То-Рек. Великая охота (СИ), стр. 45

— Потому что всё пошло не по плану, — ответил я, направляясь к выходу. Вел зашагал рядом, и по дороге я не спеша пересказал ему всё, что произошло за время его ожидания. Однако стоило мне упомянуть о плохом самочувствии нашего вождя, как Рыжий сразу посерьёзнел и прибавил шагу.

Когда мы вернулись, в малой пещере ничего не изменилось. Барк спал, Шунайя сидела возле его лежанки, а Кан охранял покой своего друга.

Вел оглядел пещеру, задержал взгляд на спящих детях и нахмурился.

— Слушай, То-Рек, а где теперь все спать будут? Если столько Волков стали Гордами, то тут на всех точно места не хватит. Хотя бы половину разместить!

Я тоже оглядел пещеру. Вопрос, между прочим, совершенно резонный. Нас и прежде было немало, а теперь народу прибавилось столько, что даже при большом желании всех нормально не разместишь.

Вот ведь! Принимать новых Гордов — дело хорошее, только куда их теперь складывать? Друг на друга штабелями?

— Сегодня спать некогда, — ответил я. — А завтра что-нибудь придумаем.

— Что, например?

— Да хоть переедем в новую пещеру! — усмехнулся я. Пошли, дел полно.

Вел хмыкнул.

— Иди к Айле, — добавил я. — Узнай, чем помочь с мясом, а я Барка проверю и тоже подтянусь.

Рыжий кивнул и поспешил наружу.

Я спросил Кана, всё ли в порядке, и ещё раз осмотрел старика. Пульс был в норме, Барк крепко спал. На всякий случай снова наказал Кану немедленно звать меня, если что-то изменится и поить целебной водой которая стоит у кровати.

Вот и хорошо. Давай, дед, приходи в себя. Ты мне ещё живым нужен.

Я поправил на Барке шкуру и отправился посмотреть, как продвигается работа и чем могу помочь.

На ритуальной площадке кипела жизнь. Возле костра женщины и подростки резали лосятину на длинные полосы, нанизывали их на прутья и развешивали над дымом. Айла и Нэра руководили работой, показывая новым женщинам, куда складывать готовые куски, где брать жерди и корзины. У ручья горели сразу три новых костра. Там люди мыли, скребли и чистили всё, что требовало срочной и тщательной обработки водой.

На поляне устанавливали дополнительные перекладины для копчения. Здесь же готовили еду на завтрашний день и кормили тех, кто сегодня ещё не успел поесть.

Запахи вокруг витали самые разные: от весьма аппетитных до откровенно мерзких. Но моему желудку, в котором утренняя еда давно переварилась, было совершенно наплевать на неприятные ароматы кишок и рыбы. Он требовал пищи!

Я ухватил двумя пальцами кусок горячей свинины и, дуя на него, несколько раз перекинул из руки в руку, обжигая пальцы.

Горячая, зараза!

А есть моему растущему организму хотелось ещё часа четыре назад. Сейчас же он не просто просил, а настойчиво требовал: ЖРАТЬ!

Закинув в себя парочку хороших кусков, понял, что сделал это очень и очень зря. Меня начало неимоверно клонить в сон. Пришлось собрать остатки воли в кулак и приняться за работу.

Вскоре заметил на поляне Кана, который тащил здоровенный топор Барка к лосиной голове.

— С кем Барка оставил? — тут же спросил я, подойдя к нему.

— Нэра пришла. Она теперь за ним смотрит, — ответил Кан, примеряясь, с какой стороны лучше подступиться к голове. — Я передал ей твои слова. Если что, сразу позовёт. А Барк спит, дышит хорошо. Целебную воду выпил и опять уснул.

Он усмехнулся и добавил:

— Бабка та тоже уснула. Прямо на полу, рядом с ним.

Я одобрительно угукнул и принялся подсказывать, где лучше рубить, а какие части мне нужны целыми. Вскоре к нам присоединились Ракан и Саргай, а следом приковылял и Шафу. Мужчины довольно споро разобрали лосиную башку на составляющие и принялись перетаскивать добытое в пещеру.

— Эть! Стоять! — окликнул я Шафу, который тоже пристроился к огромному лосиному рогу, намереваясь тащить его вверх по тропе.

Охотник недоумённо оглянулся.

