"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 979

- Да, тоже, - согласился он, прожевывая первый кусочек, - хотя, для завтрака слишком монументально.

- Ну, знаешь, наш флит-лейтенант говорил: «наедайтесь завтраком, ребята, ведь пока неизвестно, будет ли обед, и полезет ли этот обед вам в глотку».

- Гм… А случалось, что не было или не лезло?

- Да на оба вопроса, - сказала Валле, - случалось даже так: вместо обеда – рейд, после которого лучше не смотреть на жратву. Особенно на мясо. Но к утру это проходит.

- Вот, черт… Кажется, я не хочу сейчас узнать, что было в этих рейдах.

- И не надо. Давай лучше я объясню тебе дальше про оранг-лаут.

- Давай, - согласился он, пережевывая «патрульную яичницу».

- Ну, вот… - Валле тоже прожевала изрядный кусок, - …Ты заметил, что оранг-лаут не врубаются в цивилизованную жизнь. Даже в элементарно-цивилизованную, как тут. И поэтому, нужны группы адаптации, которыми командуют позитивные и решительные капитаны, типа Оули Техаса и Корвина Саммерса, при одобрении локального суда.

Бакалавр-экономист потребил еще кусок яичницы, и спросил:

- Этот капитан Техас что-то вроде ожившего героя вестерна?

- E-o, - подтвердила Валле, - типа Юла Бриннера - Криса из «Великолепной семерки», только с минимумом эффектов для публики. Глянь в инфо-сети про него.

- Заинтриговала, - признал Норберт, - хотя неясно: при чем тут адаптация оранг-лаут?

- Это зоопсихология. У всех людей, включая первобытных, есть инстинкт узнавания  лидера. Того, за кем можно идти, и довериться. Если еще есть переводчик, то все ОК.

- Гм… Я заметил, что девчонка сразу доверилась ему, даже отдала свой единственный золотой дублон. Но я не уверен в полезности такой мгновенной власти над человеком.

- Вообще, ты прав. Лидеры часто бывают с властными амбициями. Их надо убивать.

- Э-э… Как это убивать? – удивился он.

- Сразу. Так проще, - невозмутимо ответила резерв-капрал.

Затем, сделав паузу, она продолжила:

… - Но, Оули Техас не такой. Зачем ему власть? Он любит женщин, спорт, и море, он мечтает сочинить книжку по тактике, и создать свой инженерно-стрелковый бизнес. Группа адаптации для него, типа волонтерской исследовательской песочницы.

- Откуда ты знаешь? - спросил Ноберт.

- С его блога в OYO-net. Он у меня во френд-ленте. Оули вообще не скрытный дядька. Кстати, это важно, ведь наши бизнесмены спонсируют только прозрачные проекты.

-Ты хочешь сказать, что группы адаптации существуют за счет спонсоров?

- Да. Ведь правительство и мэрия не могут платить за что-либо вне своего контракта.

- Гм… Я забыл, что тут это запрещено Хартией.

- Еще бы! - сказала Валле, - А то оглянуться не успеешь, как за счет твоих соц-взносов начнется какая-то сраная благотворительность, как у нас на родине за счет налогов.

- Из того, что ты говорила, - заметил он, - следует, что оплата адаптации оранг-лаут не благотворительность, а долгосрочное инвестирование в гуманитарный потенциал. На выходе будет прибыль. Не какие-то дукаты, а что-то крайне серьезное в технологии.

- О! - она хлопнула в ладоши, - Ты сказал почти как в книжке, которую я тебе нашла!

Норберт остановил вилку с куском яичницы на полпути ко рту.

- Минутку! Ты уже вторично обмолвилась об этой книжке. Но я не понял: о какой?

- Ну, - сказала она, - ты черкнул мне записку: «Найти постмодернистский учебник по тривиальностям науки и техники». Я нашла.

- Э-э… На самом деле, это я написал памятку для себя.

- E-oe? Прикольно! А я думала: если это лежит на тумбочке, то, по ходу, для меня. И я вытащила из сети книжку моего гражданского босса. Того дядьки, в фирму которого я устроилась. Хотя, я еще не видела его в реале. Только по сети. И он пригласил меня на собеседование-определение специализацию к 10 утра. Ты подвезешь меня?

- Конечно. Я договорился, что приеду на работу попозже, так что у меня есть время.

