То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 50

Дело сразу пошло веселее.

Снизу дети приносили дрова и складывали их под скалой. Те, кто постарше, помогали связывать ветки, а мы наверху вытягивали груз верёвками. Поднятые дрова относили к месту будущего костра и складывали аккуратными штабелями, чтобы ничего не скатывалось с площадки.

Лиор с Майеном быстро приноровились работать вместе, Мино следил за верёвкой, Вел помогал стаскивать поднятое, а мне приходилось то тянуть, то спускаться вниз, чтобы разобраться с очередным застрявшим грузом.

— Ещё! — кричал Рыжий, перегибаясь через край.

— Сейчас будет! — доносилось снизу.

Через некоторое время у нас наладилась вполне приличная система доставки.

Вот так-то. Не обязательно изобретать подъёмный кран. Иногда хватает верёвки и нескольких соображающих голов.

Детей помладше, от четырёх до десяти лет, к обрыву не подпускали. Они занимались заготовкой топлива для копчения мяса и рыбы. Носили женщинам небольшие ветки, сухие сучья и хворост, которые могли унести самостоятельно.

Те, кому уже исполнилось десять лет, занимались доставкой крупных дров для погребального костра и заготовкой топлива для большого зала. Им приходилось тяжелее: палки попадались длинные, коряги — неудобные, а бегать между лесом и скалой нужно было постоянно. Зато теперь не приходилось всякий раз взбираться на гору с тяжёлой ношей.

На сбор ягод и кореньев в эти дни никто даже не отвлекался. Все силы уходили на обработку добычи, подготовку к похоронам и уборку жилищь.

А мяса у нас, между прочим, по-прежнему оставалось столько, что женщины едва успевали с ним управляться. Над коптильными кострами висели длинные полосы лосятины, рядом сушилась рыба, а на камнях лежали подготовленные куски волчатины. Вскоре и они перекочевали в большой зал, где отправились в горшки. Варили их долго, не жалея ни времени, ни дров.

Все снятые шкуры растянули на распорках для дальнейшей обработки. Огромные лосиные рога пока красовались на отдельном плоском камне, возле которого постепенно росла целая гора костей, очищенных от остатков мяса и костного мозга. Всё это добро ещё предстояло пустить в дело, поэтому кости тщательно сортировали: крупные отдельно, мелкие отдельно, черепа отдельно. Из одних потом получатся инструменты, из других — иглы, шилья, наконечники и прочие полезные вещи.

Не забывали и про спальные места. Из леса тащили охапки елового лапника, сухую траву и другие мягкие растения, чтобы устроить подстилки в большом зале. С нашим нынешним количеством народу спальных мест требовалось немало.

Нэра с Айлой постоянно перемещались между разными участками работы. Когда Айла отправлялась помогать с носилками, Нэра оставалась руководить разделкой мяса. Когда же приходила очередь Нэры, за работой присматривали другие опытные хозяйки. За выделкой шкур Айла следила особенно строго, показывая новым помощницам, как правильно снимать остатки мяса и жира, скоблить и растягивать шкуры, чтобы, как она сама постоянно повторяла, «получилось хорошо».

Нула тоже не сидела без дела и помогала везде, где требовались крепкие руки. Женщина оказалась сильной и выносливой, без особого труда поднимала тяжёлые коряги, таскала корзины и камни, а по работоспособности ничуть не уступала мужчинам.

Внешностью она чем-то напоминала нашу Нэру, но по габаритам заметно превосходила её как в ширину, так и в рост. Да и вообще, Нула была выше всех женщин племени и почти всех мужчин, за исключением разве что Кана. В моём мире такие великанши занимались лёгкой атлетикой: толкали ядра, метали тяжёлые диски и копья на внушительные расстояния. Правда, глядя на Нулу, лёгкой эту атлетику назвать язык не поворачивался.

Сложена она была крепко, даже несколько угловато, и двигалась немного неуклюже. Широкое скуластое лицо, глубоко посаженные тёмные глаза, мощные плечи и длинные руки. Говорила мало, предпочитая молча заниматься делом.

Нула не принадлежала прежде к Волкам, поэтому нашего языка совершенно не понимала. Зато оказалась наблюдательной и сообразительной. Достаточно было один раз показать, что требуется, и дальше она справлялась самостоятельно. А уж рвения в работе ей было не занимать.

