Осколки чувств, стр. 5

Однако, сколько бы они ни стучали в по-прежнему изуродованную дверь, никто им не открыл.

– Будем ждать, – сказала Аделаида Анатольевна. – Сможешь? – обратилась она к Владиславу.

– Ну, часа два у меня есть, – взглянув на часы, ответил тот.

– Давайте спустимся на улицу.

Когда же они оказались перед домом, сверху послышался громкий крик:

– Ты никогда не будешь здесь жить!

Посмотрев наверх, они увидели на балконе Алевтину с Аней.

– Я тебя посажу! – в ответ пригрозила колясочница.

– Кишка тонка, – со смехом возразила дочь. – Катись отсюда!

– Послушайте, как вам не стыдно так обращаться с собственной матерью, инвалидом? – не выдержал Панкратов.

– А это вас не касается. Не суйтесь в чужие разборки.

Владиславу не терпелось спросить Алевтину, что делать с её вещами, но он постеснялся из-за зевак, которые, отложив дела, ради чего вышли во двор, с большим интересом наблюдали происходящую сцену.

Пришлось уйти ни с чем.

Неделю спустя Петрова позвонила Панкратову и сообщила, что Асю мать вновь избила, случайно повстречав на улице. С ней опять случился припадок, и её положили в ту же больницу.

– Бедная девочка, как же ей не везёт! – воскликнул Владислав.

– Она раньше два раза с собой пыталась покончить, врачи еле откачали, – сообщила бабушка.

Затем начались судебные проволочки. В связи с неприбытием обвиняемой судья дважды откладывал судебное заседание на месяц. Петрова звонила своему добровольному помощнику чуть ли не каждый день, часто приглашая его приехать и поговорить с глазу на глаз, так как она подозревает, что мерзавка дочь прослушивает её телефон. Панкратову иногда приходилось идти ей на уступки, и всякий раз она делилась с ним своими подозрениями, что и нанятый ею адвокат, и вся полиция подкуплены уголовницей дочерью.

Владислав уже пожалел, что ввязался в эту историю, но при мысли об Асе, такой милой и такой несчастной, сознавал, что придётся помогать бабушке. Девушка выписалась уже осенью. Когда Петрова сообщила ему об этом, пригласив помочь в очередной раз, он вдруг почувствовал, что очень хочет навестить их, хотя последнее время приезжал к Аделаиде Анатольевне с большой неохотой. Он побрился с особой тщательностью и внимательно разглядел своё лицо в зеркале – одутловатое, морщинистое, с приличного размера залысинами, с шеей в ужасных складках, как у черепахи.

Жизнь драматурга в последние десятилетия упростилась донельзя и проходила по одному маршруту: дом, театр, иногда Союз писателей, гастроном, рынок и поликлиника в качестве разнообразия. За модой он не следил, чем заслужил насмешки главного театрального щёголя, второго режиссёра Владлена Свирского.

Но сейчас Панкратову отчего-то захотелось одеться не в привычный костюм, а более молодёжно. Он открыл шифоньер и нашёл джинсы и водолазку, которую надевал ещё в студенческие годы. С трудом натянув её и едва не порвав, он с удовлетворением отметил, что его страшную шею она всё же закрыла. «Надо купить новую, – подумал он, – по размеру». Пока же накинул сверху ветровку, а залысины прикрыл кепкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.