Возрождение Изабель (СИ), стр. 37
Лиана выплеснула всё накопившееся возмущение, не заботясь о том, кто её услышит. Лицо Шарля тут же изменилось: на щеках проступили красные пятна, затем он побледнел, а в глазах вспыхнула ярость, которую он с трудом удерживал под маской приличия.
Изабель тихо рассмеялась, словно перепалка между ними была всего лишь забавным эпизодом, не заслуживающим особого внимания. После этого она повернулась к капитану Лиаму и вежливо обратилась к нему:
— Ваша честь, Шарль утверждает, что видел, как я совершила убийство. Однако его обвинение никак не касается моих служанок, и они не имеют отношения к этому делу. Поэтому я хотела бы попросить вас разрешить Беатрис и Лиане остаться в поместье, чтобы они могли отправить весточку моей семье.
Капитан ненадолго задумался. Просьба казалась разумной, и он не видел причин отказывать девушке в такой малости. Наконец он кивнул:
— Хорошо. Я разрешаю им остаться.
Услышав это, Лиана тут же схватила Изабель за руку. Её глаза наполнились слезами, которые она изо всех сил старалась сдержать.
— Госпожа, пожалуйста, берегите себя! Не позволяйте никому запугивать вас и не соглашайтесь на то, чего не совершали. — Она замолчала, но уже через мгновение, словно приняв важное решение, добавила: — Нет, всё-таки позвольте мне пойти с вами. Я не боюсь тюрьмы и не оставлю вас одну!
Изабель посмотрела на преданную служанку, и её губы тронула тёплая улыбка. Она слегка сжала руку Лианы, стараясь успокоить её.
— Глупая девочка, это вовсе не прогулка по парку. Мне не нужна спутница в таком месте, а тебе необходимо остаться здесь и помочь мне. Я скоро вернусь, так что не делай ничего необдуманного. Если ты отправишься со мной, кто тогда передаст весточку моей семье?
Последние слова Изабель произнесла с особым ударением.
Лиана удивлённо взглянула на неё, словно только теперь заметила скрытый смысл в её просьбе. Девушка не стала ничего объяснять, но в её глазах мелькнуло понимание: госпожа не просто просила их остаться, а поручала им нечто важное.
Беатрис подошла к Лиане и мягко отвела её в сторону, прежде чем та успела снова заговорить.
— Госпожа, не беспокойтесь о нас. Мы сделаем всё, как вы велели, и позаботимся, чтобы письмо дошло до адресата.
Изабель удовлетворённо кивнула. Убедившись, что служанки поняли её намерения, она вновь повернулась к капитану Лиаму.
— Можем идти.
Стражники переглянулись, скрывая недоумение. За всё время службы им нечасто доводилось видеть, чтобы человек, которого собирались заключить под стражу по подозрению в убийстве, так охотно соглашался следовать за ними. Изабель не плакала, не умоляла о пощаде и не пыталась выиграть время. Она двигалась с такой грацией и уверенностью, словно сама была хозяйкой положения, а вооружённые стражники — всего лишь сопровождающими, приглашёнными на прогулку.
Шарль смотрел ей вслед, и его лицо постепенно мрачнело.
Он рассчитывал увидеть совсем другую картину: испуганную девушку, которая потеряет самообладание, начнёт оправдываться и, возможно, даже упадёт перед ним на колени, умоляя не губить её репутацию. Ему хотелось увидеть, как Изабель будет унижена и сломлена, как исчезнет её надменное спокойствие и как она наконец поймёт, что больше не может смотреть на него свысока.
Но ничего подобного не произошло.
Даже теперь, когда её вели под стражей, Изабель оставалась такой же безмятежной, как прежде. Более того, прежде чем отвернуться, она одарила Шарля лёгкой, почти насмешливой улыбкой, от которой у него снова неприятно сжалось сердце.
Он не мог понять, почему эта девушка так действует на него. Её спокойствие должно было казаться нелепым перед лицом опасности, однако вместо презрения он испытывал странное раздражение, смешанное с невольным волнением. Казалось, даже оказавшись в руках стражников, Изабель не утратила своей власти над окружающими.
— На что ты уставился? — резко спросила Грета, заметив его неподвижный взгляд. Она безжалостно ударила сына, заставляя его очнуться. — Что ты в ней нашёл? Почему до сих пор смотришь ей вслед?
