца по небу, чтобы быть уверенным, что иду на запад. Обогнув поворот дороги, я увидел внизу, на небольшой поляне, городок. Скорее деревня, чем что-то другое, но все же это было что-то. Я увидел несколько зданий и домов, выходящих на главную дорогу, а позади них раскинулись фермы. Просто типичный маленький поселок, но меня заинтересовали машины, припаркованные на улицах. Некоторые из них горели. Я заметил несколько тел, валяющихся на тротуарах. Похоже, там внизу развернулась небольшая ожесточенная битва. А где была битва, там обязательно были оружие. Мне нужно было оружие и машина.

Инстинкт подсказывал мне, что я совершаю большую ошибку, но это была бы не первая, и, честно говоря, что я мог потерять? Мне все равно предстояла смерть. Может, я уйду из жизни в ореоле славы - последнее земное желание идиота с пистолетом в руке.

Но сначала мне нужно было достать этот пистолет.

Я не проявлял ни капли осторожности. Обычно я бы крался, перебегая от дерева к дереву, как голливудский коммандос, но фатализм очень освобождает. Ты идешь, выпрямив спину, сильный и гордый, потому что тебе абсолютно нечего терять. Ты входишь в ситуацию, как будто она тебе принадлежит, с полной уверенностью. Как только исчезает страх смерти, ты освобождаешься от оков. Полностью. Так что я направился туда, словно вызывая кого-нибудь на дуэль или давая возможность какому-нибудь слюнявому трупу откусить кусок от моей задницы. Я прошел по пожелтевшей траве поляны, мимо нескольких домов и посеревших сараев, и вот я оказался на небольшой главной улице. Я по-прежнему не видел ни одной вывески, которая бы подсказала, как называется эта деревня, и, честно говоря, не думаю, что это имело какое-то значение.

Здесь, судя по всему, произошла довольно серьезная перестрелка, - подумал я, осматривая трупы и горящие машины. Вероятно, где-то прошлой ночью. Витрины магазинов были разнесены выстрелами. На тротуарах была кровь, брызги которой покрывали кирпичные фасады зданий. За первые пять минут я насчитал двенадцать трупов. Я переходил от одного к другому, ища оружие. На поясе парня, в которого с близкого расстояния выпустили несколько пуль крупного калибра, я нашел охотничий нож в ножнах. Его грудь представляла собой огромную воронку. То, что раньше было внутри, разбрызгалось по скамейке.

- Прости, приятель, - сказал я ему, отгоняя мух. - Мне это нужно больше, чем тебе.

Я пристегнул нож и сразу почувствовал себя лучше. Забавно, как это бывает. Насколько беззащитным чувствует себя человек без оружия в руках. Как хорошая дубина или острое лезвие дают ощущение полноты. Полагаю, это отголосок наших кровожадных, жестоких предков.

По пути я пнул несколько гильз. Они блестели на солнце.

У меня было ощущение, что все мертвецы, которых я видел - а это были исключительно мужчины - в момент смерти держали в руках оружие. Но кто-то их убрал. Я заметил пулевые отверстия в кирпичных стенах, свидетельствующие об использовании автоматического оружия или легких пулеметов.

Я подошел к крупному парню, которому подстрелили ноги. Даже после смерти его руки по-прежнему сжимали несуществующую винтовку. Я перевернул его ногой. Ничего ценного у него я не нашел, кроме пачки "Мальборо Редс" и одноразовой зажигалки. Я взял их и закурил. Я продолжал идти, не торопясь, наслаждаясь сигаретой и днем, оглядываясь в поисках машины, которая могла бы завестись.

Я услышал чавкающий звук.

Волосы на затылке у меня встали дыбом.

Я слышал такие звуки достаточно часто, чтобы понимать, к чему они ведут. Я обошел почтовый фургон, стоявший на спущенных колесах. Позади него зомби грызло горло трупа. Это была женщина. Она была обнажена, а в волосах у нее сидели мухи. Когда я подошел, она подняла голову и посмотрела на меня - ее лицо было забрызгано кровью. Из ее рта капала кровь.

