Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 (СИ), стр. 45
[Артефакт: «Световая граната».]
[Тип: одноразовый, активируемый.]
[Эффект: ослепление на 3 секунды в радиусе 5 м.]
[Урон: отсутствует. Дезориентация: высокая.]
[Заряд: 1/1 (после активации — разрядка).]
[Рекомендация: использовать для отступления или для смены позиции в ближнем бою.]
Я положил жестянку на верстак. Три артефакта — сканер, шокер, граната. Уже неплохо. Но я хотел большего.
Четвёртым номером были ловушки. Пять штук. Я хотел сделать их так, чтобы они выглядели как мусор. Не как артефакты, не как мины, не как что-то опасное — а как хлам. Как дурно спаянные коробочки из проводов и катушек, которые никому в голову не придёт трогать. Которые можно было бы разбросать по полу, по подоконникам, по углам — и забыть. А когда на них наступят или до них дотронутся — короткий разряд. Не смертельный. Больной. Обидный.
Я взял пять жестяных крышек от банок из-под консервов, со свалки. В каждую вставил по маленькой катушке — двадцать витков, не больше. Подключил крошечный конденсатор, снятый с дохлой материнской платы. Между катушкой и конденсатором — тонкий медный усик, который замыкал контакт при нажатии.
Всё это я спаял на скорую руку, криво, изолентой примотал к жестянке, сверху накидал проводов — так, чтобы со стороны казалось, что это кусок выброшенной электроники, который кто-то не допаял и забыл. Хлам. Мусор. Ничего ценного.
[Артефакт: «Ловушка-копилка» × 5.]
[Тип: пассивный, контактный.]
[Эффект: разряд магического тока при касании проводника.]
[Урон: низкий (для существ I–III ранга — болезненный, дезориентирующий).]
[Заряд: 3/3 каждая (одноразовое использование — 1 заряд).]
[Особенность: визуально неотличим от мусора. Не определяется сканером существ как угроза.]
Я посмотрел на часы. Было начало первого. Я работал без перерыва четыре с половиной часа. Спина ныла. Пальцы были в канифоли. Глаза слезились от паяльных паров. Но — всё. Базовый набор был готов.
Я сел на ящик, достал из рюкзака бутылку воды, отпил. Потом посмотрел на часы ещё раз. 12:47. Гена должен был приехать в два, как мы и договаривались. У меня был ещё час. Я решил потратить его на доработку сканера.
[Навык «Эхо-импульс I» улучшен: ранг I → ранг II.]
[Пассивное обнаружение магических аномалий в радиусе: 5 м → 10 м.]
[Открыт навык: «Журнал сканирования» — пассивная запись всех обнаруженных объектов за последние 24 часа.]
Я довольно кивнул. Система не забывала меня хвалить, когда я делал что-то полезное. Это было приятно.
В два часа дня за воротами гаража загудел двигатель. Я посмотрел на часы — ровно 14:00. Гена был пунктуален.
Я услышал, как хлопнула дверь машины, как заскрипел гравий под ногами, как Гена завозился у ворот.
— Артур! — крикнул он. — Открывай, я пиццу привёз!
Я отодвинул засов. Гена ввалился внутрь, держа в руках картонную коробку. От коробки шёл тёплый запах теста, сыра и чего-то с грибами. У меня мгновенно заурчало в животе. Я не ел с шести утра. Хотя, в целом, не испытывал голода.
— Привет, — он плюхнул коробку на верстак поверх моих ловушек. Я быстро сдвинул ловушки в сторону, не поднимая глаз.
— Привет, — я кивнул. — Спасибо.
Гена огляделся. Я заметил, как его взгляд зацепился за разложенные на верстаке провода, катушки, платы, банки из-под леденцов, куски Power Bank-ов, галогенную лампу из фары, мотки изоленты. Я заметил, как у него слегка приоткрылся рот. И как он тут же закрыл его, будто передумал спрашивать.
— Ты чего тут мутишь? — он всё-таки спросил, но без обычной своей бравады. Скорее — так, для приличия.
— Это для автоэлектрики, — я не поднимал глаз. — Не парься. Я в домике, не лезь.
Гена кивнул. Двинул челюстью, будто пережёвывал мой ответ. Потом сел на ящик напротив, открыл коробку с пиццей, достал кусок и стал есть.
