Возрождение Изабель (СИ), стр. 36

Несколькими фразами Грета словно вынесла Изабель приговор, даже не дожидаясь, пока стражники закончат расследование.

Изабель посмотрела на неё и едва заметно улыбнулась.

— Тётушка Грета, вы говорите так уверенно, что я невольно начинаю задумываться. Неужели вы собственными глазами видели, как я кого-то убивала?

Вопрос прозвучал мягко, почти ласково, однако Грета на мгновение растерялась. Она явно не ожидала, что девушка вместо оправданий обратится непосредственно к ней, да ещё и таким спокойным тоном.

— Я… Я, разумеется, ничего подобного не видела, — наконец ответила она, сухо рассмеявшись. — Зачем мне наблюдать за такими вещами?

— Вот именно, — безмятежно согласилась Изабель. — Раз вы ничего не видели, тётушка Грета, вам следовало бы быть осторожнее в своих словах. Посторонний человек, услышав вас, может решить, что вы намеренно пытаетесь меня оклеветать.

Грета почувствовала, как внутри у неё всё сжалось.

Она подняла глаза и встретилась взглядом с Изабель. Та по-прежнему улыбалась, сохраняя облик приветливой и кроткой девушки, однако улыбка словно не касалась её глаз. В глубине тёмных зрачков таилась холодная насмешка, от которой Грете вдруг стало не по себе.

На мгновение ей показалось, будто перед ней стоит совершенно другой человек — не та юная госпожа, которую можно было безнаказанно унижать, а кто-то куда более опасный, умеющий терпеливо ждать, пока противник сам загонит себя в ловушку.

Грета поспешно отвела взгляд, стараясь скрыть внезапное смятение.

И именно в этот момент тишину во дворе нарушили торопливые шаги.

Несколько стражников поспешили к командиру, который всё ещё наблюдал за происходящим, и доложили с явным волнением:

— Капитан! В колодце найдено тело женщины!

Эти слова прозвучали словно гром среди ясного неба.

Слуги, до этого стоявшие неподалёку и с любопытством наблюдавшие за перепалкой, мгновенно изменились в лице. Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то поспешно отступил, а остальные начали перешёптываться, бросая на Изабель взгляды, в которых смешались тревога, подозрение и презрение.

Ещё недавно они могли лишь гадать, насколько серьёзны выдвинутые против неё обвинения. Теперь же найденное тело казалось им неопровержимым доказательством того, что в поместье действительно произошло нечто страшное, а присутствие стражников у дома юной госпожи лишь подтверждало их самые мрачные догадки.

Постепенно слуги отдалились от Изабель и двух её служанок, словно боялись даже случайно оказаться рядом с ними.

Беатрис побледнела. Лиана тоже застыла, широко раскрыв глаза, и обе невольно посмотрели на свою госпожу. Они прекрасно понимали, насколько опасным стало положение: теперь речь шла уже не о чьих-то пустых подозрениях, а о настоящем убийстве, тело жертвы которого нашли в колодце на территории поместья.

Однако Изабель не изменилась в лице.

Она стояла прямо, сохраняя прежнюю лёгкую улыбку, и казалась удивительно спокойной на фоне всеобщего смятения. В её хрупкой фигуре чувствовалась непреклонность, которую невозможно было сломить ни чужими взглядами, ни внезапно возникшей угрозой.

Увидев это, Беатрис и Лиана постепенно овладели собой. Если госпожа не теряла самообладания даже теперь, значит, у неё действительно был план и им не следовало поддаваться панике.

Капитан Лиам, наблюдавший за девушками со стороны, не мог не проникнуться уважением к этой троице. В подобных обстоятельствах большинство людей теряли бы способность рассуждать здраво: одни плакали бы, другие кричали, третьи отчаянно пытались бы доказать собственную невиновность, даже не дожидаясь обвинений. Но Изабель и её служанки держались с поразительным достоинством, не позволяя страху взять над собой верх.

Впрочем, вскоре внимание капитана привлекло и другое.

Он окинул взглядом двор и заметил, что почти все слуги сбились в отдельную группу, оставив Изабель, Беатрис и Лиану в стороне. Само по себе это могло показаться обычной осторожностью людей, не желающих вмешиваться в чужие неприятности, но поведение окружающих говорило о большем.

