Возрождение Изабель (СИ), стр. 27
Однако хозяйка покоев, казалось, вовсе не заметила незваную гостью.
Изабель по-прежнему сидела у окна, склонившись над раскрытой книгой. Она неспешно переворачивала страницы, словно за дверью не произошло ничего необычного, а Беатрис, стоявшая рядом, осторожно подула на горячий чай, пытаясь остудить его перед тем, как подать госпоже.
Лиана, войдя в комнату, молча опустила голову и встала позади Изабель. Она не собиралась оправдываться за то, что не сумела остановить Франсуазу, но и не намеревалась проявлять к незваной гостье ни малейшего уважения сверх того, которого требовали приличия.
Франсуаза застыла посреди комнаты.
Она заранее продумала, как будет вести себя при встрече с Изабель: намеревалась сохранять спокойствие, говорить уверенно и не позволить собеседнице увести разговор в сторону. Ей хотелось заставить Изабель первой заговорить о случившемся, а затем, опираясь на её собственные слова, предъявить обвинения, от которых та не смогла бы легко отвертеться.
Но теперь всё пошло совсем не так.
Изабель даже не удостоила её полноценным взглядом.
От подобного пренебрежения Франсуазе стало не по себе. Она привыкла, что окружающие замечают её появление, прислушиваются к её словам и, по крайней мере, делают вид, будто считают её важной особой. Но здесь, в скромных покоях падчерицы её матери, она словно превратилась в невидимку.
Чем дольше продолжалось молчание, тем сильнее раздражалась девочка. Она пыталась сдерживаться, однако привычка открыто выражать свои чувства оказалась сильнее тщательно продуманного плана. Наконец Франсуаза не выдержала.
— Госпожа Изабель, я пришла задать вам один вопрос.
Девушка не сразу подняла голову. Закончив читать строку, она спокойно перевернула страницу и лишь затем ответила:
— Спрашивай.
Непринуждённость этого ответа окончательно вывела Франсуазу из себя. Она ведь пришла сюда не для того, чтобы выслушивать равнодушные реплики! Воспоминание о причине визита вновь разожгло её гнев, и она резко спросила:
— Несколько дней назад вы собирались полюбоваться цветением Королевы ночи в грушевом саду?
Изабель на мгновение задумалась, словно пыталась восстановить в памяти давние события, а затем отрицательно покачала головой.
— Нет. В ту ночь мне неожиданно стало плохо, поэтому я не смогла пойти в сад.
Франсуаза вспыхнула.
— Как вы могли так поступить?! — воскликнула она, уже не заботясь о том, насколько невежливо звучит её голос. — Вы ведь приняли моё приглашение! Если обстоятельства изменились и вы не могли прийти, следовало хотя бы прислать кого-нибудь и предупредить меня. Разве можно так поступать с людьми?
Изабель удивлённо посмотрела на неё, будто искренне не понимала, отчего Франсуаза так сердится.
— Разве тебе никто ничего не передал? — спросила она и повернулась к Лиане. — Лиана, разве я не просила тебя в тот вечер отправиться в грушевый сад и сообщить Франсуазе, что мне нездоровится? Неужели ты забыла моё поручение?
Лиана немедленно выступила вперёд и почтительно склонила голову.
— Госпожа, я никогда не позволила бы себе забыть ваше приказание. В тот вечер я действительно отправилась в грушевый сад, как вы велели. Я собиралась дождаться Франсуазу и передать ей ваши слова, однако прождала довольно долго, а она так и не появилась. В конце концов я решила, что ей уже сообщили о вашем недомогании, и после полуночи вернулась в покои.
Она говорила совершенно спокойно, не запинаясь и не выдавая ни малейшего волнения.
Изабель словно только теперь поняла, в чём заключалось недоразумение. На её лице появилась лёгкая, почти виноватая улыбка.
— Вот как всё вышло… Франсуаза, ты сама слышала объяснение Лианы. Похоже, мы просто не поняли друг друга. Мне жаль, что из-за этого ты расстроилась, но в случившемся действительно нет моей вины.
Эти слова прозвучали настолько мягко и убедительно, что Франсуаза на мгновение лишилась дара речи.