Я тоже взял кусок. Пицца была горячая, жирная, с шампиньонами и ветчиной. Я откусил и понял, что голоден как собака. Тело не чувствовало голода неделями — а сегодня вдруг решило, что хочет есть. Магический ток, видимо, требовал калибровки.
Мы молча ели минут пять. Гена крутил головой, разглядывая гараж. Я видел, что ему любопытно. Очень любопытно. И что он не задаёт вопросов. Гена был из тех людей, которые умеют молчать, когда понимают, что спрашивать не стоит. Это, в общем-то, и делало его напарником, на которого можно было рассчитывать.
— А это что? — он наконец не выдержал и ткнул пальцем в сторону пяти жестяных крышек с проводами.
— Зарядки для аккумов, — я пожал плечами. — На свалке нашёл, переделываю под нужный формат. Знаешь, какие сейчас аккумуляторы дорогие?
— Ага, — Гена кивнул. — Ага, конечно. Я вон прошлый месяц за новый аккум на «Гранту» отвалил четыре тысячи. Думал, разбой.
— Вот видишь, — я улыбнулся. — А я делаю сам.
— Умный ты, Артур, — Гена покрутил головой. — Я серьёзно. Иногда мне кажется, что ты из какого-то другого мира приехал. Такой… весь в делах, весь в работе. Не пьёшь, не куришь, девок не водишь. Только и знаешь, что паяльник да провода.
Я чуть не поперхнулся пиццей. Но сдержался. Просто пожал плечами.
— Бывает, — сказал я. — Кто-то пьёт. Кто-то паяльником машет.
Гена захохотал, хлопнул меня по плечу, и тема была закрыта. Он доел свой кусок, взял второй, доел второй, посмотрел на часы.
— Ладно, — он поднялся. — Я поехал. У меня там один клиент на Северной ждёт, у него УАЗ глючит. Сказал, что проведу диагностику за полторы тыщи. Поеду, посмотрю.
— Давай, — я кивнул. — Если что — звони.
— Ага, — Гена махнул рукой и вышел из гаража. Через минуту я услышал, как заурчал двигатель его машины, как заскрипел гравий, как стих звук вдали.
Я посмотрел ему вслед. Гена не задал ни одного вопроса, который меня бы спалил. Секретность сохранялась. Это было главное.
Я доел пиццу, скомкал коробку, убрал в угол. Потом взял телефон и открыл сканер. В радиусе двухсот метров — никого. Михалыч в будке. Серая точка. Парочка серых точек где-то на границах свалки — местные работяги. Никого опасного.
Я вернулся к верстаку и стал дорабатывать ловушки. Каждой добавил ещё по одной катушке, по одному конденсатору. Ужесточил контакт. Проверил на себе — дотронулся до усика. Боль прошла от пальца до локтя. Маленькая, но обидная.
— Сойдёт, — сказал я сам себе. — Сойдёт.
К восьми вечера я закончил. Гараж был прибран, инструмент разложен по ящикам, артефакты — упакованы в старую сумку из-под «Адидас», которую я нашёл в углу. Пять ловушек — в карманы куртки, по три с каждой стороны. Шокер — во внутренний карман. Сканер — в правый. Световая граната — в левый.
Я сел на ящик, достал телефон, открыл журнал сканирования. За день система записала тридцать одну точку. Тридцать серых — люди, местные, по своим делам. И одну — неопределённую. Появилась в 14:23, исчезла в 14:24. Ровно минуту. Ровно в то время, когда Гена заехал с пиццей.
Я несколько секунд смотрел на эту запись. Потом переключил на карту. Точка была не на свалке. Точка была за воротами свалки. На дороге. Снаружи. Кто-то стоял и смотрел.
— Любопытно, — пробормотал я. — Очень любопытно.
Я выключил телефон, сунул его в карман. Потом встал, накинул куртку, закинул сумку на плечо. Вышел из гаража. Запер ворота на замок — обычный, советский, амбарный. Бросил ключ в карман.
Михалыч в будке не было — ушел куда-то по своим делам, его «буханка» отсутствовала на привычном месте. Я пошёл к выходу из кооператива.
Кооператив был пуст. Серые гаражи стояли рядами, как надгробия на старом кладбище. Между ними — лужи, куски арматуры, ржавые бочки. Фонари горели через один, и в их свете лужи блестели, как разбитые зеркала.
Я шёл медленно, считая шаги. Двести метров до выхода. Сто пятьдесят. Сто. Пятьдесят.