Возрождение Изабель (СИ), стр. 25
Беатрис подошла ближе и только теперь заметила, какую именно книгу госпожа держала в руках. Увидев знакомый переплёт военного трактата, она удивлённо приподняла брови.
— Госпожа, почему вы снова читаете книги о военном искусстве? — спросила она. — Вы ведь не собираетесь командовать армией. Может быть, вам лучше выбрать что-нибудь более подходящее для юной леди — роман или сборник стихов? Такие книги, по крайней мере, не заставляют думать о войнах и сражениях.
Изабель провела пальцами по странице, на которой были изложены правила ведения военных действий, и подняла на служанку спокойный взгляд.
— Даже если мы сами не участвуем в войне, это ещё не означает, что враги никогда не приблизятся к нам.
Беатрис замолчала.
Изабель вновь склонилась над книгой. Её взгляд остановился на нескольких строках, которые она уже перечитывала прежде:
«Выманить змея из норы».
На губах девушки появилась едва заметная улыбка.
Иногда, чтобы победить противника, вовсе не требовалось нападать на него первой. Достаточно было дать ему поверить, что он сам контролирует положение, позволить ему сделать шаг навстречу собственной цели и дождаться момента, когда он добровольно покинет безопасное укрытие.
Изабель закрыла книгу, бережно положила её на колени и посмотрела на залитый солнцем двор.
Она не собиралась тратить жизнь на бесконечные жалобы и бесплодные попытки добиться справедливости от тех, кто никогда не считал её необходимой. Если окружающие привыкли видеть в ней слабую девочку, которую легко обмануть, пусть и дальше придерживаются этого мнения.
В конце концов, порой именно недооценённый противник оказывается самым опасным.
А змею, который слишком долго прятался в своей норе, рано или поздно придётся выйти наружу.
Глава 21. Просьба
В их уединённом уголке наконец воцарилось долгожданное спокойствие. В поместье Изабель давно уже не появлялись гости, и три женщины, привыкшие жить в постоянном напряжении, понемногу освоились с непривычной тишиной. Здесь их никто не беспокоил по пустякам, не требовал бесконечных услуг и не заставлял ежеминутно следить за каждым своим словом. Казалось, сама жизнь на время замедлила свой бег, позволив им хотя бы ненадолго забыть о чужой неприязни и несправедливости.
Однако зимнее утро напоминало, что даже в самые тихие дни бедность никуда не исчезает.
У входа в покои, укрывшись от холодного ветра, Беатрис и Лиана сидели рядом и старательно штопали старую одежду. Их платья давно утратили прежний вид: ткань истончилась, швы разошлись, а на рукавах и подолах появлялись всё новые прорехи, которые приходилось заделывать едва ли не каждую неделю. Лишь благодаря умелым рукам обеих женщин вещи ещё можно было носить. Они искусно прятали повреждения под вышитыми цветами и узорами, превращая необходимость в подобие украшения.
Правда, позволить себе такую починку удавалось не всегда. Яркие нитки стоили денег, а в их нынешнем положении даже несколько лишних монет имели значение.
Неподалёку от них Изабель сидела у окна, погружённая в чтение. Мягкий солнечный свет падал на её лицо, подчёркивая нежный изгиб бровей и ясный взгляд, в котором удивительным образом сочетались девичья чистота и спокойная рассудительность. В такие минуты она казалась воплощением утончённой красоты — тихой, почти безмятежной, словно прекрасная картина, изображающая умиротворённый пейзаж.
Лиана невольно оторвалась от шитья и засмотрелась на свою госпожу.
Чем дольше она наблюдала за Изабель, тем сильнее убеждалась, что подобной красоты ей прежде встречать не доводилось. Но дело было не только во внешности. Когда госпожа оставалась спокойной, от неё исходили мягкость и изящество, располагавшие к себе окружающих; стоило же ей проявить холодную решимость, как в её облике появлялась такая сила, что даже самые надменные люди невольно начинали осторожничать.
Изабель напоминала неподвижную гладь озера, под которой скрывалась стремительная и неукротимая глубина. Она могла казаться кроткой, но если кто-нибудь решался перейти ей дорогу, то быстро убеждался, насколько опасно недооценивать её.
