То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 44

— Что мне делать, Ха-Рук? — с тревогой спросил Кан, стоявший у меня за спиной.

— Не мешать! — рыкнул я и, отставив плошки в сторону, снова взял Барка за запястье, проверяя пульс.

Люди вокруг тихо переговаривались, но в переполненной пещере даже этот негромкий разговор превращался в сплошной гул, словно мы оказались посреди огромного пчелиного улья. Он мешал сосредоточиться и прислушиваться к дыханию старика.

— Мне нужна тишина! — рявкнул я своим писклявым, но от этого не менее грозным голосом.

Разговоры тут же оборвались. Я закончил осмотр и немного успокоился. Динамика была положительной.

— Барк, слышишь меня?

— Слышу… — едва прошептал он.

— Вот и хорошо. Пить хочешь?

Он едва заметно кивнул.

Рядом что-то негромко застучало. Шунайя раскладывала косточки на полу, время от времени меняя их местами и бормоча себе под нос. Потом она взяла пучок сухой травы и начала медленно водить им над разложенными костями.

Кан наблюдал за ней с явным недоумением, но благоразумно молчал.

Я помог старику немного приподняться и поднёс плошку к губам. Барк сделал два маленьких глотка, поморщился и отвернулся.

— Пока хватит, — сказал я, осторожно опуская его обратно на подстилку.

И тут заметил, что Нэра всё ещё стоит рядом, с тревогой наблюдая за происходящим. За её спиной толпились люди, которым явно не терпелось узнать, что случилось с шаманом.

— Нэра, — позвал я уже спокойнее. — Уведите людей наружу. Здесь слишком душно, да и Барк покоя не получит. А работы у нас и без того полно.

Женщина кивнула и тут же повернулась к остальным, раздавая указания, кому куда идти и чем заняться. Вскоре народ начал расходиться. Некоторые ещё пытались заглянуть через чужие плечи на лежанку Барка, но Кан встал так, что полностью заслонил собой и меня, и старика, после чего желающих поглазеть заметно поубавилось.

Пещера быстро опустела. Остались лишь две женщины на последних сроках беременности да вся малышня, которая уже либо спала, либо клевала носом, засыпая прямо сидя. Женщины уложили детей вместе, на общей подстилке, после чего одна отправилась помогать остальным, а вторая осталась присматривать за малышами. Она устроилась возле стены, рядом с самыми маленькими, и теперь молча наблюдала за происходящим.

— То-Рек, вода уже пар даёт, — позвала Айла, подкладывая дрова в печку. — Что делать?

— Отлично! — Я довольно кивнул. — Спасибо, Айла, дальше я сам. Иди лучше Нэре помоги.

Девушка кивнула и поспешила наружу.

— Отдыхай пока, Барк. Я приготовлю тебе целебную воду.

Старик едва слышно прошептал что-то и снова закрыл глаза.

Кан стоял рядом, внимательно наблюдая за мной.

— Он умрёт? — тихо спросил старый охотник упавшим голосом.

Я вскинул на него возмущённый взгляд.

И этот туда же!

— Нет, не умрёт! Уж точно не сегодня, — уверенно заявил я и, немного подумав, добавил: — И не завтра.

Судя по тому, как ровно и спокойно засопел Барк после мёда, дело, похоже, действительно было в упавшем сахаре. Сейчас ещё кое-чего ему заварю, напою, дам хорошенько выспаться — и завтра наш шаман будет как огурчик!

— Сядь рядом с ним, — попросил я Кана, указав на лежанку Барка. — И следи, чтобы он нормально дышал. Если заметишь что-нибудь странное, сразу зови меня.

Кан молча кивнул, затем покосился на старуху, которая продолжала возиться со своими костями и травами.

— А с этой что делать? Не мешает?

— Нет, пусть занимается своим делом. Только смотри, чтобы она к Барку со своими этими… вениками и костями не лезла.

Кан снова кивнул и смерил Шунайю таким суровым взглядом, что даже без слов было понятно: только попробуй старика тронуть — пожалеешь.

А я принялся рыться в нашем с Барком запаснике, отбирая нужные травы и корешки. Особых надежд на них не возлагал, но хоть что-то под рукой имелось. Пока возился, мысленно перебирал всё, что знал о лекарственных растениях, их свойствах и применении, прикидывая, какие из них ещё можно найти в это время года и где стоит поискать.