Она пришла сюда, кипя негодованием, готовая прижать Изабель к стене обвинениями и заставить её оправдываться. Но вместо ожидаемого сопротивления получила спокойные объяснения и извиняющийся взгляд. Казалось, она с размаху ударила по чему-то твёрдому, а её рука угодила в мягкую подушку, не причинив никому вреда.
Как теперь продолжать спор?
Если бы Изабель начала отрицать очевидное или пыталась переложить вину на других, Франсуаза могла бы зацепиться за её слова и развернуть разговор в свою пользу. Но девушка не спорила, не возмущалась и даже не пыталась унизить её в ответ. Напротив, она оставляла Франсуазе всё меньше возможностей для дальнейших претензий.
И чем больше Франсуаза размышляла, тем отчётливее понимала, что сама загнала себя в неловкое положение.
— Но… — начала она, однако тут же осеклась.
Изабель слегка нахмурилась, словно только теперь заметила нечто странное.
— Кстати, Франсуаза, с нашей встречи прошло уже немало времени. Почему ты пришла спрашивать об этом только сегодня? Неужели ты сама не отправилась в грушевый сад той ночью, но почему-то была уверена, что там находилась я?
Лицо Франсуазы мгновенно изменилось.
— Нет! То есть… я вовсе не это имела в виду… — Она торопливо подбирала слова, чувствуя, как под взглядом Изабель тают остатки её уверенности. — Просто я только сегодня узнала, что вы не пришли. В тот вечер у меня были другие дела, поэтому я сама не смогла отправиться в сад…
Чем дольше она говорила, тем очевиднее становилась путаница в её объяснениях. Франсуаза прекрасно понимала, что каждое новое оправдание лишь порождает новые вопросы, но остановиться уже не могла. Ей нужно было хоть как-то сохранить лицо, не позволить Изабель догадаться, насколько сильно её тревожит произошедшее.
Однако Изабель не стала продолжать расспросы.
— Если всё обстоит именно так, давай считать это обычным недоразумением, — мягко произнесла она.
Франсуаза прикусила губу.
Она не хотела оставлять всё как есть. Ей необходимо было выяснить, что произошло той ночью и почему её план не сработал так, как предполагалось. Но сейчас она не могла найти ни одного разумного довода, который позволил бы продолжить разговор, не выставив себя полной дурой.
Пока девочка мучительно пыталась придумать, что сказать, Изабель вновь заговорила:
— Когда я увидела, с какой поспешностью ты пришла, то решила, что случилось нечто серьёзное. К счастью, оказалось, что ничего страшного не произошло.
Слова звучали участливо, почти ласково. И всё же сердце Франсуазы неожиданно сжалось от тревоги.
Она подняла глаза и встретилась взглядом с Изабель.
В ясных глазах девушки отражалась мягкая улыбка, а выражение лица оставалось безмятежным. На первый взгляд в ней не было ничего угрожающего — только спокойствие и доброжелательность. Но Франсуаза вдруг почувствовала нечто странное, от чего по спине пробежал холодок.
За этой улыбкой словно скрывалась другая Изабель — та, чьи мысли невозможно прочитать, чьи намерения остаются загадкой, а спокойствие пугает сильнее открытого гнева. На дне её светлых глаз будто таилась ледяная глубина, в которой можно было утонуть, даже не заметив, как переступил опасную черту.
Франсуаза невольно отступила на шаг.
Однако, когда она вновь посмотрела на Изабель, та уже казалась прежней: юной, красивой, с безмятежным выражением лица.
«Неужели она что-то знает?» — мелькнула у Франсуазы тревожная мысль.
Возможно ли, что эта девушка, которую все привыкли считать слабой и неспособной постоять за себя, на самом деле давно всё поняла и теперь намеренно притворяется ничего не знающей? Может быть, именно Изабель стояла за событиями той ночи, а сама Франсуаза лишь послушно шла по дороге, которую ей указали?
Нет, этого не могло быть!
Франсуаза резко тряхнула головой, стараясь избавиться от нелепых подозрений. Она слишком хорошо знала, какой Изабель была прежде. Да и кто поверит, что девочка такого возраста способна заранее продумать подобный замысел и ловко обвести вокруг пальца всех участников? Если план провалился, то лишь по случайности. Другого объяснения быть не могло.