Шарль вздрогнул и поспешно отвёл глаза, но не ответил. Грета недовольно поджала губы, однако продолжать разговор не стала.
Когда Изабель доставили в тюрьму, капитан Лиам распорядился выделить ей отдельную камеру. Он не знал, виновна ли девушка, и не собирался выносить решение, руководствуясь одним лишь обвинением, но всё же считал необходимым оградить юную леди от лишних неприятностей, пока шло расследование.
В соседних камерах находилось несколько заключённых. Едва заметив новую узницу, они оживились: появление столь юной и красивой девушки среди привычных тюремных стен стало для них неожиданным развлечением.
Из соседних камер послышались грубые смешки и непристойные замечания. Кто-то принялся отпускать сальные шуточки, кто-то громко рассмеялся, явно рассчитывая смутить Изабель и добиться от неё хоть какой-нибудь реакции.
Однако девушка даже не повернула головы.
Она сидела спокойно, сохраняя ту же отстранённую невозмутимость, с какой покинула поместье. Ни смущения, ни гнева, ни страха — ничто не отразилось на её лице. Казалось, чужие голоса доносились из другого мира, не имеющего к ней никакого отношения.
Такое поведение озадачило одного из заключённых в соседней камере. Он с любопытством приблизился к решётке и, наклонившись вперёд, внимательно посмотрел на Изабель.
— Эй, юная леди! — окликнул он её. — За что тебя сюда упекли?
Изабель повернулась на голос и увидела человека, чья внешность резко контрастировала с её собственной аккуратностью. Одежда незнакомца была покрыта пылью и грязью, волосы спутались и падали на лицо, а кожа казалась потемневшей от долгого пребывания в неволе. И всё же сквозь неопрятность угадывались довольно тонкие черты.
Впрочем, стоило незнакомцу заговорить снова, как Изабель поняла, что перед ней женщина.
Она не ответила, лишь спокойно посмотрела на соседку по камере, не проявляя ни любопытства, ни желания поддерживать разговор.
Но женщину молчание ничуть не смутило.
— Эй, я с тобой разговариваю! Почему молчишь? Ты что, глухая? Такая красивая девушка, а ещё и немая… Какая жалость!
Изабель медленно перевела на неё взгляд. В её глазах появилось лёгкое раздражение, но голос остался ровным:
— Какое тебе до этого дело?
Женщина тут же расплылась в довольной улыбке, словно услышала именно то, чего добивалась.
— Ага! Значит, всё-таки не глухая и не немая! — радостно воскликнула она. — А я уж подумала, что мне придётся разговаривать с самой собой. Здесь так скучно, что порой кажется, будто ещё немного — и я окончательно сойду с ума. Ну что ж, теперь у меня появилась компания. Будем развлекать друг друга!
Изабель ничего не ответила, но впервые за всё время в её взгляде мелькнуло неподдельное любопытство.
Похоже, пребывание в тюрьме обещало оказаться куда менее предсказуемым, чем она ожидала.
Глава 33. Жадность
Некоторое время Изабель молчала, прислушиваясь к приглушённым звукам, доносившимся из соседних камер. Тюремные стены хранили запах сырости, пыли и человеческих страданий, а тусклый свет, пробивавшийся сквозь узкое окно, лишь подчёркивал унылую безысходность этого места. Казалось, здесь даже время текло иначе — медленно, тяжело, словно каждый прожитый час становился ещё одним камнем, ложившимся на сердце заключённого.
Наконец Изабель повернулась к женщине за решёткой.
— Скажите, вы давно здесь?
Та, заметив, что новая узница наконец проявила интерес к разговору, заметно оживилась. В её глазах вспыхнула почти детская радость: за долгие месяцы одиночества она успела соскучиться по простому человеческому общению настолько, что теперь была готова ухватиться за любую возможность поговорить. Тюремная скука порой становилась невыносимой, и появление Изабель показалось ей настоящим спасением.
— Почти год, — затараторила она. — Представляешь? Почти целый год я сижу здесь и уже больше полугода не видела, чтобы сюда привели хоть кого-нибудь нового. А ты совсем молоденькая… Скажи-ка, девочка, что ты натворила, раз оказалась в таком месте?