Возрождение Изабель (СИ), стр. 121

В зале воцарилась тишина. Знатные дамы переглядывались, удивлённые её смелостью. Король посмотрел на неё долгим взглядом, затем улыбнулся — впервые с начала церемонии.

— Я понимаю вас, леди Изабель. Семья — это важно. Я разрешаю вам посещать ваш дом всякий раз, когда вы пожелаете, если это не будет мешать вашим обязанностям при дворе. Но помните — вы теперь принадлежите королевской семье, и ваш дом здесь.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — ответила Изабель, и в её голосе послышалась искренняя теплота.

Объявление было сделано. Гости начали расходиться, обсуждая событие шёпотом, а Изабель осталась стоять посреди зала, чувствуя, как её жизнь меняется в этот самый момент. Уильям подошёл к ней и тихо сказал:

— Вы держались хорошо, моя дорогая невеста.

— Это только начало, ваше высочество, — ответила она, не глядя на него.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то тёмное и притягательное:

— Я всегда готов к неожиданностям, Изабель. Особенно когда они исходят от вас.

Глава 155. Бесплатная еда

Когда простые люди и беженцы узнали, что в столице появилась палатка с бесплатной едой, они ликовали, веря, что корона не забыла о них, и слухи разлетелись по городу с быстротой лесного пожара.

Палатка с едой была устроена просто. С одной стороны стояли раздатчики, с другой — огромный котёл, над которым поднимался пар, и обещание, что еды хватит на всех. Очередь растянулась на две улицы. Котёл охраняли восемь крепких, мускулистых мужчин с суровыми лицами — они быстро подавляли любые попытки смутьянов воспользоваться суматохой.

Раздавала похлёбку любезная женщина с звучным голосом. Она громко говорила, обращаясь к толпе:

— Времена тяжёлые, наводнение принесло хаос на наши земли, и мы все страдаем. Генерал нашего дома, прослышав о бедствии, сжалился над народом и пожертвовал половину своего состояния, чтобы купить зерно и поделиться с вами. С сегодняшнего дня каждое утро мы будем раздавать суп — по одной чашке каждому. И если первой половины состояния не хватит, он обещает отдать и вторую половину ради спасения людей. Просим вас понять и отнестись с пониманием.

Её слова подняли дух толпы, мгновенно вселив в них надежду. Кто-то выкрикнул:

— Осмелюсь спросить, госпожа, кто этот генерал?

— Я всего лишь служанка, как я могу называться «госпожой»? — улыбнулась женщина. — Это дом генерала Смита.

— Генерал Смит! — пронеслось по толпе. У людей осталось хорошее впечатление о нём. И они воодушевлённо закричали: — Да благословит Господь генерала Смита!

— Генерал Смит — истинный герой!

— Мы готовы работать как волы, если он прикажет!

Но не только беженцы заметили раздачу.

В тени, недалеко от палатки, стоял принц Уильям. Его стройная фигура, одетая в чёрное, выделялась на фоне серой толпы. Он спокойно наблюдал за очередью, и в его глазах мелькнула тень задумчивости. Через мгновение он повернулся к телохранителю рядом с собой:

— Иди, узнай больше об этой женщине.

— Разве она не из дома генерала Смита? — королевский стражник был озадачен. — Неужели кто-то будет раздавать еду от чужого имени? — В эти дни в столице был такой дефицит хлеба, что ежедневная раздача похлёбки была не просто добрым делом, а настоящим подвигом.

Уильям не ответил. В его памяти всплыло лицо Изабель с её безразличной улыбкой. Более месяца назад она скупала большую часть зерна в городе — совпадение? Он чувствовал, что это не случайность, и что Изабель стоит за этой благотворительностью. Но как она могла знать о наводнении больше месяца назад, когда дожди только начинались?

---

Тем временем в доме генерала Смита разразилась буря.

Генерал, которому было уже за шестьдесят, сидел в своём кабинете. Его угловатое лицо, обветренное ветрами многих битв, было сурово. Перед ним стояли трое его сыновей — Томас, Филипп и Ричард.

— Вчера старый герцог Джулиан сообщил мне, что лорд Эдвард готовится нанести удар по нашей семье, — сказал генерал.

Ричард, самый горячий из братьев, вспыхнул:

— Пусть попробует! Нашу семью не так легко сломать!

