Возрождение Изабель (СИ), стр. 31
— Как и следовало ожидать, Шарль оказался бессердечным, а Корали — слишком глупой.
Беатрис пристально посмотрела на госпожу. Её поразило не столько само известие, сколько спокойствие, с которым Изабель его приняла. Казалось, смерть Корали не стала для неё неожиданностью, а лишь подтвердила то, о чём она давно догадывалась.
— Госпожа, вы… уже знали? — осторожно спросила она.
Изабель слегка опустила глаза, будто обдумывая ответ.
— У Шарля вспыльчивый нрав, а Корали никогда не умела вовремя остановиться. Они неизбежно должны были поссориться. Я предполагала, что её постоянные требования рано или поздно приведут к неприятностям, но не думала, что Шарль окажется настолько жестоким, чтобы убить её ради сохранения своей тайны.
Она говорила ровно, без лишнего пафоса, словно рассуждала о давно решённом вопросе. Однако Лиана, хорошо знавшая госпожу, заметила, что за этой внешней невозмутимостью скрывается нечто большее, чем простое безразличие.
— И всё же, — продолжила Изабель после короткой паузы, — Корали сама загнала себя в угол. Она решила, что может безнаказанно шантажировать человека, для которого собственная выгода всегда была важнее чужой жизни. Ей следовало понимать, чем это может закончиться.
Лиана нахмурилась. В её глазах всё ещё стоял ужас, вызванный известием о смерти девушки.
— Шарль — настоящий негодяй, — с возмущением сказала она. — Холодный, жестокий и совершенно беспринципный. Но Корали… Она будто торговалась с волком за его шкуру, надеясь, что тот смирится и позволит ей забрать всё, что ему принадлежит. Как можно было не понимать, насколько это опасно? Она сама довела дело до такого конца!
Беатрис покачала головой. Ей было трудно принять столь суровый вывод, даже зная, какой была Корали и сколько неприятностей она причинила Изабель.
— Но ведь речь идёт о человеческой жизни, — тихо возразила она. — Что бы Корали ни совершила, Шарль не имел права её убивать. Он поступил ужасно.
Она перевела взгляд на госпожу, и тревога в её глазах стала ещё заметнее.
— К счастью, наша госпожа умна и умеет сохранять спокойствие. Если бы не это, всё могло бы обернуться для нас настоящей трагедией.
Лиана невольно кивнула. Чем больше она думала о произошедшем, тем яснее понимала, насколько опасными могут оказаться люди, которых прежде они считали всего лишь неприятными или высокомерными. За внешними приличиями и благородными именами нередко скрывались жадность, жестокость и готовность пожертвовать кем угодно ради собственного спасения.
Обработка заняла 12s
— Как ты узнала о случившемся? — спросила Изабель, повернувшись к Беатрис.
Та немного помедлила, словно решая, стоит ли рассказывать всё сразу, а затем ответила:
— Мне сообщила Женевьева. Она сказала, что собственными глазами видела, как Шарль убил человека.
— Женевьева? — Изабель слегка приподняла бровь. — Умная женщина.
В её голосе прозвучало едва заметное одобрение. Женевьева умела наблюдать за происходящим и не спешила вмешиваться в чужие дела без веской причины. Если она действительно стала свидетельницей убийства, то вряд ли ошиблась в том, что увидела.
Беатрис, однако, не разделяла спокойствия госпожи. Она сцепила руки и обеспокоенно посмотрела на Изабель.
— Госпожа, а что, если смерть Корали каким-то образом свяжут с нами? Неужели Шарль действительно сможет так легко избежать наказания за убийство?
— Шарль сам вырыл себе могилу, — с лёгкой улыбкой ответила Изабель. — Нам не нужно ничего предпринимать. Очень скоро его разоблачат. Его собственные дела и без того трещат по швам.
Она произнесла это так уверенно, что Беатрис на мгновение замолчала, но Лиана всё ещё не могла избавиться от тревоги.
— Мне всё равно кажется, что ситуация гораздо опаснее, чем вы думаете, госпожа. Мы не желали Корали смерти, однако всё началось с того, что произошло между ними. Если кто-нибудь решит докопаться до истины, разве нас не попытаются втянуть в это дело?
