"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 978
Под влиянием такого анекдота, Норберт подумал: «может, мне купить пушку, и тоже разгуливать голым, в портупее?». Между тем, голая малайка-тинэйджерка протянула продавцу-филиппинцу тускло-желтую монету. Продавец сделал протестующий жест, однако голая малайка настаивала. Бравые парни-афроамериканцы снова заржали.
- Aloha foa! – поприветствовал всех Норберт, - Что за веселье?
- Прикинь, - ответила Валле, с трудом сдерживая смех, - эта девчонка хочет заплатить испанским золотым дублоном XVII века за корзину китайских пирожков.
- По-моему, это не смешно. Девчонка голодна. Почем эта корзина пирожков?
- Тут дюжина, на 6 фунтиков, - ответил мальчишка-филиппинец, и добавил, - но у вас ничего не выйдет, мистер. Эта девчонка доисторическая, не возьмет пирожки даром.
- Да, - подтвердила беременная китаянка, - я предлагала, хотя док Бюссо сразу сказал.
- Занзан не поверила на слово, - сказал дядька в белых шортах, - я Райт Бюссо из Нью-Орлеана, этнограф, и знаю. Если люди из этих племен берут вещи, особенно - пищу, у незнакомца, то обязательно отдают что-то взамен. Это вопрос веры в магию.
- А я Норберт Ладерн из Ганновера, экономист. Если вы понимаете ситуацию, мистер Бюссо, то помогите этой девчонке!
- Я позвонил парню, который приедет и решит проблему, - ответил ньюорлеанец.
Тут малайка-тинэйджерка протянула руку, дернула его за рукав и произнесла.
- Diha nga ang tawo.
- Hulat sa ga, - сказал Бюссо в ответ.
- Mabo, - невозмутимо заключила она, сунула дублон за щеку и уселась, где стояла.
- Что это было, док? – поинтересовалась Валле.
- Она спросила, когда будет тот человек, - пояснил этнограф, - я сказал: надо немного подождать. Она согласилась, и теперь ждет. Все очень просто, как видите.
- А по-каковски это было? – спросил младший из двух парней-афроамериканцев.
- Это протоэкстернальный гесперонезийский метадиалект.
- Вот, Алджи, все просто, - пошутил старший, слегка ткнув приятеля локтем в бок.
- Ага… - буркнул тот с таким видом, будто его накормили мылом.
- Ладно, - сказала китаянка, - вот что, бро, дай-ка мне молоко, и вот эту хрень.
- Хрень, в смысле акулью печень, мэм Занзан? – уточнил парень-филиппинец.
- Да, - она кивнула, - еще мультифруктовый микс, и овощи для супа, всякие.
- Ясно, мэм Занзан! – и филиппинец начал пихать названные продукты в пакеты.
Валле похлопала Норберта по плечу.
- Ты о чем задумался?
- Я? Честно говоря, мне неспокойно за эту доисторическую юниорку с дукатом.
- Почему неспокойно? Док Бюссо сказал: скоро приедет, кто надо. А я купила четкий комплект для яичницы по-флотски. Ты как на это смотришь?
- Зависит от того, что включено в этот комплект, - осмотрительно ответил он.
- Включено полдюжины яиц, четверть фунта бекона, и столько же молодого сыра.
- Валле, а мы не обожремся?
- Нет. Это нормальные две дозы. Кстати, я нашла тебе ту книжку.
Норберт хотел было спросить, о какой книжке речь, но его отвлекли новые события. Силуэт экраноплана знакомого класса «морской конек» метнулся от устья лимана - к площадке. На миг показалось, что он врежется, но пилот чертовски хорошо рулил. Он выполнил жутковатое вращение с заносом (взметнув тучу брызг и тумана) после чего аккуратно встал к причалу рядом с тремя похожими машинами. Едва винт прекратил вращение, из кабины выскочили четыре персоны: мужчина, напоминающий ковбоя с позитивной функцией в вестерне-мясорубке, девушка, похожая на восходящую звезду негритянского панк-металла, слегка несовершеннолетний мальчишка-филиппинец, и существенно несовершеннолетняя девчонка тоже какой-то индомалайской расы. Эти последние двое, хотя были младшими среди прибывших, но четко знали, что делать.