Заметив, что Лиана давно не делает ни одного стежка, Беатрис проследила за её взглядом и тоже посмотрела на девушку. На её лице появилась невольная улыбка.
— Наша госпожа за этот год заметно подросла, — заметила она. — Ещё немного, и старая одежда станет ей мала. Весна уже не за горами, поэтому нам пора подумать о новых платьях. Хорошо бы выкроить время и сшить для неё хотя бы пару нарядов.
Лиана словно очнулась от своих мыслей. Она затянула нитку, пришивая пуговицу к старому платью, и тяжело вздохнула.
— Говорить об этом, конечно, легко, — отозвалась она. — Только вот пособие, которое нам выделяют, в этом году сократили вдвое. Даже на ткань для одного приличного платья денег едва хватит, а ты собираешься шить два! Где же нам взять столько средств? Придётся, наверное, сходить в лес, собрать целебные травы и продать их. Если повезёт, выручим немного денег и сможем купить материал для нашей госпожи.
Она снова посмотрела на Изабель, и в её голосе зазвучала неподдельная горечь.
— Подумать только, какая она красавица, а ходит в таких обносках! Девушки её возраста уже наряжаются в яркие платья, словно весенние цветы, а у нашей госпожи нет даже одного по-настоящему красивого наряда. Мне так обидно за неё. Такая внешность пропадает впустую! Если бы Изабель надела платье, сшитое из хорошей ткани, да ещё украсила волосы подходящими лентами и шпильками, она затмила бы любую знатную даму в столице.
Беатрис не удержалась от смеха, хотя в её глазах тоже мелькнуло сожаление.
— Ну и что толку мечтать о столице? Ты говоришь так, словно мы завтра туда отправимся. Я даже не знаю, когда нам вообще удастся вернуться в родовое поместье.
При этих словах обе женщины невольно замолчали. Мысль о возвращении домой неизменно омрачала их настроение: слишком многое зависело от чужой воли, а рассчитывать на милость Греты было бы наивно.
Немного помолчав, Лиана покачала головой, словно отгоняя неприятные мысли.
— Не стоит заранее тревожиться. Разве госпожа не говорила, что мы скоро вернёмся? Раз она так сказала, значит, у неё уже есть план. Наша госпожа никогда не делает необдуманных шагов, поэтому нам остаётся только довериться ей.
— Это правда, — согласилась Беатрис. — Госпожа у нас умная, и я верю, что она сумеет найти выход. Главное, чтобы по дороге к нашей цели не случилось ничего непредвиденного.
Они продолжили шить, негромко переговариваясь, пока со стороны двери не послышался стук.
На пороге появилась молодая служанка по имени Софи. В руках она держала корзину с дровами, которые принесла для их покоев.
В поместье им выдавали не уголь, а обычные дрова, и в этом тоже легко угадывалась воля Греты. Зимой и без того было трудно, но для Изабель и её служанок холод становился настоящим испытанием: дров отпускали ровно столько, чтобы поддерживать огонь лишь в течение короткого времени, а о дополнительных поленьях не могло быть и речи. Казалось, Грета совершенно не заботилась о том, что её падчерица и две женщины, служившие ей, могут замёрзнуть в собственных комнатах.
Софи поздоровалась с Изабель, после чего принялась вытаскивать поленья из корзины. Лиана поспешила помочь ей, и вскоре дрова были сложены возле стены.
Закончив работу, Софи перевела взгляд на платье, которое держала в руках Беатрис, и восхищённо улыбнулась.
— Старшая Беатрис, у вас поистине золотые руки! Посмотрите, какая тонкая вышивка. Если бы я не знала, что платье было порвано, то ни за что бы не догадалась. Вы так искусно спрятали повреждение, что теперь оно выглядит почти как украшение.
Беатрис смущённо усмехнулась и продолжила расправлять ткань.
— Ничего особенного. Просто немного старания и подходящие нитки. Да и кто станет разглядывать чужую одежду в повседневной жизни? Главное, чтобы вещь оставалась целой и её можно было носить дальше.