Возрождение Изабель (СИ), стр. 103

— Я не оставлю этого. Лорд Ричард, вы заплатите за всё.

Когда процессия скрылась за воротами, лорд Ричард тяжело опустился на скамью, сжимая виски. Но заботы о дочери и Сильвии погнали его прочь — он поспешил, оставив за собой лишь гулкую тишину.

Девушка в алом стояла посреди окровавленного пола, и на её губах застыла лёгкая, почти неуловимая улыбка.

— Шарлотта, — позвала она тихо, — не зайдёшь ли ты?

Лицо Шарлотты было бледнее мела. Она смотрела на Изабель так, словно перед ней стояло само воплощение тьмы. Сначала она думала, что всё сработало, когда увидела тревогу на лице Люси и поспешила предупредить Сильвию. Но кто же мог знать, что ловушка захлопнется не на Изабель, а на Сесилии? Слишком много совпадений, чтобы быть случайными.

— Теперь ты запомнила дорогу в покои сестры? — сказала Изабель, и в голосе её звучала почти ласковая насмешка.

Люси едва скрывала презрение в своём взгляде. Спина Шарлотты покрылась холодным потом. Она знала, что Сильвия не простит ей сегодняшней оплошности. Но девушка в алом стояла невозмутимо, как будто кровь на полу была всего лишь разлитым вином. Она улыбнулась — и ушла, не оглядываясь.

Этот день должен был стать поворотным для дома Ричард. Но за считанные дни Чарльз лишился пальца, Сесилия была изуродована, Сильвия упала в обморок от гнева, а старая леди Элеонора оказалась прикованной к постели.

Величественный дом Ричард, который когда-то казался незыблемым, вдруг дал трещину. Гниль, таившаяся в его основании, прорвалась наружу и принялась пожирать его изнутри, словно тихая, неумолимая болезнь.

Глава 124. Сообщник

Изабель сидела за столом и не спеша пила чай. Ей принесли немного свежего мёда из поместья. Она добавила в чашку несколько лепестков жасмина, собранного в саду, и напиток приобрёл тонкий, едва уловимый аромат.

В тот же вечер Эдит пришла навестить Изабель. Она робко вошла, бросила взгляд на чайную чашку в руках Изабель и с тревогой спросила:

— Изабель, я слышала, что ты была там, когда всё случилось. Правда ли, что Сесилия разбила голову старшему сыну господина Генриха?

Изабель посмотрела на неё с лёгкой улыбкой:

— Новости распространяются быстро. Но ты, кажется, сомневаешься в этом?

— Нет-нет, — Эдит поспешно замахала руками. — Просто Сесилия всегда была такой нежной… Я не думала, что у неё хватит смелости ударить мужчину. — Она на мгновение замолчала, изучая лицо Изабель.

— Даже загнанный в угол кролик кусается, — сказала Изабель, и голос её звучал медленно, как течение глубокой реки. — У тех, кто кажется кротким, есть и тёмная сторона. Просто мы не всегда её видим.

Эдит замерла на миг, затем улыбнулась:

— Ты права, старшая сестра. — Они ещё немного поговорили, и она, сославшись на усталость, удалилась.

Когда Лиана проводила её до ворот, она вернулась и заметила:

— Госпожа Эдит действительно странная. Госпожа Сильвия никогда не была к ней добра, а она так переживает за Сесилию. — Она покачала головой. — Слишком много доброты, не находите?

Изабель улыбнулась и ничего не ответила. Она мало знала о чувствах Эдит. Только то, что после смерти матери Эдит воспитала Маргарет. Тогда Эдит не была такой робкой — хотя и немного застенчивой, она умела очаровывать и была полна хитрости. Маргарет любила её. Иногда даже Изабель раздражала эта её чрезмерная угодливость. Но она прощала ей всё, зная, что девочка просто хотела, чтобы её любили. Однако Синклер, при всей своей доброте, всегда держался с Эдит настороженно — вежливо, но холодно.

В прошлой жизни Эдит выдали замуж. Что случилось с ней потом, Изабель не знала. И была ли Эдит причастна к тому, что её назвали колдуньей, погубившей страну, — оставалось загадкой.

Пока она размышляла, за дверью послышались шаги. В комнату вошла Люси, надув губы:

— Шарлотта только что вернулась. Вся в синяках и ссадинах, едва держится на ногах. Лицо бледное, словно она призрак.