Формально они признавали Изабель своей госпожой, однако в их взглядах не было ни почтения, ни искреннего беспокойства. Скорее, они смотрели на неё так, словно давно ждали случая увидеть её унижение.

Капитан Лиам был человеком опытным и знал, как складываются подобные истории. Девушек из знатных семей, совершивших серьёзные проступки, нередко отправляли в загородные поместья, надеясь, что вдали от столицы они исправят своё поведение. Но ветхий двор, скромное жилище и откровенно пренебрежительное отношение слуг плохо сочетались с представлением о том, как должна жить юная леди из влиятельной семьи.

Чем дольше капитан наблюдал за Изабель, тем сильнее убеждался, что её положение далеко не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Эта девушка, похоже, и без нынешнего обвинения жила в условиях, которые трудно было назвать достойными дочери канцлера. А теперь, судя по всему, кто-то решил воспользоваться её беспомощностью и навлечь на неё ещё большие неприятности.

— Капитан? — напомнил о себе один из подчинённых.

Лиам отвлёкся от размышлений и вновь посмотрел на Изабель.

— Юная леди Ричард, прошу простить меня, — произнёс он официальным тоном. — Поскольку тело женщины найдено в колодце на территории вашего поместья, вам придётся проследовать с нами и некоторое время оставаться под стражей, пока мы не выясним обстоятельства произошедшего.

Сказав это, он внимательно посмотрел на девушку, пытаясь понять, как она отреагирует.

Изабель выдержала его взгляд без малейшего колебания, после чего слегка присела в реверансе.

— Как вам будет угодно, капитан.

Ни слёз, ни возмущённых протестов, ни попыток оправдаться. Она приняла его слова с таким спокойствием, словно речь шла не о задержании по подозрению в убийстве, а о приглашении на светский приём, от которого было бы невежливо отказаться.

Лиам невольно испытал ещё большее уважение к этой юной леди.

— Не беспокойтесь, юная леди Ричард, — твёрдо сказал он. — Я, капитан Лиам, обещаю вам, что приложу все усилия, чтобы установить истину. Если кто-то действительно пытается оклеветать вас, виновный не избежит наказания.

В его голосе звучала искренность, и Изабель на мгновение задержала на нём взгляд. Затем её губы тронула едва заметная улыбка.

— Благодарю вас за справедливость, капитан.

Окружающие стражники переглянулись. Их командир слыл суровым и беспристрастным человеком, который редко проявлял участие к тем, кого подозревали в преступлениях. Он не любил пустых обещаний и не раздумывая пресекал попытки подозреваемых вызвать к себе сочувствие.

И всё же сейчас он не только говорил с Изабель необычайно мягко, но и сам предложил ей свою помощь.

Почему эта девушка произвела на него такое впечатление, оставалось загадкой даже для тех, кто служил с ним не первый год.

А Изабель, не обращая внимания на удивлённые взгляды, лишь спокойно приготовилась следовать за стражниками. Она знала: настоящая игра только начиналась, и найденное в колодце тело было далеко не последним сюрпризом, который приготовили для неё враги.

Глава 32. Компания

Шарль, однако, совершенно иначе истолковал благосклонность капитана Лиама к Изабель. Вместо того чтобы насторожиться, он решил, что девушка лишь пытается сохранить достоинство перед лицом неизбежного наказания, и на его губах появилась самодовольная усмешка.

— Прошу вас, ваша честь, проведите тщательное расследование и обязательно привлеките виновных к ответственности, — произнёс он с таким рвением, словно больше всего на свете желал справедливости. Затем повернулся к Изабель, изобразив на лице заботливое выражение: — Юная леди, я навещу вас через несколько дней. Пожалуйста, не волнуйтесь слишком сильно.

Лиана не выдержала и презрительно фыркнула.

— Какая же ты подлая тварь! Сначала подставляешь нашу госпожу, а потом притворяешься заботливым и сочувствующим! Шарль, неужели ты и впрямь считаешь её настолько глупой, чтобы она поверила твоему притворству? Не забывай, кто ты такой. Ты всего лишь сын управляющей этим поместьем, а наша госпожа — дочь канцлера. Тебе никогда не стать ей ровней. Единственное звание, которое тебе действительно подходит, — слуга! Так что не смей разыгрывать из себя благородного человека!