— Даже не вздумай! — Я погрозил ему кулаком и указал на обмотанный шкурами торс. — Рано ещё! Не зажили пока твои кости. А ослушаешься — завтра на ноги встать не сможешь!

Судя по тому, как резко побледнел охотник, моё предупреждение он принял за угрозу проклятия.

Ну, пусть понимает как хочет. Мне главное, чтобы он потом на месяц не слёг, а поскорее вернулся в строй.

Он, косясь на меня с опаской, нехотя передал верёвки стоявшему рядом Саргаю и, заметив, где ещё занимались нарезкой мяса, направился туда.

Вот так-то лучше.

Я огляделся. С таким количеством помощников дело продвигалось на удивление быстро. По крайней мере, с самым основным уже практически закончили, и у меня даже затеплилась надежда, что ничего не протухнет и всю добычу удастся сохранить.

Люди трудились как муравьишки.

Настоящий Вавилон в миниатюре!

Они сновали туда-сюда, рубили, резали, тащили, переносили, переговаривались, иногда смеялись. Но кое-где я уже начал замечать людей, уснувших прямо на земле возле костров. Некоторые засыпали сидя, всё ещё держа в руках кусок мяса, который собирались нанизать на прут. В основном это были дети моего возраста и немного старше. Тех, кто помладше, давно отправили отдыхать в пещеру.

М-да… Народ тут к ночному режиму не привык. Солнце село, немного повозились у очага — и баиньки. Ведь вставать всем на рассвете, а порой и раньше.

Сейчас же, судя по луне, время давно перевалило за полночь. И что там дети! Даже взрослые то и дело клевали носом, сонно тёрли лица и без конца зевали.

А мне ещё предстояла многочасовая возня с енотьим мясом. Эти зверюги вполне могли оказаться носителями трихинелл, а потому без тщательной термической обработки я никому их мясо есть не позволю. Причём простым копчением или вялением тут не обойтись — мясо нужно как следует проварить или прожарить, чтобы оно полностью прогрелось внутри.

Трихинеллёза в племени мне ещё не хватало!

Вела застал с охапкой дров в руках. Рыжий стоял возле костра и зевал так отчаянно, что едва не выронил свою ношу.

— Вел, иди спать.

— Не хочу! — упрямо мотнул он своей рыжей всклокоченной башкой.

— Вижу, как не хочешь, — устало усмехнулся я. Самого, если честно, тоже уже с ног валило. — Особенно по тому, как ты сейчас стоя уснёшь и в огонь свалишься.

— Не усну! — буркнул Рыжий, но тут же снова широко зевнул и тряхнул головой, отбрасывая с глаз растрепавшиеся волосы.

Нет, точно пора его стричь. Или хотя бы волосы в хвост собирать, как у Кана. А то скоро из-за этой рыжей копны вообще ничего видеть не будет.

— Не уснёшь, значит? — Я забрал у него охапку дров. — Тогда иди в пещеру и там не спи. Лёжа. Чтобы никому не мешать.

Вел хотел было возразить, но вместо этого опять зевнул, едва не вывихнув челюсть. Я только покачал головой. Рыжий вздохнул, бросил на меня виноватый взгляд и, опустив руки, поплёлся в пещеру, едва переставляя ноги. От усталости его заметно пошатывало.

Я молча посмотрел ему в след.

— Ладно, — ворчал Рыжий уходя. — Немного полежу.

Ага. Немного. До утра, дружище.

Вскоре почти вся ребятня уже спала, а взрослые продолжали работать.

Часть мяса успели слегка прокоптить, остальное подготовили к дальнейшему вялению. Рыбу почистили и развесили над дымом, а всё, что могло потерпеть до завтра, постепенно переносили в пещеру.

Полностью обработать столько добычи за одну ночь было невозможно, но с самым срочным мы всё-таки справлялись.

Из детей и даже подростков я остался единственным среди взрослых. Голова уже соображала туго, а лечь хотелось прямо там, где стоял, и больше не шевелиться.

Может, тоже пойти в пещеру? — закралась в голову предательская мысль. Ну а что? Остальные справятся и без меня. В конце концов, я тоже не ребёнок! Телом…

И словно в ответ на мои мысли из темноты донёсся далёкий протяжный волчий вой.

Я поднял голову, прислушался.

Может показалось?

Где-то далеко в лесу завыл второй волк, а затем к нему присоединились ещё несколько.