Шабашник (СИ), стр. 38

— Давай не будем ходить вокруг да около, — сказал я внезапно охрипшим голосом. — Порядок простой: я передаю часть суммы, ну, скажем, тыщу баксов, и ты письменно подтверждаешь получение. Расписки мои приносишь — даю остальное. Чтоб все было понятно для обеих сторон.

— Для обеих сторон? — с деланым восхищением смакуя каждое слово, повторил Арсен и вполоборота покосился на подельника. — Слыхал, Мага? Сева умный стал. Он нам тут условия выкатывает.

— Ага. Сейчас ещё галочку поставит, в какой графе тебе автограф чиркнуть.

Мага криво ухмыльнулся, однако Арсен продолжал буравить меня тяжёлым взглядом. От всей этой ситуации внутри у меня вдруг вскипела злоба. Двое лбов караулят меня в моём же подъезде, с порога вешают на меня баснословный долг и удивляются, что мне нужна хоть какая-то бумага. Я со злостью стиснул ручки сумки и хотел было высказаться, но заставил себя успокоиться.

— Я сказал: хочешь получить наличные — напиши, сколько принял. Иначе завтра ты точно так же встанешь у этой двери и заявишь, что я тебе ничего не давал.

Арсен выдержал долгую паузу, не сводя с моего лица прищуренных глаз, а затем тихо, почти ласково переспросил:

— Ты мне не веришь, Сева?

— Я прошу расписку о получении.

— Я тебя спрашиваю: ты мне не веришь⁈

Второй раз он уронил эту фразу с такой свинцовой тяжестью, что у меня в одно мгновение пересохло в горле. Ему требовался прямой ответ именно на этот вопрос. Скажи я сейчас, что верю на слово, — он тут же протянет ладонь за деньгами. Отрежь, что не верю, — и стоящий за плечом Мага разукрасит мне физиономию. Разжав наконец пальцы, я отпустил ручки сумки и медленно выпрямился во весь рост.

— Пойдём выйдем на улицу. Там и договорим.

— Нам и тут не дует.

— Не хочу я разговаривать, когда меня в подъезде прессуют.

Мага тут же жёстко вцепился мне в плечо и прошипел:

— Тогда открывай рот строго по делу, пока тебя вежливо спрашивают.

Коротким движением я сбил его пятерню со своего плеча. Долговязый медленно опустил взгляд на собственную кисть, затем снова поднял тяжёлые веки на меня, и кривая ухмылка мгновенно сползла с его лица. В ту же секунду Арсен цепко ухватил меня за правый локоть и рывком потянул на себя.

— Остынь, Сева. Тебя здесь пальцем ещё никто не тронул, а ты на ровном месте бучу поднимаешь. Люди нормально подошли, поинтересовались: где деньги? А ты нас тут как лохов разводишь.

— Я говорю с тобой о нормальном порядке расчёта. Ты меня вообще слышишь?

— Гонор свой поубавь, понял? Не тем тоном со мной разговариваешь.

Он продолжал клещами сжимать мою руку. Я попытался высвободиться, но хватка стала только жёстче.

— Убери руку, — глядя прямо в переносицу старшему, произнёс я. — Давай разговаривать как люди.

— Так разговаривай, кто тебе рот затыкает. Деньги где?

Я покосился на дверь собственной квартиры, которая была так близко, но в которую я никак не мог попасть. От Маги этот взгляд не укрылся.

— Что, в норку свою тянет? Сам за дверью спрячешься, а мы тут на ступеньках куковать останемся? Мы ведь ради тебя, дорогой, третий час тут торчим.

— Я вас не звал.

— Нет, ты только послушай, как он заговорил, Арсен!

Дёрнув плечом, я попытался сбросить с себя его руку, но в ту же секунду Мага коротким мощным толчком в грудь впечатал меня спиной в стену. Арсен выпустил мой локоть, и я упёрся освободившейся рукой Маге в грудь, пытаясь удержать его на расстоянии.

— Грабли убрал, — глухо скомандовал он мне прямо в лицо.

— Свои сперва отцепи!

Вместо ответа Мага коротко перехватил меня обеими пятернями за отвороты ветровки и рывком стянул плотную ткань на горле. Я обеими руками намертво вцепился в его каменные запястья.

— Пусти, сука!..

