"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 980

- Ребята, это праздник какой-то! - так магистр обрадовано приветствовал двух гостей.

- Добрый день, герр Пфенниг, - ответила резерв-капрал Хааст.

- Привет, Геллер, я просто подвозил Валле, - добавил бакалавр-экономист Ладерн.

- Норберт! Ты зашел ко мне, и это здорово! Не важно, почему. Фройляйн Хааст, лучше давайте общаться по имени. В нашем хиппи-сообществе принято без церемоний.

- ОК, Геллер, - она кивнула, - мне тоже больше нравиться без церемоний.

Магистр улыбнулся, и выставил на свободную часть стола самовар и чашки.

- Так, ребята. Я предлагаю совместить собеседование с Валле, и свободную беседу о популярной хиппи-физике.

- Разве у хиппи другая физика? – с веселым интересом отреагировал Норберт.

- Физическая теория одинакова везде, - ответил Пфенниг, - но прикладная физика, как нетрудно заметить, зависит от сообщества. Ты, как экономист, понимаешь это. E-oe?

- Гм… - Норберт ненадолго задумался, - …Если рассматривать прикладную науку, как элемент производящего базиса сообщества, то ее содержание будет зависеть от других элементов базиса, и от надстройки. Так по марксизму. И по транс-марксизму тоже.

- Отличный ответ! - и магистр энергично хлопнул в ладоши, - Теперь мы перейдем от политэкономии к технике. Надстройка хиппи основана на аксиоме, что простые вещи предпочтительнее, чем сложные. Оборудование, которое вы видите тут, за некоторым исключением, слизано с лаборатории Никола Тесла в Колорадо-Спрингс 1900 года.

- Тесла, это круто! – заметила Валле, - По слухам, он, а не Маркони, изобрел радио. И, говорят, что он еще в 1920-х придумал суперконденсатор.

- Насчет радио, возможно, - сказал магистр, - но история про электромобиль Тесла на суперконденсаторе, сомнительна. В те времена не было пригодных материалов. Хотя, гениальность Теслы бесспорна. Несмотря на его запредельную эксцентричность.

Резерв-капрал покивала, и спросила:

- А вы чем таким фантастическим занимаетесь, Геллер?

- Сейчас я покажу. Но, ребята, сначала, положите вот в этот стальной сейф, всю вашу электронику. Все, что при себе, включая трубки, элноты, и электронные часы.

- Такая секретность? – спросила Валле.

- Нет, такие высокие напряженности электромагнитных полей.

- Ясно! – сказала она, и подала пример, положив свою трубку и часы в сейф. Норберт проделал то же самое. Хиппи-магистр потер ладони и подошел к небольшой и, на вид, несложной установке на столе-стенде в углу лаборатории.

- Сейчас, ребята, у нас будет любопытный эксперимент, а для тебя, Валле, это также и ключевой вопрос собеседования. Вот что у нас здесь. Лазерный источник света, затем первый светофильтр, электромагнит с прозрачным сердечником, второй светофильтр, и зеркало. Когда включится источник, свет пройдет через все это, и зеркало заблестит.

- Элементарно, - прокомментировала Валле.

- Даже мне ясно, - добавил Норберт.

- Тогда начнем, - и Геллер Пфенниг включил лазерный источник света.

Вспыхнул хорошо заметный зеленый луч и, пройдя через систему, засиял на зеркале.

- Как видите, ребята, луч проходит свободно. Что изменится, если я включу мощный электромагнит, и силовые линии его поля продольно лягут на луч лазера?

- По ходу, - сказала Валле, - что-то изменится, раз вы говорите. Но хрен его знает.

- Сейчас посмотрим! – объявил Геллер, и щелкнул тумблером.

- У-упс! - выдохнула резерв-капрал, увидев, как зеленый луч просто исчез за вторым светофильтром. Зеркало больше не сияло.

- Объясни, - предложил магистр.

- Хэх... Хрень какая-то… А можно посмотреть при выключенном электромагните?

- Да, смотри, - и Геллер выключил тумблер. Зеленый свет снова засверкал на зеркале.

- Ну-ка… - произнесла резерв-капрал, осторожно протянула руку, и повернула второй светофильтр вокруг продольной оси. Казалось, это ничего не должно изменить. Но… Между светофильтром и зеркалом свет снова исчез.

