Возрождение Изабель (СИ), стр. 24
Люси нерешительно подняла глаза.
— Правда?
— Разумеется. Разве я стала бы обманывать тебя из-за такой мелочи?
Корали улыбнулась, стараясь выглядеть доброжелательной и участливой. Однако за этой улыбкой скрывалось совсем другое чувство. Её не оставляло подозрение, что Лиана затеяла нечто, о чём остальные не должны были знать, и теперь ей необходимо было выяснить, что именно задумала служанка Изабель.
Наконец Люси, словно решившись довериться ей, заговорила:
— На самом деле старшая Лиана просила меня об одном пустяке. Она узнала, что я умею вышивать, и попросила помочь с одеждой госпожи Изабель. На её старом жакете есть дыра, поэтому она хотела, чтобы я вышила поверх неё лилию. Тогда госпожа больше не будет расстраиваться, когда смотрит на эту вещь.
Корали внимательно посмотрела на девушку.
— И это всё?
— Да, — кивнула Люси.
Но подозрения Корали не рассеялись. Напротив, объяснение показалось ей ещё более странным.
— Вот как? — протянула она. — Только я не понимаю, зачем госпоже вдруг понадобилось украшать старый жакет. Насколько я помню, раньше она совершенно не заботилась о своей одежде. С чего бы ей теперь так дорожить какой-то дырявой вещью?
Люси замялась, явно не зная, стоит ли продолжать.
Корали тут же уловила её колебание.
— Что-то ещё? — нетерпеливо спросила она, пристально глядя девушке в лицо.
И по тому, как Люси прикусила губу, стало ясно: рассказ ещё не окончен.
Глава 20. Выманить змея из норы
— Я слышала, что они где-то раздобыли горшок с Королевой ночи, — наконец призналась Люси, словно решившись выложить всё, что знала. — Сегодня вечером госпожа Изабель собирается полюбоваться цветком в грушевом саду. Поэтому она и захотела нарядиться получше, чтобы не оскорбить своим видом столь редкое и знаменитое растение. Говорят, Королева ночи очень ценна, а увидеть её цветение зимой — большая редкость.
— Королева ночи? — Корали нахмурилась, и в её взгляде мелькнуло подозрение. — В нашем поместье появился такой цветок? Почему я ничего об этом не слышала?
Она внимательно посмотрела на Люси, словно пыталась понять, не утаивает ли та какую-то важную подробность, но девушка больше ничего не добавила.
— Ладно, можешь идти, — наконец отпустила её Корали. — Занимайся своими делами.
Люси почтительно поклонилась и поспешила прочь.
Корали осталась стоять посреди двора, погружённая в размышления. Чем дольше она обдумывала услышанное, тем сильнее крепло её убеждение, что за неожиданным поведением Изабель скрывается нечто большее, чем простое желание полюбоваться редким цветком.
В её положении, когда денег едва хватало на самое необходимое, а собственные слуги вынуждены были штопать старую одежду, Изабель вдруг решила нарядиться ради ночной прогулки? Да ещё и ради цветка, о существовании которого никто прежде не упоминал?
Это было слишком странно.
Раньше Изабель совершенно не заботилась о своём внешнем виде, могла целыми днями ходить в старом платье и не обращала внимания на то, как смотрится со стороны. Теперь же она словно изменилась: стала спокойнее, осторожнее и гораздо проницательнее, а её поступки всё чаще заставляли окружающих гадать, что же творится у неё в голове.
Корали нахмурилась ещё сильнее.
— Нет, здесь определённо что-то не так, — пробормотала она себе под нос. — Надо выяснить, что они задумали.
Ей вовсе не хотелось упустить из виду происходящее в поместье, особенно если Изабель, которую все давно привыкли считать слабой и бесполезной, вдруг решила изменить привычный порядок вещей.
Тем временем во дворе возле комнаты Изабель Беатрис вынимала из большого сундука книги и раскладывала их на солнце, чтобы страницы и переплёты хорошо просохли. Сундук был до отказа заполнен томами, и вскоре его дно полностью обнажилось, а вокруг на земле выросла целая гора старинных книг.
