Возрождение Изабель (СИ), стр. 117

Сильвия, побледневшая, но сохранившая на лице улыбку, бросилась к королевской чете с приветствиями. Лорд Ричард уже шагал вперёд, кланяясь. Дамы, забыв о своих веерах и чае, шёпотом передавали друг другу новость. Слуги переставляли стулья, освобождая место во главе стола для короля и королевы.

Король, небрежно махнув рукой, произнёс с усмешкой:

— Мы решили почтить ваш дом своим присутствием. Говорят, вы устраиваете праздник. Почему бы нам не взглянуть?

Слуги уже переставили стулья. Старую леди Элеонору пересадили на боковое место, уступая главное королю и королеве. Она не возражала — кто бы посмел?

Никто не обратил внимания на Изабель.

Она стояла у колонны, почти в тени, и смотрела на эту сцену. На мгновение маска спокойствия треснула. Она вдохнула глубже, чтобы унять дрожь.

Это было похоже на прошлую жизнь. Тогда был другой праздник. Она была молода, глупа и доверчива. И её отдали, как игрушку, королю. Она помнила холодные руки, прикосновения, которые не были желанными.

И она помнила боль, которая заставила её вырасти.

И вдруг она встретилась взглядом с принцем Уильямом.

Он стоял на противоположной стороне зала, скрестив руки на груди. Его лицо было бесстрастным, но в глазах было что-то, от чего у Изабель перехватило дыхание. Он смотрел на неё так, словно знал, о чём она думает. Словно он чувствовал ту же боль, что терзала её.

Время застыло между ними — всего на мгновение, но достаточно долго, чтобы она почувствовала, как маска на её лице снова становится на место, но уже не такая прочная, как прежде.

Взгляд Изабель скользнул по залу и задержался на лорде Эдварде Монтгомери. Она знала это лицо слишком хорошо. Каждую линию, каждый жест, каждую тень в его глазах — в прошлом она смотрела на него долгие годы, веря и не замечая правды.

Эдвард стоял у окна с видом человека, который снисходительно наблюдает за суетой. Но Изабель знала: это лишь маска, надетая так искусно, что никто из присутствующих не мог разглядеть под ней бурю.

Она видела, как его пальцы слегка сжались на подоконнике — почти незаметно, но достаточно, чтобы она поняла: он в ярости.

Изабель замерла, затем медленно отвернулась.

Мастер Хью, о котором все забыли, стоял в тени и смотрел на эту сцену с застывшим лицом.

Он пришёл сюда, чтобы исполнить своё обещание Изабель. Но теперь, когда в зале появился король, он понял, что это уже не просто семейный праздник.

Он глубоко вздохнул и шагнул вперёд, в свет.

— Ваше Величество, — произнёс он тихо, но так, что его голос разнёсся по залу. — Позвольте мне продолжить моё служение. Судьба не ждёт, пока её пригласят.

Король обернулся, удивлённый, но заинтригованный. Гости затихли.

Глава 148. Проклятая звезда

Мастер Хью вышел в центр зала, и свет свечей упал на его лицо, делая его одновременно и святым, и чужим. Король и королева, сидящие во главе стола, смотрели на него с любопытством, смешанным с лёгким скепсисом.

— Ваше Величество, — начал мастер Хью, низко поклонившись. — Я слышал, что вы ищете ответы на вопросы, которые не дают вам покоя. Судьба — это не книга, которую можно прочитать до конца, но иногда звёзды позволяют нам заглянуть в её страницы.

Король усмехнулся, откинувшись на спинку стула:

— И что же звёзды говорят обо мне?

Мастер Хью закрыл глаза на мгновение, словно прислушиваясь к чему-то невидимому. Когда он открыл их, взгляд его стал глубже.

— Ваше Величество, ваша корона тяжела, но вы носите её с достоинством. Однако за последние годы вы утратили то, что делает правителя великим — не власть, а доверие. Кто-то рядом с вами ищет не вашей славы, а вашего падения. Берегитесь тех, кто улыбается слишком широко, когда вы не смотрите.

Король нахмурился, но в глазах его мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Королева, сидевшая рядом, слегка побледнела, но её лицо осталось непроницаемым.