Изабель улыбнулась. Сильвия не могла оставить Шарлотту без наказания. Но она всё ещё была пешкой в игре, которую расставила Сильвия в доме Изабель, и та не стала её убивать — пока только наказала.

— Госпожа, — спросила Беатрис, — я не понимаю. Госпожа Сильвия прислала вам четырёх слуг. Почему вы относитесь к Шарлотте иначе? С другими вы не так осторожны.

— Возможно, у меня есть старые счёты с ней, — тихо ответила Изабель. — Люси, кроме отца и сына Генрихов, сегодня кто-нибудь ещё посещал дом?

— Я спрашивала, — ответила Люси. — Других гостей не было. Госпожа, что-то не так?

Изабель покачала головой. Слуга Генриха-младшего не мог потерять сознание без причины. Если это сделал не кто-то извне, значит, кто-то внутри дома помогал ей тайно. Но это означало и то, что кто-то видел, что она сделала сегодня. Кто-то помог ей — но это не значило, что он был её другом.

«Кто же это был?» — задумалась Изабель, глядя на лепестки, медленно кружащиеся в её чашке.

Глава 125. План искупления

В главном доме Сильвия схватила со стола одну из оставшихся фарфоровых чашек и с силой швырнула её об пол. Осколки разлетелись, словно брызги слёз, и на мгновение в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как кровь стучит в висках. Окружающие служанки затаили дыхание. Кора шагнула вперёд, пытаясь успокоить хозяйку:

— Госпожа, не гневайтесь. Это повредит вашему здоровью.

Хлоп!

Тыльная сторона ладони Сильвии опустилась на лицо Коры, оставляя на нём пять алых полос. Кора не осмелилась пошевелиться. Остальные служанки, увидев это, замерли в оцепенении, словно статуи.

Сильвия была готова взорваться от ярости. Воспоминание о словах лекаря, осматривавшего Сесилию, только подлило масла в огонь:

— Рана глубокая, потеря крови значительная. Жизнь вне опасности, но шрам, боюсь, останется навсегда.

Прекрасное лицо Сесилии, которым она так гордилась, было уничтожено. Как она теперь сможет выйти замуж за достойного человека? Она ненавидела Генриха-младшего за то, что тот оказался в её покоях. Она ненавидела министра Генриха за то, что тот изуродовал лицо её дочери. Но больше всего она ненавидела Изабель. Сильвия не верила, что всё это произошло без её участия.

Всё было так тщательно спланировано. Изабель должна была сидеть в гостиной, пить чай, а Генрих-младший должен был войти и застать её там. Затем, словно случайно, лорд Ричард и лорд Генрих нашли бы их вместе, и репутация Изабель была бы разрушена. Но Изабель даже не вошла в ту комнату, не притронулась к чаю. Сильвия понятия не имела, как Генрих-младший оказался в комнате Сесилии именно в тот момент, когда она вернулась.

Теперь она боялась, что лорд Генрих пылал ненавистью к Сесилии. И хотя она сама ненавидела его не меньше, Генрих-младший был тяжело ранен в её доме. Она не знала, какую месть придумает лорд Генрих. При одной мысли об этом Сильвию охватывал ледяной ужас.

«Нет, нужно что-то делать», — Сильвия несколько раз прошлась по комнате, обдумывая положение, затем подошла к столу и приказала Коре приготовить чернила: — «Я напишу отцу и попрошу его помочь мне».

В это же время лорд Ричард сидел в своём кабинете, массируя виски. Всего за несколько дней на его висках появились седые пряди. Его любимые сын и дочь пострадали от такого несчастья. Он кипел от гнева, но его противником был министр Генрих — человек, приближённый к лорду Эдварду.

Вивиан стояла позади него, её бледные руки нежно касались его висков, и голос её звучал мягко, как шёпот ветра:

— Сударь, успокойтесь. Сесилия и Чарльз поправятся.

Глаза лорда Ричарда были полны печали. Сын и дочь, которыми он так гордился, возможно, навсегда останутся калеками. Он вспомнил слова Сильвии. В доме Ричардов больше не было здоровых наследников. Кто же продолжит род?

— Я, лорд Ричард, докатился до такого. Я не смог защитить собственных детей, — прошептал он, и голос его дрогнул.