Нэра присматривалась к ней внимательнее, чем к остальным новым женщинам, и всё чаще замечал их работающими вместе. О чём-то переговаривались, объяснялись жестами, иногда даже улыбались друг другу.

Кажется, наша мама нашла себе подружку.

Вообще-то Нулу я приметил ещё во время возвращения от логова Проклятых. Сложно было не заметить такую каланчу среди остальных женщин. Уже тогда бросилось в глаза, что держалась она особняком, почти ни с кем не общалась и предпочитала идти немного в стороне от остальных.

Рядом с ней постоянно находился мальчишка лет четырёх. Он повсюду следовал за матерью и, как и она, почти не издавал ни звука. Когда взрослые занимались работой, малыш тоже не бездельничал: собирал хворост, подбирал сухие ветки, относил их к общей куче или выполнял другие мелкие поручения, с которыми мог справиться в своём возрасте.

Работал старательно, хотя временами останавливался, чтобы отыскать глазами мать. Иногда настороженно оглядывал окружающих, словно проверяя, всё ли спокойно поблизости. Убедившись, что Нула рядом и ничего подозрительного не происходит, возвращался к своему занятию.

Внешностью мальчишка явно пошёл в мать. Такой же широколицый, коренастый крепыш с длинными руками, широкими плечами и довольно внушительными для своего возраста кулаками. Даже двигался он похоже — немного неловко, зато уверенно.

Другие дети тоже трудились, собирая хворост и выполняя посильные поручения взрослых, но к этому мальчишке никто не подходил. Когда ребята объединялись, чтобы вместе отнести охапку веток или выполнить какое-нибудь поручение, его почему-то не звали. Он и сам ни к кому не напрашивался, предпочитая держаться поближе к матери.

Интересная парочка. Мамаша ростом с хорошего охотника, сынок тоже обещает вымахать будь здоров. И оба молчаливые, как партизаны. Надо будет взять их на заметку. Кстати, с такой-то силушкой из Нулы отличная охотница могла бы получиться. Интересно, а копьё метать она умеет?

Глава 19

В таком темпе, с рассвета до заката, не покладая рук, все трудились уже третий день подряд. Неудивительно, что к полудню даже самые стойкие начинали заметно сдавать.

Вот и сегодня, как только солнышко стало припекать, все отправились на заслуженный отдых. Поели, попили воды, посидели в тени. Некоторые даже прилегли ненадолго вздремнуть, чтобы потом с новыми силами снова взяться за работу на благо теперь уже родного племени.

Барк тоже воспользовался перерывом, чтобы немного передохнуть. Устроился в тени скального выступа, вытянул натруженные ноги и с удовольствием прислонился спиной к камню. Посох положил рядом и принялся неторопливо жевать кусок мяса.

Тут-то я его и перехватил.

— Ну как, Барк? Живой?

Старик приоткрыл один глаз, посмотрел на меня и усмехнулся.

— Живой, То-Рек. Видишь же.

— Вижу. Но проверю. Давай руку.

Барк вздохнул, отложил недоеденный кусок и уже привычным движением протянул запястье.

— И долго ты ещё так бегать за мной будешь? Со своими этими… проверками?

— Сколько нужно будет, столько и буду, — невозмутимо ответил я, нащупывая пульс.

Сердце билось ровно, без вчерашней неприятной частоты. Лицо приобрело нормальный цвет, кожа была тёплой и сухой, дыхание спокойным. Ни холодного пота, ни дрожи в руках больше не наблюдалось.

— Голова не кружится? Перед глазами не темнеет, когда встаёшь?

— Нет, Ха-Рук.

— В груди ничего не болит?

— Ничего у меня не болит! — проворчал старик. — Силы есть, ноги ходят. Что тебе ещё надо?

Похоже, действительно восстанавливается. И пульс хороший, и на ногах держится уверенно. Но нагрузки ему сегодня всё равно многовато. Вчера ведь тоже с самого утра скакал туда-сюда, словно горный сайгак, а к вечеру ему снова поплохело. И потом уже мне пришлось вокруг него скакать! А сегодня опять за старое. Неугомонный, непробиваемо упрямый старикан!