Возрождение Изабель (СИ), стр. 123

Изабель кивнула, понимая его осторожность.

— Что вы хотели сказать мне, Грегори?

Он оглянулся, убеждаясь, что никто не подслушивает, и быстро заговорил:

— Ваш брат, Синклер, жив. Он сейчас в столице. Он служит заместителем генерала Гранта под именем капитан Синклер Смит. Он не раскрывает своего настоящего имени.

— Вы уверены?

— Абсолютно, — сказал Грегори. — Я видел его своими глазами. Он не знает, что вы ищете его.

Изабель глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри неё поднимается волна облегчения и благодарности.

— Вы не представляете, что значит для меня эта новость, Грегори. — Она посмотрела на него с искренней теплотой. — Сегодня вечером моя служанка принесёт вам письмо. Передайте его Синклеру. И прошу вас, никому не говорите о его настоящем имени.

Грегори кивнул:

— Я обещаю вам, леди Изабель. Я сохраню его тайну.

Она благодарно улыбнулась ему и направилась к дому, чувствуя, как надежда наполняет её грудь.

Внутри дома Ричардов царила та же ледяная атмосфера, что и всегда. Сильвия встретила её с холодной улыбкой, лорд Ричард едва кивнул, а Чарльз и вовсе не поднял глаз. Только бабушка Элеонора, сидевшая у окна, посмотрела на Изабель с теплотой.

Когда вечером они остались вдвоём в маленькой гостиной, Сесилия, которая молчала весь день, внезапно заговорила:

— Ты думаешь, что ты победила, сестра? — сказала она, и в голосе её звучала ядовитая сладость. — Что ты стала невестой принца и теперь всё у тебя будет прекрасно?

Изабель посмотрела на неё спокойно:

— Я ничего не думаю, Сесилия. Я просто живу.

Сесилия усмехнулась, и в её глазах мелькнула злоба:

— Скоро я стану любовницей короля. Ты слышишь меня? Я буду выше тебя, Изабель.

Изабель смотрела на неё, и в её душе поднимались воспоминания о другой жизни — о том, как она сама была молодой и наивной, и как её использовали, как предали.

— Ты думаешь, что быть любовницей короля — это победа? — тихо сказала она. — Ты думаешь, что это принесёт тебе власть и счастье?

— А что ещё мне остаётся? — выкрикнула Сесилия, и в её голосе послышалась боль, которую она пыталась скрыть. — Моя жизнь разрушена. Я не могу выйти замуж за достойного человека из-за предсказания. Но я не сдамся. Я буду бороться, и я добьюсь своего.

Изабель вздохнула и, глядя ей прямо в глаза, сказала:

— Ты идёшь на это, потому что думаешь, что это твой единственный путь, но ты ошибаешься.

— Замолчи! — закричала Сесилия. — Ты просто завидуешь мне!

Она повернулась и выбежала из комнаты, оставляя Изабель одну в тишине.

Глава 159. Бал

Дворец гудел, слуги сновали по коридорам с охапками свежих цветов и рулонами парчи, придворные дамы обсуждали наряды, а в кухнях готовили сотни блюд для предстоящего бала в честь дня рождения королевы. Воздух был пропитан предвкушением и суетой, но Изабель, стоя у окна в своих покоях, чувствовала только холодное напряжение.

Она знала, что этот день станет поворотным. В прошлой жизни королева слегла через несколько недель после своего дня рождения и медленно угасала в течение года, пока никто не мог понять причины её болезни. Только теперь Изабель знала правду: отравление, медленное и незаметное, спрятанное в одном из подарков.

Люси, стоявшая за её спиной, тихо спросила:

— Госпожа, вы сегодня необычно задумчивы. Что-то случилось?

Изабель обернулась и слегка улыбнулась:

— Всё в порядке, Люси. Просто я думаю о том, что скоро будет бал, и это всегда волнительно.

Люси не стала настаивать, но в её глазах мелькнула тень беспокойства.

В тот же вечер Изабель отправилась в библиотеку, надеясь найти тишину для размышлений. Там она застала Уильяма. Он сидел в кресле у камина с книгой в руках, но, казалось, не читал её, а просто смотрел в огонь. Увидев её, он не удивился, словно ждал её.