- Эй, - сказал я по какой-то глупой причине.

Она просто посмотрела на меня, а потом снова принялась есть. Ее глаза были мертвыми и бездушными, как у коровы. Она была такой же, как и все остальные - только аппетит и ничего больше. Как бы отвратительно это ни было, к тому моменту я уже довольно сильно к этому привык. Даже жгучий запах смерти на улице не трогал меня.

- Что ты делаешь? - спросил я.

Она подняла голову, и из ее рта вытекла еще порция крови. Затем она снова начала есть. Она была похожа на собаку, которая отзывается на свое имя: мой голос вызвал какую-то реакцию в ее гниющем мозге, но на этом все и закончилось. Я не мог не заметить, что она поразительно напоминала Линдси Лохан в те годы, когда та превратилась в разбушевавшуюся наркоманку. Я представил себе, что, кем бы она ни была, при жизни она, должно быть, была довольно привлекательной. Она была стройной, с округлыми бедрами, длинноногой, с грязно-русыми волосами, ниспадающими по спине. Когда она подняла голову, я увидел, что у нее были очень красивые груди. Впечатление было испорчено тем, что у одной из них был откушен сосок.

Я начал думать о сексе.

Не с Линдси, зомби, а о сексе среди мертвецов. Занимались ли они этим когда-нибудь? Они становились животными, как только Некрофаг их пробуждал. Примитивными, инстинктивными. Было бы логично предположить, что сексуальное влечение усиливается в них так же, как и голод. Я пока не ощущал никаких побочных эффектов от укуса, кроме того, что место укуса болело. Тем не менее, что-то в моем сознании стало очень фаталистичным, и я думал о вещах, о которых обычно бы не подумал. Мне стало интересно, что бы сделала Линдси, если бы я подошел к ней сзади и вошел в нее. Я не собирался этого делать, я просто задумался. Эта идея показалась мне забавной, и я начал смеяться. Конечно, реальность такого поступка была ужасающей. Это было бы похоже на то, как будто я оседлал бы тушу говядины, висящую в мясной лавке. И все же... я смеялся и смеялся.

Линдси посмотрела на меня, а потом снова вернулась к своей еде.

Тогда я окончательно убедился, что "Некрофаг" овладел мной. Как только ты начинаешь находить подобные вещи забавными, значит, что-то не так.

Я пошел дальше и тут же наткнулся на новые тела... целые и разорванные на куски. Я насчитал их восемь. Одно из них было разорвано пополам, словно разрезано ножницами. На это место обрушился серьезный огонь. Фасады зданий были изрешечены не только пулями, но и осколками. Некоторые из трупов были одеты в камуфляжную форму. У одного парня под телом застряла винтовка - М16. Магазин был полный, словно он вставил его и погиб, не успев зарядить ни одного патрона. Я вытащил винтовку из-под него. Она была испачкана кровью, но пригодной к использованию. Я нацелил ее в небо и выпустил очередь из трех выстрелов.

Дела пошли на поправку.

Я вошел в ближайшее здание, дверь которого была вырвана из петель. Я оказался в продуктовом магазине. Там царил полный хаос. Место было разграблено, переграблено и еще раз переграблено. Потом туда забрели мыши или крысы и добили все до конца. Стойки были опрокинуты, полки опустошены, пакеты с кукурузными хлопьями, лапшой и кормом для собак разорвались и разлетелись по полу. Невозможно было сделать и двух шагов, не издавая громкого хруста. Я пробирался сквозь этот хаос, пока не добрался до мясного прилавка, на котором не осталось ничего, кроме весов. Стеклянные витрины были все разбиты.

Я нашел несколько бинтов и спирт и обработал укус на запястье. Болело, но на вид инфекции не было. Я тщательно промыл рану, морщась от боли, и перевязал ее. Возможно, это была пустая трата времени. Возможно, через несколько часов я превращусь в зомби. Время покажет.