Портал к тебе (СИ), стр. 34

Сначала я даже не заметила его присутствия. Я замечала лишь последствия. Инструменты, которые я оставляла на рабочем столе в своем привычном, творческом хаосе, вдруг начали менять свое положение. Они оказывались разложены в строгом, почти пугающем порядке. Не просто аккуратно — математически выверено. От наиболее часто используемых к редко применяемым, от простых к сложным, словно кто-то составил карту моих движений за день.

А потом начали меняться мои чертежи. Там, где я намеренно оставляла «слепые зоны» — пустые пространства для проверки собственных гипотез и поиска ошибок, — стали появляться крошечные, едва заметные пометки на полях. Это не были исправления. Нет, это было бы слишком дерзко. Это были подсказки. Тонкие, почти невесомые намеки на то, как можно изменить направление эфирного потока, чтобы снизить нагрузку на контур и избежать резонансного коллапса. Он не давал мне готовых ответов, он просто подсвечивал дорогу, которую я должна была найти сама.

Однажды утром я обнаружила на столе идеально откалиброванный резонатор. Я смотрела на него несколько минут, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь благодарности и глухого раздражения. Я собиралась настраивать этот прибор ещё часа три, сражаясь с каждым герцем. А теперь... теперь мне оставалось только проверить показатели. Они были безупречны. Ни одного лишнего герца, ни одного отклонения. Идеальная, хирургически точная настройка, которую я бы добивалась часами, проклиная всё на свете.

— Кто это делает? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала. Я положила прибор обратно на стол и посмотрела на Рейнара. Он сидел в своем кресле, погруженный в чтение отчетов, и даже не поднял головы.

— А, ты заметила, — спокойно отозвался он, перелистывая страницу.

— Кто, Рейнар? Кто заходит в мою лабораторию и трогает мои вещи?

— Орелиан Дорэ.

Имя ударило меня, как разряд тока. В памяти всплыл тот день в кофейне: его внезапное появление. Короткое, почти случайное слово. Маленькая подсказка о моём детстве, которое даже я умудрилась забыть. Его поведение, его голос... всё в нём было таким, будто он знал меня всю жизнь. Я почувствовала холод металла артефакта, прижимавшегося к моей коже. Эта маленькая серебряная вещица была единственным, что отделяло моё сознание от разжижения мозгов Дэмианом. Всё ещё никакой логики. Никаких ответов. Только этот странный человек, который знал о моей жизни больше, чем полагалось случайному знакомому. Может, мы были знакомы в прошлой жизни? Не могла вспомнить, как ни старалась. Кто-то из знакомых юности? Детства? Или... такая же аномалия, как и я, помнящая свою прошлую жизнь?

— Мой новый практикант, — голос Рейнара вырвал меня из этого омута раздумий. — Пришёл из какой-то захудалой провинциальной академии. Формально — абсолютный никто. Но фактически... его мозги работают быстрее, чем у половины моих ведущих инженеров.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает смесь раздражения и любопытства.

— И вы решили, что будет отличной идеей приставить его ко мне?

Рейнар наконец поднял глаза. В его взгляде промелькнула тень иронии, словно он уже предвидел мою реакцию.

— Я решил, что тебе не помешает человек, который умеет обращаться с приборами. И который понимает твой почерк в расчетах без лишних слов.

Он сделал паузу, внимательно наблюдая за мной.

— Или он уже успел что-то натворить?

Я снова посмотрела на резонатор. Безупречный. Идеальный. Бесящий в своем совершенстве.

— Пока не решила, — честно ответила я.

Рейнар тихо усмехнулся, и в этом звуке слышалось предвкушение чего-то интересного.

— Вам определенно стоит познакомиться лично. Возможно, вы найдёте общий язык. Если, конечно, вы оба решите перестать играть в кошки-мышки с помощью чертежей.

