Возрождение Изабель (СИ), стр. 22

— Госпожа, если вы всё-таки решили пойти в грушевый сад, позвольте мне напомнить вам об осторожности. Франсуаза всегда разговаривала с вами язвительно, а теперь вдруг изображает доброжелательность и приглашает на ночную прогулку. Это совершенно на неё не похоже. Уверена, за её любезностью скрывается какой-то умысел.

Изабель слабо улыбнулась, но в этой улыбке не было ни веселья, ни беспечности. Слова Беатрис вернули её к воспоминаниям, которые она старалась не тревожить без необходимости, хотя прошлое по-прежнему жило в ней, словно незаживающая рана, и порой достаточно было одного неосторожного слова, чтобы боль вновь стала невыносимой.

В прежней жизни, когда её готовили к появлению при дворе, Лиана погибла страшной смертью. Её забили до смерти вёслами за то, что она посмела заговорить с лордом Ричардом без должного почтения. Но Изабель помнила истинную причину той вспышки жестокости: верная служанка всего лишь умоляла хозяина не отправлять дочь во дворец вместо Сесилии. Лиана не думала о себе, не боялась последствий и не пыталась добиться выгоды — она хотела только уберечь свою госпожу от участи, которую предчувствовала всем сердцем.

Именно эта преданность и стоила ей жизни.

Тогда Изабель была слишком молода, чтобы понять, как легко чужую заботу превращают в преступление, если она мешает тем, кто привык распоряжаться судьбами других. Лишь много позже, вспоминая тот день, она осознала, что Сесилия и её мать тоже приложили руку к случившемуся, разжигая гнев лорда Ричарда и направляя его против невинной служанки. Но осознание пришло слишком поздно: Лиану уже нельзя было вернуть, а Изабель так и не смогла попросить у неё прощения.

Беатрису судьба тоже не пощадила.

Когда Изабель отправили во дворец, именно Беатрис сопровождала её, оставаясь рядом даже тогда, когда положение госпожи становилось всё более отчаянным. Мать и дочь, вероятно, считали эту служанку мягкой и покладистой, поэтому не опасались оставлять её возле Изабель. Они не знали, что за тихим нравом скрывалась верность, которую не могли сломить ни страх, ни угроза наказания.

Когда старого короля вынудили отречься от престола, Изабель приказала Беатрис бежать вместе с Пьером, надеясь хотя бы так спасти тех, кто оставался ей дорог. Однако мальчика всё равно схватили, а сама Беатрис, должно быть, встретила мучительную смерть.

Лиана, Беатрис, Пьер, её брат Жак…

Один за другим перед внутренним взором Изабель возникали лица людей, которых она любила и которым так и не сумела отплатить за преданность. В той короткой, трагической жизни они делали всё, что могли, чтобы защитить её, а она, несмотря на своё происхождение и положение, оказалась бессильна уберечь хотя бы одного из них.

Теперь у неё появился второй шанс. И на этот раз она не собиралась снова смотреть, как дорогие ей люди гибнут из-за чужой алчности и жестокости.

Беатрис и Лиана молча наблюдали за госпожой. Изабель слишком долго не произносила ни слова, и постепенно на её лице проступило выражение такой холодной отрешённости, что обе служанки невольно встревожились. Взгляд Изабель словно устремился куда-то далеко, за пределы комнаты, туда, куда ни одна из них не могла последовать.

Они уже хотели осторожно позвать её, когда Изабель вдруг рассмеялась.

Это был короткий, почти беззаботный смех, совершенно не вязавшийся с холодом, который только что застыл в её глазах.

— Я знаю, — спокойно ответила она.

Лиана нахмурилась, не понимая, почему госпожа, прекрасно осознавая опасность, всё равно намерена идти навстречу неприятностям.

— Если вы знаете, что Франсуаза задумала недоброе, зачем соглашаться? — не выдержала она. — Ведь она может устроить что угодно! Вы ещё не до конца оправились после болезни, а если с вами что-нибудь случится…

— Я должна там быть, Лиана.

Изабель произнесла это негромко, но так решительно, что служанка осеклась.