Резерв-капрал торжествующе вскинула кулак, растопырив пальцы в виде «V».

- Ха-ха! Эти светофильтры-поляризаторы! Их пропускание в одной плоскости. И если повернуть один относительно другого, то световой поток будет перекрыт. То же самое произойдет, если между фильтрами повернулась сама плоскость поляризации света. Я думаю: прозрачный сердечник в магнитном поле поворачивает световые волны вокруг продольной оси. Так работает оптический вентиль-триод в оптоэлектронных схемах.

- Да, Валле. Это эффект Фарадея. А попробуй вспомнить обратный эффект Фарадея.

- Э-э… Блин… Как вспомнить? По ходу, я про такое даже не слышала.

- Вполне возможно, что ты не слышала. Это экзотика. Но попробуй угадать: что это?

- Хэх. Угадать? Типа, по смыслу?

- Типа того, - подтвердил магистр.

- Э… - Валле сосредоточенно почесала себя за ухом, - …Если по смыслу, то обратный эффект, это если поворот плоскости поляризации света создает магнитное поле.

- Поворот за счет чего, Валле?

- Ну, сам по себе поворот. Блин, я не помню название. Короче, это когда векторы поля

наподобие штопора. В смысле, если штопор, это луч света, который ввинчивается.

- Векторы какого поля? – спросил Геллер.

- Электрического, - ответила она, и через секунду добавила, - или магнитного. Они же отличаются только на четверть оборота по направлению.

- А четверть оборота в какую сторону?

- В какую?.. - она задумалась, - …Блин! Мне надо нарисовать картинку. Можно?

- Отлично, Валле. Но сейчас ненужно. Кстати, тот штопор, о котором ты говорила, это световой луч с круговой поляризацией. Знание терминологии экономит время.

- Ну, если я займусь этой темой, то терминологию выучу за первый же вечер.

Магистр Пфенниг кивнул, соглашаясь, и спросил:

- Ты действительно интересуешься астронавтикой?

- Да. Поэтому я позвонила вам про работу, узнав, что вы открыли жизнь на Луне.

- Валле, это просто моя гипотеза, которую популярно озвучил доктор Клеймор.

- Да, Геллер, я понимаю, что гипотеза, но все равно, это драйв. Такое мое мнение.

- Значит, - сказала он, - тебя заинтересовала «танцующая лунная пыль».

- Еще бы!

- ОК. Допустим, ты на Луне. Как ты будешь исследовать «танцующую пыль»?

- Ну, я бы применила стереосистему антенн, и алгоритм активно-пассивной локации.

- Это что? – искренне удивился магистр.

- Это мы так искали вражеские шпионские дроны на Второй Новогодней войне.

- Нарисуешь? – спросил он, положив на стол пачку листов бумаги и авторучку.

- Легко! - отреагировала она.

- Слушайте, - встрял экономист, - это очень любопытно, только мне пора на работу.

- Я, - сказал магистр, - провожу тебя. А Валле пока спокойно порисует. ОК?

- Легко! - снова отреагировала резерв-капрал, и добавила, - Алло, Норберт, давай: кто первый финиширует с работой, тот звонит другому.

- Договорились, - согласился он, улыбнулся, поймал ее встречную улыбку и, вместе с Геллером Пфеннигом направился к выходу из башни-лаборатории.

…

Когда они вышли на пляж, хиппи-магистр спросил:

- Норберт, у тебя найдется несколько минут покурить вот там, в тени пальмы?

- Разумеется, Геллер. Там моя любимая дюна-кресло.

- Да, я уже заметил, что ты неравнодушен к этой дюне. И к филиппинским сигарам.

- Точно! – подтвердил Норберт, принимая предложенную сигару.

- Еще, я хочу тебе подарить нео-хиппи-файр. Держи.

- Ух ты! - Норберт повертел в руке бронзовую ретро-игрушку, - Классная штука!

- Ну-ка попробуй, - подначил Геллер, когда они уселись на маленькую дюну в тени.

Бакалавр-экономист не сходу сумел разобраться в миниатюрной спиртовой машинке с колесиком, кремнем, и фитилем, но, все же, добыл огонь. Прикурили.