- Тогда классно! – Валле потерла руки, - А вечером как насчет пойти в дансинг?

- Пойдем, - ответил он, - но я танцую где-то на уровне деревенской дискотеки.

- Я тоже. Никому из нас не будет обидно! А мнение окружающих, это их проблемы.

- Точно! – он улыбнулся, - А какая, все-таки, книжка?

- Вот… - сказала Валле, сняла с пояса коммуникатор, и глянула на экран, - …Книжка: «Технопостмодерн - НТР для хиппи-пользователя». Автор: магистр Геллер Пфенниг.

- Геллер Пфенниг? – тихо переспросил Норберт, едва не уронив вилку.

- Да. А ты что, знаешь его?

- Можно и так сказать. Геллер Пфенниг в некотором смысле мой отец.

Валле Хааст удивленно поморгала.

- Это как, в некотором смысле отец?

- Так. Я довольно ранний ребенок, мама с отцом разбежались, когда я был маленький, поэтому он для меня был почти абстрактным парнем из кратких маминых сообщений. Дальше, я вырос, окончил университет, и нашел работу. Но скоро я встрял в историю с политикой, и мама позвонила секретному папе. Он срочно устроил мне перелет сюда нелегальным рейсом по Влерскому авиа-мосту, и помог найти работу. Я реально ему благодарен, но у меня не выходит воспринимать его, как отца. Просто, авторитетный, энергичный дядька, с которым чертовски интересно общаться.

- А воспринимать, как отца, это что значит? - спросила Валле, дожевывая яичницу.

- Я не психолог, - ответил Норберт, - но, наверное, это что-то большее.

- Я тоже не психолог, - сказала Валле, - но когда я жила с предками, мой отец, приходя вечером домой, общался с телевизором и с бутылкой пива, пока моя мама общалась со стиральной машиной, или со вторым телевизором. Но, иногда за столом мы общались втроем. Что-то типа: «Налить тебе чая?» или: «Передай мне масло». Как тебе это?

- Гм… Да уж… Кстати, налить тебе чая?

- E-o! – Валле кивнула.

Норберт Ладерн разлил чай по кружкам, и она продолжила.

- Иногда предки спрашивали меня про оценки в школе, про секс, hard-rock, face-book, и наркотики, короче: делали вид, будто моя жизнь их волнует, хотя им было по фиг. Они завели ребенка, потому что так принято в обществе, и за это налоговый вычет 10 кило-баксов в год. Но когда мне стукнуло 16, и домой заявилась полиция, отец решил, что я убыточна и, через Комиссию по трудным подросткам, спихнул меня в далекие ****я.

- А что ты натворила? – поинтересовался он.

- Я связалась с национал-анархистами.

- Что? С этими неофеодальными уродами?

- Норберт, не забудь, сколько мне было лет. Национал-анархисты звали биться против банкиров-глобалистов, евро-бюрократов, и мусульман-мигрантов. Типа, правильно. А реальную политэкономию мне растолковали foa, уже в Народном флоте. Я спорила, и  сердилась, что меня обзывают пубертатной землеройкой, но здравый смысл победил.

- Валле, что-то я не понял: как ты попала в Народный флот?

Резерв-капрал фыркнула и ответила:

- Далекие ****я для меня значили: волонтерский международный молодежный лагерь экологов на Борнео. Программа реставрации джунглей для орангутангов. Я позитивно смотрю на орангутангов, но сажать для них деревья 6 часов в день, это не для меня. В одиночку мне было бы слабо сорваться, но нас было четверо таких асоциальных, и мы захватили маленький самолет, на котором туда-сюда летала администрация лагеря. С лезвием на горле малазийский пилот стал сговорчивым, и мы перелетели на Палау.

- Ни хрена себе… - прокомментировал Норберт.

- Такие дела, бро, - сказала Валле, и глянула на часы, - ну, поехали к твоему папе?

…

*65. Внутреннее пространство Экваториальной Шамбалы (ЭкваШа).

9 августа, утро и далее. Западный берег острова Косраэ. Стойбище нео-хиппи.

Как уже упоминалось, стойбище ЭкваШа напоминало подделку фрагмента Китайской Великой стены вдоль пляжа, с пирсами, пузатыми башнями, и ветряными мельницами (электрогенераторами). В одной из башен размещалась лаборатория магистра Геллера, напоминающая логово алхимика. Точнее, алхимика, увлеченного электромеханикой.