Возрождение Изабель (СИ), стр. 113

— Госпожа, все надеются, что вы проживёте долгую жизнь. Для ваших внуков важно, чтобы вы были здоровы.

— Чарльз, — взгляд старой леди внезапно стал глубже. — Он унаследовал натуру своей матери. Этот мальчишка стал тщеславным. Он точно такой же, как его младшая сестра, — оба поверхностны и пусты.

Старая леди критиковала Чарльза и Сесилию, и служанки не знали, как продолжить разговор.

— Госпожа, через несколько дней у вас день рождения, и госпожа Сильвия говорит, что хочет организовать это мероприятие для вас, — Роза заметила, что выражение лица старой леди смягчилось, и осторожно сказала.

— Это всего лишь лицемерие, чтобы обмануть людей, — старая леди холодно фыркнула.

Джина и Роза переглянулись в растерянности — старая леди обычно была сдержанна. Однако после того, она заболела, казалось, что женщина стала другим человеком, особенно из-за того, что она была крайне недовольна Сильвией и её детьми. Они услышали, как старая леди снова сказала:

— Но я боюсь, что её планы будут напрасными. Старшая внучка — не простой человек.

Джина и Роза обе опустили головы и промолчали, но в их сердцах было собственное мнение.

В течение следующих нескольких дней в центре столицы моросил лёгкий дождь, и казалось, что серые облака никогда не покинут столичного неба. Сухие продукты, которые хранились в домах богатых семей, начали плесневеть из-за влажной погоды, и, разумеется, это касалось и бедных семей тоже.

Даже если погода была мрачной, в доме семьи Лоуренса царило умиротворение и тихая радость. В кабинете Лоуренс стоял у окна, глубоко задумавшись, глядя на капли воды, стекающие с карниза.

В столице таких дождей не было уже давно, и хотя он не был похож на сильный ливень, капли продолжали беспрерывно стучать. Уровень воды в водохранилище, защищавшем реку от наводнения, значительно поднялся. Даже в только что отремонтированном доме молодого человека чувствовалась холодная сырость.

Служанка позади него осторожно предложила ему чашку имбирного чая:

— Господин, выпейте немного, чтобы согреться.

Лоуренс повернулся и принял чашку чая из рук служанки. Он спросил:

— В последнее время для меня были какие-нибудь письма?

Служанка была ошеломлена и покачала головой:

— Нет, никаких писем не было.

По лицу Лоуренса промелькнуло разочарование. С тех пор как он был назначен лучшим учеником, он больше не слышал о том таинственном человеке.

В этот момент вошла мать Лоуренса.

Лоуренс, увидев приглашение в её руке, спросил:

— Матушка, что это?

— Госпожа Ричард прислала нам приглашение на празднование дня рождения их старой леди, — мать Лоуренса колебалась. — Изначально я хотела отказаться, но теперь думаю, когда ты вошёл в официальную должность, было бы хорошо иметь связи. — Она задумалась, затем улыбнулась: — Кроме того, на этом торжестве обязательно будет много знатных девушек. Если ты увидишь ту, которая привлечёт твоё внимание, я помогу тебе посвататься к ней. Ты достаточно взрослый, так что следует начать заботиться о самом важном событии в твоей жизни.

— Матушка, — Лоуренс был в некоторой степени беспомощен. — Я только хочу сделать карьеру, я не хочу жениться.

— Ерунда, — посмотрела на него мать. — Я хочу подержать на руках внука. — Она снова посмотрела на Лоуренса и спросила: — Лоуренс, как ты думаешь, стоит нам идти на это празднование?

Глядя на ожидающий взгляд матери, Лоуренс рассмеялся:

— Раз матушка хочет пойти, естественно, мы пойдём.

Глава 141. Предупреждение

Ночь опустилась на столицу тяжелым, влажным покрывалом. Дождь не прекращался, и его монотонный шёпот за окном сливался с тишиной. Свечи в комнате почти догорели, и Изабель уже собиралась отложить книгу, когда лёгкое движение воздуха заставило её замереть.

Она не обернулась. Только пальцы её слегка сжали корешок тома.

— Я знаю, что вы там, — произнесла она ровным, спокойным голосом.