Изабель небрежно взяла со стола книгу и раскрыла её, словно разговор уже перестал представлять для неё интерес.
— Чего ты боишься? Шарль и Корали состояли в тайной связи, затем поссорились, и их ссора закончилась убийством. Какое отношение всё это имеет к нам? Если они захотят запятнать моё имя, им придётся доказать, что я каким-то образом заставила их совершить то, что они совершили. Но смогут ли они это сделать? И если стражники начнут расследование, что именно им удастся обнаружить?
Лиана несколько секунд смотрела на госпожу, а затем вдруг хлопнула себя ладонью по лбу.
— И правда! Как же я сразу не подумала? Корали и Шарль никогда не были нашими друзьями. Мы не имеем отношения к их тайной связи и не отвечаем за их поступки. Даже если стражники придут сюда, нам нечего скрывать, а значит, мы сможем защитить себя с чистой совестью!
Наконец обе служанки немного успокоились. Беатрис отправилась принести горячую воду, а Лиана последовала за ней, продолжая вполголоса обсуждать произошедшее.
Изабель осталась одна.
Она устроилась возле масляной лампы и медленно перелистнула несколько страниц, однако не читала. Мягкий свет ложился на её лицо, подчёркивая спокойные черты, но взгляд девушки был устремлён куда-то вдаль.
Она солгала своим служанкам.
Смерть Корали вовсе не стала для неё неожиданностью. Напротив, Изабель давно предвидела, что всё закончится именно так.
У каждого человека есть слабости, за которые он рано или поздно расплачивается. Шарль был вспыльчив, самолюбив и недоверчив; он мог терпеть неприятности, пока верил, что способен извлечь из них выгоду, но стоило ему почувствовать, что его загнали в угол и заставляют платить за собственные ошибки, как раздражение неизбежно превращалось в ярость.
Корали же была слишком жадной, чтобы вовремя остановиться. Получив возможность шантажировать Шарля, она решила, что нашла источник лёгкого богатства, и не заметила, как сама превратилась для него в угрозу. Её требования становились всё настойчивее, а страх разоблачения — всё сильнее. Рано или поздно терпение Шарля должно было иссякнуть.
Изабель понимала это лучше, чем кто-либо другой.
Она не могла знать наверняка, в какой именно момент Шарль потеряет контроль над собой, но была уверена: если продолжать давить на его самолюбие и напоминать ему о ненасытной жадности Корали, их отношения неизбежно разрушатся. И когда гнев, стыд и страх окончательно возьмут над ним верх, последствия могут оказаться непоправимыми.
Для этого требовалось лишь подходящее время, подходящее место и люди, чьи собственные пороки подтолкнули бы их к гибели.
Корали сама предоставила ей такую возможность. Она была слишком уверена в своей способности управлять Шарлем, слишком увлечена деньгами и украшениями, чтобы заметить, как постепенно теряет над ним власть. Изабель же оставалось лишь слегка подтолкнуть события в нужном направлении.
Она всего лишь приказала Беатрис подкупить нескольких служанок, чтобы те как бы невзначай заговорили при Шарле о хитрости Корали, её алчности и неспособности довольствоваться тем, что она уже получила.
Ничего особенного. Всего несколько фраз, произнесённых в подходящий момент.
Но иногда именно такие мелочи становились последней каплей, после которой человеческое терпение лопалось.
Изабель не убивала Корали собственными руками, не присутствовала при их ссорах и не приказывала Шарлю совершать преступление. Она лишь позволила каждому из них следовать собственным желаниям, пока те не привели обоих к неизбежной расплате.
И всё же девушка прекрасно понимала, что её невинность была лишь внешней оболочкой.
В глазах Беатрис и Лианы она оставалась доброй, кроткой госпожой, которую обстоятельства вынудили стать сильнее и научиться защищаться. Они видели в ней жертву несправедливости, человека, сохранившего достоинство вопреки унижениям.
Но только сама Изабель знала, насколько далеко она готова зайти ради своей цели.