— Вы тоже не можете спать, — сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как утверждение.

— Да, — ответила она, садясь напротив него. — В такие ночи мысли приходят сами собой.

Они помолчали.

— Ваше высочество, я знаю, что мои слова могут показаться странными, — начала Изабель, и голос её звучал ровно и твёрдо. — Но я должна сказать вам кое-что важное.

Уильям поднял глаза и посмотрел на неё с вниманием.

— Говорите.

— Завтра королева получит много подарков, — сказала она. — Некоторые из них могут быть опасны.

Уильям нахмурился, и в его глазах мелькнула тревога.

— Зачем вы говорите мне это? — спросил он наконец.

— Потому что я не хочу, чтобы королева пострадала от того, чего можно было бы избежать, — сказала она.

Он смотрел на неё, затем кивнул:

— Я приму меры.

Она знала, что её предупреждение изменит ход событий, но она также знала, что Эдвард не отступит так легко.

Внезапно Уильям взял её за руку, и его прикосновение было тёплым и осторожным.

— Спасибо, Изабель, — сказал он тихо.

— Я просто делаю то, что должна, — ответила она.

На следующий день дворец сиял огнями. Тронный зал был украшен гирляндами из цветов и свечей, столы ломились от яств, а музыканты уже настраивали инструменты. Королева, одетая в серебряно-голубое платье, принимала поздравления и подарки.

Зал сиял золотом и серебром, тысячи свечей отражались в хрустальных люстрах, а музыка, лёгкая и изящная, плыла над головами танцующих пар. Изабель стояла у колонны, наблюдая за кружащимися фигурами, но взгляд её был прикован к одной точке — к входу в зал, где только что появилась Сесилия Ричард.

Она была одета в платье из бледно-золотого шёлка, которое струилось по фигуре, как расплавленный мёд. Вырез был смелым, но не вульгарным, а её волосы, уложенные в сложную причёску, были украшены мелкими жемчужинами, мерцавшими при свете свечей. Она двигалась медленно, с той уверенностью, которая появляется только у тех, кто знает, что на него смотрят. Изабель почувствовала, как внутри неё закипает напряжение. Она узнавала походку, поворот головы, манеру держать руки. Это были жесты, которым она сама когда-то училась — у Эдварда.

Сесилия сделала реверанс перед королём, и тот, сидевший на троне рядом с королевой, слегка наклонил голову, задерживая взгляд на ней чуть дольше, чем на других. Изабель видела, как Сесилия на мгновение встретилась взглядом с Эдвардом, стоявшим в тени колонны. Он кивнул едва заметно, и она продолжила свой путь в круг танцующих.

«Они договорились», — подумала Изабель.

Она видела, как Сесилия, словно случайно, оказалась рядом с королём во время танца, как она говорила с ним, как её смех звучал легко и непринуждённо, хотя Изабель знала, что он был отрепетирован. Она узнавала каждое движение, каждый взгляд — Эдвард использовал те же уроки, что когда-то давал ей.

Позже, когда король направился к боковому столу, чтобы выпить вина, Сесилия оказалась рядом с ним, «случайно» роняя веер. Король наклонился, чтобы поднять его, и их руки встретились. Сесилия улыбнулась, и в этой улыбке было что-то, что заставило короля задержаться.

— Ваше Величество, вы так добры, — сказала она, и её голос звучал мягко, почти воркующе.

— Для такой красивой леди я готов быть ещё добрее, — ответил король, и Изабель увидела, как его взгляд скользнул по её фигуре.

Король подал Сесилии руку и повёл её к центру зала, где уже начинался новый танец.

«Сесилия выбрала этот путь сама, и она должна будет пройти его до конца.»

Глава 160. Танец с врагом

Музыка сменилась — скрипки запели медленную, тягучую мелодию, и пары закружились в вальсе. Изабель всё ещё стояла у колонны, когда тень легла на её путь.

— Леди Изабель.

Она подняла глаза. Лорд Эдвард Монтгомери был безупречен, как всегда: тёмно-синий камзол, серебряная вышивка, ловящая свет свечей, и та самая ленивая улыбка, которая сводила с ума многих юных девушек при дворе. Он протянул ей руку в белой перчатке.