Возрождение Изабель (СИ), стр. 33

Сейчас Изабель была жива.

У неё оставались собственное тело, свобода и возможность самой выбирать, что делать дальше. Она больше не сидела за железными прутьями, не была вынуждена молча наблюдать за страданиями близких и не ждала, когда кто-то решит её судьбу.

Пока она жива, у неё есть шанс всё изменить.

Шанс вернуть утраченное, исправить прежние ошибки и однажды поменяться ролями с теми, кто прежде безжалостно распоряжался её жизнью.

Выбравшись из ада, Изабель не собиралась позволять мелким неудобствам снова лишить её покоя. Она уже знала, насколько высокой бывает цена беспомощности, и больше не намеревалась платить её.

Именно поэтому она не стала объяснять Беатрис, что её спокойствие вовсе не означало, будто она забыла прошлое. Напротив, она помнила его слишком хорошо.

Просто теперь воспоминания больше не заставляли её плакать.

В этот момент за дверью послышались быстрые шаги, а спустя мгновение кто-то ворвался в комнату, даже не постучав.

Лиана вздрогнула и резко обернулась. Узнав вошедшую, она нахмурилась.

— Софи! Что случилось? Почему ты так спешишь?

Софи остановилась у двери, тяжело опираясь на косяк. Её лицо раскраснелось, дыхание сбилось, а слова застревали в горле, словно она слишком долго бежала и теперь не могла собраться с силами, чтобы рассказать о случившемся.

Беатрис поспешила к ней.

— Не торопись. Сначала отдышись, а потом объясни, что произошло.

Софи попыталась вдохнуть поглубже, но тревога оказалась сильнее. Она с трудом подняла голову и посмотрела на Изабель.

— Госпожа… беда!

Изабель отложила ложку.

— Говори спокойно, Софи. Что случилось?

Девушка сглотнула, и в её глазах отразился настоящий ужас.

— Поместье окружил отряд стражников. Они утверждают, что кто-то видел, как вы убили человека! А тётушка Грета… она сама ведёт их сюда!

Лиана побледнела, не сразу поверив услышанному.

— Что за нелепость?! Как наша госпожа могла кого-то убить? Это же откровенная клевета!

Её голос дрожал от возмущения. Беатрис тоже встревоженно посмотрела на Изабель, ожидая, что та наконец проявит беспокойство или хотя бы спросит, кто именно выдвинул подобное обвинение.

Но Изабель оставалась удивительно спокойной.

Она медленно подняла миску, сделала ещё один глоток каши и лишь после этого поставила её на стол.

— Не волнуйтесь, — сказала она ровным голосом. — Подождём.

За дверью тем временем уже слышались приближающиеся голоса.

И хотя Изабель не изменилась в лице, в глубине её глаз мелькнул холодный блеск. Похоже, кто-то решил, что обвинение в убийстве станет удобным способом избавиться от неё.

Что ж.

Пусть приходят.

Глава 29. Предупреждение

Неожиданная новость застала Беатрис и Лиану врасплох. Ещё мгновение назад они переживали лишь о том, как бы не оставить госпожу без завтрака, а теперь перед ними возникла угроза, способная разрушить и без того хрупкое спокойствие их жизни. Обе служанки были возмущены и растеряны, не понимая, кому могло прийти в голову обвинить Изабель в убийстве, однако сама девушка, вопреки их ожиданиям, оставалась на удивление невозмутимой и, казалось, совершенно не собиралась позволять чужим словам испортить себе утро.

Она по-прежнему сидела за столом, словно происходящее за стенами поместья не имело к ней никакого отношения, и неторопливо продолжала есть кукурузную кашу, которую ещё недавно с таким удовольствием хвалила.

Софи, наблюдавшая за ней с нескрываемой тревогой, наконец не выдержала:

— Госпожа, вам следует заранее подумать, что делать дальше. Эти люди выглядели настолько уверенными в себе, будто… будто у них есть неопровержимые доказательства вашей вины.