— Только не думайте, будто я собираюсь любоваться цветами, — продолжила госпожа, и в уголках её губ появилась тонкая усмешка. — Сегодня ночью я отправлюсь туда за своим долгом.

— За долгом? — растерянно переспросила Лиана.

Изабель не стала объяснять. Вместо этого она жестом подозвала служанку поближе и наклонилась к её уху, тихо прошептав несколько слов.

По мере того как она говорила, глаза Лианы становились всё шире. Сначала на её лице отразилось недоумение, затем удивление, а после — понимание. Наконец служанка решительно кивнула, словно получила задание, которое давно хотела выполнить, и поспешно вышла из комнаты.

Беатрис проводила её взглядом, но не стала задавать вопросов. Она слишком хорошо знала свою госпожу, чтобы не заметить перемену: Изабель больше не была той растерянной девочкой, которая безропотно сносила унижения. За её спокойствием теперь скрывалась воля, способная заставить противников пожалеть о собственной самоуверенности.

Тем временем Франсуаза, покинув покои Изабель, быстро пересекла двор. Едва она вышла наружу, как из-за угла появился человек, явно ожидавший её с нетерпением.

— Ну что? — спросил он, приблизившись. — Она согласилась?

— Разумеется! — Франсуаза самодовольно скривила губы. — Сейчас она находится в таком отчаянном положении, что ухватится за любую возможность развлечься. Стоило мне упомянуть Королеву ночи, и она тут же согласилась. Разве могла она отказаться от столь утончённого удовольствия?

Она протянула руку и нетерпеливо посмотрела на брата.

— Шарль, а где вещь, которую ты обещал мне за помощь?

Шарль довольно улыбнулся и вынул из рукава браслет из бледно-зелёного нефрита. Камень казался почти прозрачным, а тонкая резьба в виде переплетённых листьев придавала украшению изящество и особую утончённость. В лунном свете поверхность нефрита мерцала мягким, прохладным блеском.

— Вот он, дорогая сестричка. Я ведь обещал — значит, слово сдержал. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. А когда всё получится, получишь от меня ещё один подарок.

Франсуаза немедленно схватила браслет и надела его на запястье. Украшение оказалось немного великовато, однако это нисколько её не смутило: она поворачивала руку то в одну, то в другую сторону, любуясь тем, как свет скользит по гладкому камню.

— Неплохая вещица, — удовлетворённо протянула она, после чего подняла глаза на брата. — Но я всё равно не понимаю, что ты нашёл в этой лисьей мордашке. Лорд Ричард ею не дорожит, её положение хуже некуда, и никакого будущего у неё нет. Зачем она тебе?

— Я ведь не собираюсь на ней жениться, — усмехнулся Шарль, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — Мне достаточно, чтобы она оказалась в моей власти. Зачем тогда тратить деньги на бордели, если можно получить девушку из знатной семьи? Это совсем не то же самое, что какая-нибудь деревенская девка…

Он осёкся, заметив, что сестра смотрит на него с явным неодобрением, и беспечно рассмеялся.

— Ладно, не буду посвящать тебя в подробности. Тебе достаточно сделать то, о чём мы договорились. И помни: ни слова лишнего.

— Не беспокойся, — фыркнула Франсуаза, продолжая любоваться подарком. — Мне совершенно не нужны неприятности.

С этими словами она развернулась и направилась к дому. Её новый розовый жакет мелькнул в темноте, а затем исчез за углом, оставив Шарля одного среди холодных ночных теней.

Он ещё некоторое время смотрел ей вслед, и самодовольная улыбка не сходила с его лица.

Ни брат, ни сестра не сомневались в успехе своего замысла. Они привыкли считать Изабель слабой, беззащитной и настолько загнанной в угол, что она не сумеет распознать ловушку, даже если та захлопнется у неё перед глазами.

Именно эта уверенность и делала их особенно опасными.

Ночь постепенно вступала в свои права. Над замёрзшим садом висела луна, похожая на серебряную монету, а снег слабо мерцал в её холодном свете. Голые ветви грушевых деревьев отбрасывали на белую землю тонкие тени, похожие на трещины на старом пергаменте; вокруг царила такая тишина, что даже едва слышный шорох за окном казался нарушением покоя.