— Придержи язык, — рявкнул генерал. — Если герцог сказал это, значит, опасность серьёзная. Ты просто постой в стороне и не создавай мне проблем.

— Брат, — вмешался Филипп, — ты должен понимать, что лорд Эдвард не будет действовать открыто. У него множество сторонников при дворе, и он готовит что-то большое.

— Но почему именно наша семья? — спросил Томас. — Мы поддерживаем наследного принца, а не враждуем с ним.

— Он хочет втянуть нас в войну, — сказал генерал, и его взгляд стал далёким. — Он решил ослабить нас, чтобы лишить наследного принца опоры.

— Что же нам делать? — Ричард стиснул кулаки.

— Старый герцог больше ничего не сказал, — вздохнул генерал. — Значит, дело серьёзное. — Он перевёл разговор на другое: — Беженцев становится всё больше, дожди не прекращаются. Король назначил лорда Эдварда и семью Генрихов отвечать за водохранилища. Я чувствую, что за этим кроется что-то ещё.

Внезапно в кабинет вбежал взволнованный слуга:

— Господин! Что-то случилось!

Генерал нахмурился:

— Что?

— Кто-то раздаёт еду в городе от имени вашего дома! Каждое утро по чашке!

— Что?! — генерал вскочил. — Ты серьёзно?

Ричард Смит, стоявший рядом, изумлённо добавил:

— Этого не может быть! Отец, это дело рук лорда Эдварда?

Но генерал медленно опустился обратно в кресло. Его глаза сузились, и он тихо пробормотал:

— Нет... это не он. Это кто-то другой. Кто-то, кто хочет помочь нам.

Он поднял глаза на сыновей и добавил:

— Но кто бы это ни был, он только что дал нам время. И мы должны использовать его с умом.

Глава 156. Тени дворца

На следующий день после отъезда Эдварда, Изабель получила послание. Плотный пергамент с пугающим оттиском: оскаленный грифон на золотом воске. Её приглашали в личные покои леди Даниэлы Монтгомери. Фаворитки короля.

Служанка, доставившая письмо, была одета в цвета дома Монтгомери — багряное и черное. Она склонилась так низко, что видны были лишь гладко зачесанные волосы, но даже эта покорная поза источала высокомерие.

Изабель знала: отказаться невозможно.

Она переоделась в простое платье из плотного льна цвета слоновой кости. В сопровождении Люси она направилась в западное крыло.

Покои леди Даниэлы утопали в роскоши: сусальное золото, горы хрусталя, на стенах — гобелены со сценами соколиной охоты.

Сама леди Даниэла сидела у камина. Кресло поглотило её хрупкий силуэт, обтянутое тёмно-синим бархатом. Время не коснулось её лица, но годы подчеркнули породу. Это была красота ядовитой змеи — гипнотизирующая, смертельно опасная.

— Леди Изабель, — произнесла она. Голос звучал как сталь, медленно раздирающая дорогой шелк. Ни капли тепла. — Проходите. Садитесь. У нас есть о чём поговорить. Я распорядилась подать чай. Надеюсь, вы любите бергамот?

Изабель сделала глубокий, идеально выверенный реверанс и села в кресло напротив.

— Вы, должно быть, удивлены моим приглашением, — продолжила леди Даниэла, медленно помешивая серебряной ложечкой в своей чашке. Звук был невыносимо громким. Она не сводила с Изабель взгляда, физически ощущаемого кожей. — Мы никогда не делили один стол, и я редко опускаюсь до дрязг младших фрейлин. Но вы, моя дорогая… вы стали занозой.

— Простите мою недогадливость, Ваше Сиятельство. — спокойно ответиа Изабель.

Леди Даниэла тихо рассмеялась.

— Не оскорбляйте мой ум притворной наивностью, дитя. Оно вам совершенно не идет. Всё было расписано! А теперь явились вы… какая-то бледная девочка из заплесневелой провинции, и встали поперек горла моему мальчику, нарушив его планы!

Она отпила глоток чая. Фарфоровая чашка тонко, жалобно звякнула о блюдце, когда она небрежно опустила её на стол.

— Я хочу, чтобы вы разорвали эту помолвку, — её голос упал до свистящего шепота.