В её голосе слышалось не просто беспокойство. Софи давно служила в этом поместье и успела повидать достаточно несправедливости, чтобы понимать: иногда одного обвинения оказывалось достаточно, чтобы погубить человека, а невиновность сама по себе ещё никого не спасала. Она старалась говорить осторожно, не желая пугать Изабель сильнее, чем та уже могла быть напугана, однако скрыть серьёзность положения ей всё же не удалось.

Изабель подняла на неё глаза и мягко улыбнулась.

— Не беспокойся. В этом мире существуют добро и зло, правда и ложь, и рано или поздно между ними всё равно придётся провести черту. Если я совершила преступление, значит, должна отвечать за него; если же я невиновна, то почему мне следует бояться чужих обвинений? Я не убивала никого, а потому мне нечего скрывать, даже если стражники действительно явятся за мной.

Она произнесла это так спокойно, словно рассуждала о самой обыкновенной вещи, и в её голосе не было ни бравады, ни показного мужества. Казалось, Изабель действительно верила каждому своему слову, а потому Софи на мгновение даже растерялась, не зная, как убедить госпожу в том, что одной веры в справедливость порой недостаточно.

Девушка стиснула зубы, помедлила, собираясь с духом, и наконец решилась сказать то, что до сих пор держала при себе:

— Госпожа, позвольте мне быть с вами откровенной. Я много лет работаю в этом поместье и кое-что понимаю в подобных делах. Вы, возможно, ещё не представляете, насколько всё серьёзно. Если человека уже решили обвинить, то его невиновность может оказаться никому не нужной. Даже если вы сумеете доказать, что не совершали преступления, кто поручится, что вам позволят это сделать? Если мы не предпримем ничего прямо сейчас, последствия могут быть ужасными. Может быть, вам стоит обратиться к лорду Ричарду? Он ваш отец, и вряд ли сможет спокойно смотреть, как вас втягивают в такое дело.

Беатрис поспешно кивнула, словно только и ждала, когда Софи произнесёт эти слова.

— Она права, госпожа. Сейчас положение действительно опасное. Если стражники настроены против вас, мы должны найти человека, который сможет защитить вас от несправедливости. Ваш отец занимает высокое положение и обладает достаточным влиянием, чтобы вмешаться. Неужели он позволит вам пострадать, если узнает, что вам грозит беда?

Лиана, до сих пор молча стоявшая рядом, тоже не смогла скрыть волнения.

— Госпожа, нельзя медлить. Если они действительно собираются обвинить вас в убийстве, нам нужно немедленно что-то предпринять. Нельзя просто сидеть здесь и ждать, пока всё решится само собой.

Три пары встревоженных глаз устремились к Изабель. Каждая из женщин надеялась, что девушка наконец осознает опасность и согласится принять помощь, однако та лишь слегка покачала головой, мягко, но решительно давая понять, что не намерена менять своего решения.

— В этом нет необходимости. Софи, благодарю тебя за предупреждение. Но раз стражники уже направляются сюда, тебе лучше уйти прежде, чем они появятся. Если ты останешься, тебя тоже могут втянуть в это дело, а я не хочу, чтобы из-за меня ты оказалась в неприятном положении. Если впоследствии мне понадобится твоя помощь, я попрошу Беатрис разыскать тебя.

Софи посмотрела на неё с благодарностью и лёгкой растерянностью. Она не привыкла к тому, чтобы госпожа, даже оказавшись в опасном положении, думала прежде о других, чем о себе. Впрочем, спорить она не стала: бросив тревожный взгляд в окно, девушка кивнула.

— Госпожа, не нужно благодарить меня за такие мелочи. Вы моя госпожа, а я всего лишь служанка, которая должна исполнять ваши распоряжения. Я сейчас же уйду, но если вам понадобится помощь, я сделаю всё, что будет в моих силах.

Сказав это, Софи поспешно поклонилась и покинула комнату.

Когда дверь за ней закрылась, Изабель неторопливо постучала пальцами по столу. Её лицо оставалось спокойным, но в этой тишине вдруг проступила та холодная решительность, которую служанки редко замечали за мягкой улыбкой своей госпожи.

— Когда прибудут чиновники, что бы ни произошло, вам обеим запрещено даже намекать на это дело кому-либо в доме канцлера. И ещё одно: я категорически запрещаю вам обращаться за помощью к моему отцу.