Беатрис осторожно поправила один из переплётов, смахнула с него пыль и с тихой грустью посмотрела на стопки.
— Госпожа, как ни странно, сундук прекрасно сохранился, да и книги почти не пострадали, — сказала она. — После Рождества в доме станет гораздо сырее, поэтому придётся почаще выносить их на солнце. Иначе страницы отсыреют, а переплёты испортятся. Ваша матушка тоже очень любила эти книги. Пока она была жива, каждый день следила, чтобы их проветривали и берегли от сырости.
Изабель подняла глаза от книги, которую держала в руках, и посмотрела на разложенную во дворе коллекцию. На мгновение её лицо стало задумчивым, а в глубине глаз промелькнула печаль.
— Моя мать родилась в семье военных, — негромко произнесла она. — Но все эти драгоценные книги она собирала ради одного человека, надеясь завоевать его расположение. В конце концов, выгода от её стараний досталась мне.
Она произнесла это почти равнодушно, однако за внешним спокойствием скрывалась горечь, которую Изабель слишком хорошо знала.
Леди Маргарет, её мать, происходила из знатного военного рода. В её семье мужчины с юности привыкали к суровой армейской жизни, к грохоту сражений, песчаным бурям и запаху стали; многие из них прославились на поле боя, став гордостью своих предков. И только Маргарет, единственная законная дочь, выбрала путь, который её родные считали ошибкой.
Она полюбила лорда Ричарда.
Родственники яростно противились этому союзу, убеждая её отказаться от своей привязанности, но Маргарет не желала слушать ничьих доводов. Она была уверена в своём чувстве и верила, что сможет обрести счастье рядом с избранником. Ради него она отвернулась от семьи, а семья в ответ отреклась от неё.
Однако после свадьбы Маргарет постепенно узнала, что её муж особенно ценит образованных и одарённых женщин. Желая стать достойной его внимания, она принялась разыскивать по всей стране редкие книги и манускрипты, собирая их один за другим. Она училась, читала, старалась расширить свои знания, надеясь, что однажды лорд Ричард посмотрит на неё с тем восхищением, которого ей так не хватало.
Но её старания оказались напрасными.
Вскоре после свадьбы лорд Ричард взял в любовницы Сильвию — самую образованную леди столицы. А спустя некоторое время женщина, ради которой Маргарет так старалась стать лучше, заняла место законной супруги.
Маргарет не успела прочитать и половины книг, которые собирала с такой любовью. Она ушла из жизни, так и не поняв, почему все её старания не смогли удержать сердце мужа.
Изабель невольно усмехнулась, но в этой усмешке не было веселья.
Мать всю жизнь пыталась заслужить любовь человека, который уже отдал своё сердце другой женщине. Она думала, что ей недостаёт знаний, утончённости и таланта, что стоит лишь стать немного лучше, немного умнее, немного интереснее — и лорд Ричард непременно оценит её старания.
Но дело было вовсе не в образовании.
Он любил не просто умных и талантливых женщин. Он любил Сильвию.
И сколько бы книг ни собрала Маргарет, сколько бы усилий ни вложила в собственное совершенствование, она не могла заставить мужа полюбить себя.
Изабель хорошо знала эту горькую истину. В прежней жизни она тоже слишком долго надеялась, что однажды сможет изменить отношение к себе тех, от кого зависела её судьба. Она пыталась заслужить признание, искала одобрения и верила, что, если станет достаточно хорошей, окружающие наконец увидят в ней не просто удобную игрушку или средство для достижения своих целей.
Но любовь нельзя выпросить, а преданность невозможно купить бесконечными уступками.
— Госпожа, вы снова вспомнили матушку? — осторожно спросила Беатрис, заметив перемену в её лице.
Изабель отвела взгляд от книг и слегка улыбнулась.
— Да, немного.
— Если бы леди Маргарет была жива и увидела, какой умной и проницательной вы стали, она бы непременно вами гордилась, — с теплотой сказала Беатрис.
Изабель ничего не ответила. Она лишь опустила глаза, скрывая чувства, которые не хотела показывать даже тем, кому доверяла.