Мгновение тишины. Затем из угла, где тень сгущалась особенно плотно, бесшумно выступила высокая фигура. Принц Уильям стряхнул с плеч капли дождя и сделал шаг в круг света. Его одежда была тёмной, как ночь, и лишь золотая вышивка на воротнике тускло блеснула при свете свечи.

— Вы не удивлены, — заметил он.

— Зачем вы здесь, ваше высочество? — Изабель закрыла книгу и повернулась к нему лицом. — Мой дом не самое подходящее место для ночных прогулок даже для вас.

Уильям не ответил на её колкость.

— Я пришёл предупредить вас. На праздновании дня рождения вашей бабушки, вас попытаются очернить.

Изабель не дрогнула. Она лишь слегка наклонила голову, ожидая продолжения.

— Служанка Сильвии уже договорилась с монахом, — продолжил Уильям. — Он объявит, что вы — проклятая звезда, и что ваше присутствие в доме приносит несчастья.

Изабель молчала. Её лицо оставалось невозмутимым, словно она слышала не о заговоре против неё, а о погоде за окном.

— Я могу помочь, — сказал Уильям, и в его голосе впервые прозвучала настойчивость. — Я могу защитить вас от этой ловушки.

Изабель подняла на него глаза. Её взгляд был ясным и твёрдым, как лёд на зимнем озере.

— Имя монаха, — сказала она.

Уильям помедлил, затем ответил:

— Мастер Хью.

— Этого достаточно, — сказала она.

Уильям прищурился:

— Этого достаточно? Вы понимаете, что если этот монах объявит вас проклятой перед всеми гостями, вы не сможете оправдаться? Даже если вы докажете, что это ложь, тень на вашей репутации останется.

— Я понимаю, — ответила Изабель, и голос её звучал спокойно и безмятежно, словно она обсуждала вечерний чай.

— Вы самоуверенны, — сказал он, и в голосе его послышалась тень раздражения.

Она встала и подошла к окну, глядя на чёрное небо, затянутое тучами. Её силуэт казался призрачным в тусклом свете свечей.

— Вы пришли предупредить меня, — сказала она, не оборачиваясь. — Зачем? Мы не друзья. Мы почти не знакомы. Вы не обязаны защищать меня.

Уильям молчал. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Может быть, я просто хочу увидеть, как далеко может зайти девушка, которая не боится смерти, — ответил он наконец. — Причина не важна. Важен результат.

Изабель обернулась и посмотрела на него. В уголках её губ играла улыбка.

— Тогда не пропустите представление, ваше высочество.

Она подошла к двери и приоткрыла её, давая понять, что разговор окончен.

— Вам лучше уйти. Ночь не терпит долгих гостей.

Уильям задержался на мгновение, затем бесшумно скользнул к выходу. У самого порога он остановился и бросил через плечо:

— Я хочу быть в первом ряду, Изабель Ричард.

Дверь закрылась, и в комнате снова осталась только она и шум дождя за окном.

Глава 142. История одного монаха

— Мы благодарны вам, наставник, что вы согласились очистить наш дом от скверны. Это лишь скромное подношение, но, надеюсь, оно послужит доброму делу — возможно, на строительство новой часовни.

Монах, чьи седые волосы и длинные тонкие брови придавали ему вид древнего мудреца, сложил руки в благословляющем жесте и тихо произнес:

— Да пребудет с вами мир.

Вокруг собралась толпа зевак — они перешёптывались, указывали на монаха и обсуждали его с благоговейным трепетом. Это был знаменитый мастер Хью, о котором говорили, что он проницает и прошлое, и грядущее. Он появился в столице всего несколько дней назад, но уже снискал громкую славу: его молитвы и обряды изгнания зла, как уверяли, творили чудеса.

Приняв кошель, мастер Хью вежливо раскланялся с толпой и удалился. Он свернул с оживлённой магистрали в тёмный, узкий переулок, где притаился небольшой дом. Постучал в дверь — и вскоре мальчик-ученик впустил его внутрь.

— Учитель, к вам пришли гости, — доложил мальчик, когда мастер Хью переступил порог.

— Гости? — монах удивился: в столице он знал лишь немногих. Однако он сохранил на лице невозмутимое выражение и вошёл в дом.