Надо бы всерьёз заняться заготовкой лекарственных трав, пока холода не наступили. А то случись что — и останутся у нас из медикаментов одни молитвы Духам да Предкам.

Отобранные корешки я измельчил, травы нарезал, засыпал всё в горшок с горячей водой и отправился проверить Барка.

Старик лежал спокойно. Нащупал пульс, прислушался к дыханию и негромко окликнул его. Барк приоткрыл глаза, узнал меня и сумел сделать несколько глотков воды, после чего снова задремал. Приготовленный отвар я пока оставил остывать.

Шунайя по-прежнему сидела возле лежанки, закрыв глаза, медленно раскачивалась и что-то шептала на своём языке, обращаясь к Духам.

Молись, бабка. Может, твои Духи окажутся полезнее моей медицины.

Спустя некоторое время Барк, похоже, уснул уже по-настоящему. Дыхание стало ровным и спокойным, а пульс заметно выровнялся.

— Он ведь не умирает? — тихо спросил Кан, наклонившись ко мне.

Было видно, как сильно Кан переживает за друга. Лицо напряжено, кулаки сжаты, а взгляд ни на мгновение не отрывается от Барка.

— Не умирает, — вздохнул я. — Всё хорошо, Кан. Он просто уснул. Завтра встанет и снова будет бегать как молодой. Ну, почти как молодой.

Я невольно усмехнулся и окинул пещеру усталым взглядом. Теперь она больше напоминала бомжатскую ночлежку для несовершеннолетних: шкуры, свёртки, спящие вповалку дети, торчащие из-под подстилок руки и ноги…

И тут мой взгляд случайно упёрся в тёмный низкий проход, ведущий в большой зал.

Твою дивизию! Вел!

А про Рыжего-то мы и забыли!

Я повторил Кану, если чего тут-же меня звать и поспешил в большой зал.

Возле барабана, прислонившись спиной к стене, сидел Вел. Палочки лежали у него на коленях, а рядом виднелся кусок коры с моими точками и чёрточками. Рыжий, похоже, уже задрёмывал, потому что при моём появлении вздрогнул, вскочил на ноги и едва не выронил палочки.

— То-Рек⁈ Что случилось⁈ Напал кто⁈

— Да ничего не случилось!

— А чего тогда так несёшься⁈ Я уж думал, там беда какая!

— Нет никакой беды. Просто… мы немного задержались.

— Задержались⁈ — возмутился Вел. — Да я тут уже сколько времени сижу! Первый ряд отстучал, как ты велел, и стал ждать Тина. Сначала слышу — бубен гремит, люди кричат, потом Барка услышал. А Тина всё нет и нет! Я уже несколько раз тихонько выходил, смотрел, всё ли в порядке, и возвращался обратно.

Он сердито ткнул пальцем в испещрённую значками кору.

— Я и рог приготовил, и палочки! Всё как ты показывал! А потом вы вообще затихли, и никто ко мне даже не заглянул!

Ну вот. Получай, Белов. Заслужил.

— Вел…

— Что — Вел⁈ Я тут чуть не заснул, пока вас ждал! А вы там…

Договорить я ему не дал. Быстро шагнув вперёд, зажал Рыжему рот ладонью и приложил палец другой руки к губам.

— Да не ори ты так громко, дурья башка! — прошипел я ему на ухо. — Сейчас люди на поляне услышат твою ругань из горы и всю поляну нам со страху загадят!

Вел замер, удивлённо хлопая глазами.

Я осторожно убрал ладонь, убедившись, что продолжения скандала не последует.

Несколько мгновений Рыжий молча смотрел на меня, а потом вдруг сдавленно хрюкнул, подавившись смешком. Видимо, представил, как перепуганные люди мечутся по поляне с внезапно приключившейся медвежьей болезнью. Он поспешно прикрыл рот рукой и опасливо покосился вверх.

Я тоже не удержался и фыркнул.

— Ну всё, тихо! — прошептал Вел, заметив мою ухмылку. — Сам же сказал!

— Вот и не ори больше!

Мы ещё немного посмеялись, стараясь не шуметь, пока Рыжий наконец не успокоился и не вытер выступившие на глазах слёзы.

— Так что там всё-таки произошло? — спросил он уже гораздо тише. — Почему Тин не пришёл?

Я ухватил Рыжего под локоть и потащил подальше от этого места. Ближе к середине пещеры слышимости такой уже не было. Мы проверяли.