Глава 24.2

Я встретила Орелиана через два дня в архиве. Он стоял у высокого, уходящего под потолок стеллажа, задумчиво перебирая старые, пожелтевшие трактаты по артефакторике. И первое, на что я обратила внимание, — его волосы. Каштановые, чуть вьющиеся, они ложились мягкими, непослушными волнами, которые так и хотелось коснуться. Я задержала взгляд на нём дольше, чем следовало, позволяя себе эту секундную слабость.

Орелиан поднял голову. Синие глаза. Такие глубокие, что в них можно было утонуть, и такие... знакомые? В этом взгляде было что-то, что заставило меня на мгновение забыть, как дышать. Он выглядел моложе меня. Спокойнее. И почему-то совершенно не соответствовал образу «случайного гения из провинции», которого описывал Рейнар. Орелиан выглядел человеком, который никогда никуда не спешит, потому что весь мир и так вращается вокруг него.

— Вы используете метод двойного заземления для стабилизации портала, — произнёс он.

Я замерла. Он даже не смотрел на меня, продолжая изучать корешки книг.

— Смело, — добавил он, и в его голосе промелькнула легкая, почти незаметная ирония. Он медленно провёл пальцем по потертому кожаному переплету старой книги. — Но если добавить во впрыск задержку примерно в две миллисекунды, резонанс исчезнет сам собой.

Я прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Решение... оно лежало прямо на поверхности. Всего две миллисекунды. Одна крошечная заминка в потоке, и вся проблема, над которой я билась неделями, просто испарялась. Я медленно, почти бесшумно подошла ближе, чувствуя, как между нами начинает вибрировать воздух, заряженный каким-то новым, неведомым мне электричеством.

— Откуда вы это знаете?

Он наконец повернулся ко мне. Вблизи его глаза казались ещё более пронзительными, словно он видел меня насквозь — и не только моё лицо, но и все мои мысли.

— Потому что ваш расчёт был почти правильным, — спокойно ответил он.

— «Почти»? — я прищурилась, и во мне проснулась та самая профессиональная гордость, которую я так долго выковывала в одиночестве.

— Да.

— Этот метод не описан ни в одном учебнике, — отрезала я, делая шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство.

— Знаю, — его голос оставался ровным.

— Я вывела его сама.

Он слегка улыбнулся. Эта улыбка была едва заметной, но в ней читалось столько понимания, что по моей спине пробежал настоящий холодок.

— Знаю.

Я внимательно посмотрела на него, пытаясь разгадать эту загадку. Откуда эта уверенность? Откуда эти знания, которые не могли появиться у обычного практиканта из провинции?

— Кто вы такой на самом деле, Орелиан?

На несколько секунд он просто смотрел на меня. И в этот момент произошло что-то странное. Я ждала подвоха, ждала ментального давления или попытки проникнуть в мое сознание, но не почувствовала ничего из этого. Никакой угрозы. Но возникло другое. Странное, почти физическое ощущение, будто я уже когда-то стояла перед ним. Не здесь, не в стерильной тишине лаборатории Ван-Голда. Где-то ещё. В другом месте. В другом времени. Когда я была другой. Когда всё ещё верила людям, не ища в каждом слове скрытого смысла. Когда ещё не знала, чем закончится моя жизнь и во что превратится моя преданность. В его взгляде было что-то бесконечно знакомое. И одновременно — глубокая, застарелая печаль, которая смотрела на меня с какой-то щемящей нежностью.

Он отвёл глаза первым, обрывая эту невидимую связь.

— Просто практикант, который любит порядок, — произнёс он, и его голос снова стал ровным, почти отстраненным.

— Не верю, — отрезала я.

— Это не запрещено, — он едва заметно пожал плечами.

Я невольно усмехнулась. Его спокойствие начинало меня раздражать и восхищать одновременно. Он сделал плавный шаг в сторону, пропуская меня к стеллажу. Я уже собиралась пройти мимо, стараясь вернуть себе самообладание, когда он вдруг произнёс, глядя куда-то в пространство:

— Некоторые вещи не исчезают только потому, что мы перестаём о них помнить.

Я остановилась как вкопанная. Слова эхом отозвались в голове, поднимая какой-то глубоко запрятанный слой памяти.