Короткий удар кулаком пришёлся точно под дых. Меня мгновенно сложило пополам, и весь воздух вышибло из лёгких с коротким захлебнувшимся сипом. От второго бокового удара в голову я успел инстинктивно вскинуть локоть, однако тяжёлые костяшки всё равно вскользь саданули по губам. Во рту тут же стало горячо и солоно. Я пытался увернуться, но Мага бил вплотную, не давая мне ни поднять головы, ни разогнуться.

— Будет, — ровно обронил из-за его спины Арсен.

Мага шагнул назад и опустил кулаки, а я всё ещё стоял вполоборота, судорожно прикрывая предплечьями голову и каждую секунду ожидая нового удара под рёбра. Колени предательски подгибались. Чтобы не сползти по стене прямо к их ботинкам, я вслепую упёрся дрожащей ладонью в штукатурку и наконец с надрывным, свистящим всхлипом втянул в себя воздух. Живот тут же полоснуло такой тупой, выворачивающей болью, что захотелось скрючиться ещё сильнее.

— Ну что, теперь уши прочистились? Послушаешь, что тебе говорят? — спокойно поинтересовался Арсен.

Я попытался выговорить, что слушал его с первой минуты, но вместо слов из перехваченного горла вырвался только сухой, лающий кашель. Из рассечённой изнутри губы на подбородок медленно наползала тёплая липкая струйка. Машинально утерев рот тыльной стороной кисти, я уставился на яркую алую полосу, размазанную поверх серой цементной пыли.

— Глаза подними, когда с тобой старшие разговаривают.

Сделав над собой усилие, я оторвал подбородок от груди. Арсен стоял прямо передо мной на расстоянии вытянутой руки, а тяжело сопевший Мага пристроился чуть сбоку, как раз над моей брошенной сумкой. Всё тело било мелкой, противной дрожью от боли и бессильной ярости. Больше всего на свете сейчас хотелось со всего маху впечатать кулак в их тупые физиономии. Продолжая держаться одной рукой за стену, я старался дышать как можно мельче, верхушками лёгких, чтобы лишний раз не тревожить отбитое нутро.

— Вот скажи, Сева, на кой-чёрт было до греха доводить? Мы ж к тебе по-человечески пришли, потолковать. А ты что удумал — права нам тут качать? Предъявы кидать?

— Я… расписку просил…

Быстро наливающаяся свинцом губа слушалась плохо, слова выходили шепелявыми и глухими. Стоявший сбоку Мага тут же хищно качнулся вперёд, и моя рука быстрее мысли снова взлетела к виску, прикрывая голову. Арсен с лёгкой досадой остановил подельника, придержав за грудь.

— Да ша, оставь ты его. Видишь же, дошло уже до человека.

Старший терпеливо выждал, пока я снова сфокусирую на нём взгляд, и негромко подытожил:

— Выходит, денег ты нам сегодня не дашь?

Сглотнув солоноватую слюну, я тяжело качнул головой, отчаянно пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Откупиться на сегодня я могу. Деньги то вот, в катмане лежат. Но какого хрена? Какого хрена отдавать свое?

Да, сказать ему сейчас прямое «нет» было до одури страшно, но вытащить им сегодняшнюю получку — значило собственными руками отдать и свой кровный заработок, и долю Темирбека с ребятами, а самому остаться все с теми же миллионами долга невесть за что.

И, крепко прижав левую ладонь к ноющему животу, я сквозь зубы выдавил:

— Без расписки… ничего не дам.

Арсен медленно перевёл взгляд на мою руку, зажимавшую солнечное сплетение, а затем покосился на глухую дерматиновую обивку двери у самого моего плеча. Шагнув ко мне вплотную, он брезгливо потянул меня за воротник, вынуждая задрать подбородок и посмотреть ему в глаза, и процедил сквозь зубы:

— Нет денег — квартиру отдашь!

Глава 16

Я попробовал разогнуться, но тут же почувствовал дикую боль в животе. Арсен всё ещё держал меня практически на весу, а Мага стоял у сумки и выжидающе смотрел — только дай команду продолжить. Стоило подумать, что сейчас ударят снова, как к горлу подкатила тошнота.

— Квартиру не отдам, — выдавил я.

— А жить ты, Сева, хочешь? — спросил Арсен и, не дождавшись ответа, выпустил ворот.

— Подумай до завтра. Потом с Тенгизом будешь разговаривать.

Я остался у стены, зажимая ладонью живот и смотрел им вслед. Когда внизу хлопнула подъездная дверь, выждал ещё немного, нагнулся за сумкой и мелкими шагами пошёл к квартире.