Мастер Хью повернулся к королеве:

— А вы, Ваше Величество, стоите на перепутье. Выбор, который вы сделаете в ближайшие дни, изменит не только вашу жизнь, но и жизнь всего королевства. Не бойтесь идти вперёд, даже если путь кажется тёмным.

Зал затаил дыхание. Никто не ожидал такой откровенности перед лицом королевской четы. Но мастер Хью, казалось, не замечал этого — или ему было всё равно.

Затем он медленно обвёл взглядом зал и остановился на Сесилии.

— Я вижу, — сказал он, и голос его стал глубже, почти зловещим, — что в этом доме есть тот, кто приносит беду. Рождённый под проклятой звездой, этот человек сеет раздор и страдания, хотя сам этого не замечает.

Сесилия побледнела. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

Мастер Хью посмотрел прямо на неё, и его взгляд, казалось, пронизывал её насквозь.

— Я говорю о вас, юная леди. Звёзды говорят, что вы — проклятая звезда. Ваше присутствие приносит несчастье вашему дому.

Сесилия застыла. Её лицо, ещё мгновение назад румяное от внимания, стало белым как мел.

Сильвия не выдержала. Она сделала шаг вперёд, и её голос, обычно такой ровный и сладкий, сорвался на визг:

— Мастер! Вы, должно быть, спутали её с другой. Может быть, вы имеете в виду старшую дочь? Ту, что недавно приехала издалека и привезла несчастья нашему дому?

Мастер Хью медленно повернулся к ней, и на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Я не ошибаюсь, госпожа. Звёзды не лгут. Проклятая звезда — это ваша родная дочь, Сесилия. Это её судьба. И чем дольше вы будете отрицать это, тем больше бед она принесёт.

Зал взорвался шёпотом. Гости переглядывались, и в их глазах читался холодный интерес. Сильвия понимала, что сейчас решается судьба Сесилии — если она ничего не сделает, репутация её дочери будет уничтожена навсегда.

— Это ложь! — закричала она, и голос её дрожал от гнева. — Вы шарлатан! Вы взяли у меня деньги, чтобы устроить это представление! Вы не настоящий предсказатель!

Она обернулась к гостям, пытаясь вернуть контроль над ситуацией:

— Не верьте ему! Он обманщик!

В зале воцарилась тишина — та особая тишина, которая бывает перед бурей. Все взгляды были прикованы к Сильвии, и в них читалось недоверие.

И тогда тихий голос разорвал напряжённую тишину. Голос, который, казалось, был спокоен, но в нём слышалась сталь.

— Матушка, — произнесла Изабель, и все повернулись к ней. Она стояла в тени колонны, но теперь шагнула в свет. — Неужели вы хотели обмануть бабушку, пригласив сюда шарлатана? Или вам просто не понравилось то, что он сказал о Сесилии, и вы решили, что проще обвинить его во лжи?

Её голос был почти нежным, но каждое слово вонзалось, как игла. Гости, затаив дыхание, переводили взгляды с Изабель на Сильвию и обратно.

В зале повисла тишина.

Атмосфера, которая ещё мгновение назад была театральной, полной предвкушения и игры, резко изменилась.

Сильвия застыла, чувствуя, как на неё смотрят десятки пар глаз.

Мастер Хью, всё это время стоявший неподвижно, слегка поклонился и тихо произнёс:

— Я сказал только то, что сказали звёзды. Если правда неугодна вам, это не делает её ложью.

Он повернулся и, не оглядываясь, направился к выходу, оставляя за собой зал, в котором тишина была тяжелее, чем когда-либо. Гости молча смотрели ему вслед, и никто не решался нарушить эту тишину.

Глава 149. Предложение

Сесилия надеялась, что принц Уильям вступится за неё, как когда-то на весеннем балу, когда он помог ей выбраться из неловкой ситуации. Но сейчас он молчал. Он просто смотрел, и в этом безмолвном взгляде ей чудилось осуждение.

Она перевела взгляд на мать, ища поддержки, но Сильвия сама была в растерянности.

В этот момент лорд Эдвард Монтгомери сделал шаг вперёд. Его лицо было безупречно спокойно, а на губах играла та самая мягкая, обаятельная улыбка, которая заставляла людей забывать о том, что они имеют дело с одним из самых опасных людей при дворе.