Мальчишка что-то тихо сказал девчонке. Она повернулась в сторону «доисторической юниорки», сидевшей на площадке, сложила ладони рупором, и начала с неожиданной громкостью выкрикивать фразы (кажется, на ранее упомянутом «протоэкстернальном гесперонезийском метадиалекте»). По крайней мере, та однозначно поняла сказанное, вскочила на ноги, и подбежала к прибывшей компании.
Минуту-другую все пятеро обнимались и гладили друг друга по животам. Дублон был извлечен из-за щеки «доисторической юниорки», осмотрен, вложен в карман рубашки «позитивного ковбоя», а карман застегнут на липучку. Затем «ковбой» пробежался до автолавки, купил всякой всячины (в частности, ту корзину пирожков), и рассчитался с продавцом обычными золотыми листочками - нези-фунтами. Проделав обратный путь, ковбой сделал всем знак лезть в кабину, сам сел за штурвал, и – вжик. Остался только рассеивающийся шлейф водяной пыли за кормой уносящегося экраноплана.
Младший афроамериканец ткнул старшего локтем в бок и спросил.
- Слышь, Мидж, что это было, а?
- Алджи, читай, блин, флотский сайт. Это был Волшебный Револьвер Конвента.
- Опа-нах! Что, реально кэп Техас? Блин, я фраернулся, надо было сфоткаться с ним.
- Успеешь еще. По ходу, он завис тут на Косраэ, - утешил Мидж младшего приятеля.
- Да ладно тебе! Это почему Волшебный Револьвер тут завис?
- Потому! Суд визировал кэпа Техаса вторым соц-наблюдателем по теме оранг-лаут.
- Мидж, я не догнал, а кого суд визировал первым? - спросил Алджи.
- Сперва только кэпа Корвина Саммерса, - ответил Мидж, - но оранг-лаут тут много, и одному Саммерсу не поспеть. Он ведь авиа-верфью рулит. А на пару с Техасом – ОК.
- Это я называю: блестяще организованная группа адаптации, - заключил Бюссо.
- Короче: happy end. Идем делать яичницу, - обратилась Валле к Норберту.
…
Резерв-капрал Валле Хааст занялась приготовления завтрака по-военному решительно. Сковородка (позавчера купленная, еще ни разу не юзаная) была пущена в дело, и все ингредиенты мгновенно загружены, перемешаны и поставлены на электроплитку.
- 300 секунд, время пошло! – объявила Валле, и спросила, - А часто тут такие шоу?
- При мне впервые, - признался Норберт и, в свою очередь, спросил, - и я не понял, что произошло. Доисторическая девочка, дукат, кэп Техас, группа адаптации… А ты?
- Ну, - сказала она, - в общих чертах понятно. Девчонка из какого-то племени морских номадов, оранг-лаут. В античности эти племена свободно жили на всех берегах ЮВА. Позже, малайские султаны сделали их рабами - ныряльщиками за жемчугом. В новые времена тоже была хрень. И оранг-лаут вымирали. Но мы занялись этой проблемой, и теперь оранг-лаут мигрируют в наше море. Пока - медленно, но будет быстрее.
- У меня - произнес он, глядя на скворчащую яичницу, - недоверие к проектам приема бедных мигрантов еще с Германии. Мне хватило миллионов исламопитеков, которые притащились из региона Арабской Весны в период кризиса Четвертого Рейха.
- Норберт, тут не Германия, и миграционная политика тут, какая надо. Оранг-лаут, это нормальные первобытные язычники, их меньше ста тысяч во всем ареале, и они очень интересные. Прикинь: мы понтуемся: «Au oone aha miti»…
- Что? – переспросил экономист?
- Наша земля это море, - перевела Валле, - так на языке утафоа, античных канаков. Ну, прикинь: мы понтуемся, а оранг-лаут реально так живут. Их земля это море. Если мы поступим умно, то научимся от них множеству простых фокусов, полезных на море. В частности: как нырнуть без всяких спец-дивайсов, и найти на дне золотой дублон.
С этими словами, резерв-капрал сняла сковородку с электроплитки, поставила на стол, хлопнула в ладоши, и объявила:
… - Жратва готова! Ножи и вилки сюда!
- На вид классно, - сказал Норберт, передавая ей нож и вилку.
- На вкус тоже, - пообещала она, - давай, пробуй.