"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 955
Она бросила мяч в воду, и почти мгновенно дельфины ринулись к нему – кто быстрее. Непонятно, кто пришел первым, но от удара носом, мяч взлетел по высокой параболе. Дельфины погнались за ним, и скоро исчезли среди бликов на волнах. Лишь мяч, как заколдованный прыгал, подобно огромной лягушке, удаляясь куда-то на юг.
- Обалдеть… - в третий раз сказала Герда.
- Прикольно, - ответила Аладдин, - знаешь, через час им надоест, и мяч уплывет. Они займутся чем-нибудь другим, а в обеденную сессию опять захотят мяч. Непоседы.
- Они замечательные! – Герда улыбнулась, а затем, спросила, - Вы ведь не будете их использовать для войны? Я читала НФ-роман Роберта Мерля. Там мины на спине…
Аладдин сделала очень серьезное лицо, и подняла палец к небу.
- Давай отделим акул от прилипал. Во-первых, киты и дельфины под защитой Хартии. Поэтому использовать их для войны тем методом, как в романе «Разумное животное», запрещено в нашем море. Во-вторых, есть другие, безопасные и эффективные методы военного использования дельфинов, это у нас в программе. Прикинь: нам достаточно, чтобы дельфин сообщил, что в наши воды зашла чужая боевая субмарина, она идет из такой-то точки, таким-то курсом с такой-то скоростью. Allez! Больше ничего не надо! Владея этой информацией, мы прихлопнем противника обычной самоходной миной.
- Опять война… - вздохнула Герда.
- Ну, так живем, - ответила Аладдин, – и, в-третьих, главное практическое применение дельфинов в программе не военное, а морское геологическое. Поиск месторождений.
- Гм… Я сомневаюсь, что дельфин может брать пробы грунта со дна моря.
- Так ему это не надо, - Аладдин подмигнула, - сонар дельфина может отличить класс горной породы по твердости, плотности, и упругости. Найти на дне залегающую руду металла, или нефтегазовый резервуар для него не проблема. И наша задача: объяснить дельфину, что мы ищем. Пока непонятно, как, но через год-другой мы придумаем.
Тут Герда задумалась.
- Слушай, а можно это публиковать? Вдруг это секретная информация?
- Ну, как же, секретная! – Аладдин иронично фыркнула, - Уже сто лет каждая разведка подозревает все вражеские разведки в военном применении дельфинов, тюленей, даже морских черепах. Так что пиши, не стесняйся.
- В смысле, мне никто не поверит? – спросила Герда.
- Просто, - ответила Аладдин, - вражеская разведка не сможет определить: пишешь ты правду, или правдоподобную дезинформацию для отвлечения внимания.
- Я поняла. Чем засекречивать, лучше спрятать правду среди слухов.
- E-o. А теперь, если мы хотим успеть к началу шоу хампвейлов, то… - и Аладдин, не договаривая фразу, полезла в кабину БуТу. Герда последовала за ней.
Через полминуты маленькая субмарина погрузилась ниже уровня буро-зеленой взвеси планктона, и поплыла (под управлением автопилота, заданным курсом) сквозь светлые бирюзовые сумерки, среди причудливо маневрирующих стай мелких рыбешек.
- Аладдин, - окликнула Герда, - можно еще вопрос личного характера?
- Во как! Про секс, что ли?
- Э-э… В общем, да. Если я слишком лезу в интим, то…
- Aita pe-a. Мы тут относимся к сексу, иначе, чем в Европе. Без лишнего трагифарса.
- Да, я заметила. Но поскольку речь идет о необычном…Э-э… Контакте…
- Вообще-то, я сама хотела разобраться, - призналась резервистка-банши, - ну, как бы, психологически. А разобраться самой проще всего, если объясняешь кому-то другому. Попробую объяснить тебе. Значит, в начале зимы у нас с Омаром уже были хорошие деловые отношения. Мы почти подружились. Почти. Затем, в середине декабря, меня мобилизовал штаб фронта. Я поехала на Бугенвиль в группе инспекторов-тренеров по специальной боевой подготовке, а в Новогоднюю ночь на нас напала ООН.
- Вторая новогодняя война? – уточнила Герда.
- Да. От праздничного стола, не допив шампанское, я с ребятами из Сил Самообороны Бугенвиля, поехала грузиться на борт, улетающий на «горячее пятно». Очень хреново начался этот год. Ребята из сводного Ново-ирландского батальона, с которыми мы еще несколько часов назад чокались стаканами по видео, и кричали «Happy New year» - все полегли там. Быстро это случилось. Такие классные ребята… Но, на войне приходится запихивать эмоции в дальний угол мозгов, и просто работать…
Аладдин замолчала. Кажется, она сомневалась, сообщать ли что-то еще об этом. Герда подождала немного, и мягко заметила, что разобраться в чем-то можно, только если не отступать, а назвать все, как есть. Резервистка-банши приняла этот довод, и на Герду обрушился концентрированный ужас длительностью четверть часа.
До этого момента, Герда считала, что знает о Второй Новогодней войне достаточно для общего представления. Стартовая расстановка. Силы сторон. Основные события:
* Середина декабря: переброска сил ООН и Альянса (в сумме до 50 тысяч) в Папуа.
* Третья декада декабря: мобилизация и эвакуация в Меганезии. Война неизбежна.
* Новогодняя ночь: высадка десанта Альянса на Новой Ирландии. Начало войны.
* Атомные инциденты 1 и 3 января: (Пролив Беринга и небо над Новой Гвинеей).
* Микробиологический инцидент 4 января (северные спорные территории Папуа).
* Атомный инцидент 5 января (акватория Каролинских островов).
* Сухопутные бои на северо-востоке Большого Папуа (примерно с 3 по 10 января).
В представлении Герды, схема этой войны сводилось к тому, что Меганезия локально применила ядерное и биологическое оружие в ответ на вторжение ООН и Альянса. У лидеров Первого мира был выбор: тоже применить такое оружие (и дать зеленый свет глобализации атомно-микробной войны) или бросить свои «миротворческие» силы на произвол судьбы. Был выбран второй вариант. Вот и все. Остальное лишь детали.
Но для Аладдин Надир эти «лишь детали»: неделя сухопутных боев на северо-востоке Большого Папуа, были жуткой реальностью, длившейся субъективно целую вечность. Конечно, у нее уже был за плечами опыт Первой Новогодней войны, но (по ее словам) события - несравнимы. На первой войне: профессионально-партизанские действия. На второй войне: задача ликвидации целой вражеской армии: дезорганизованной, рыхлой, полностью лишенной связи и ориентации (из-за того что вся электроаппаратура была разрушена ЭМИ стратосферного ядерного взрыва). Эта рыхлая армия, все еще хорошо вооруженная, была брошена в Северном Папауа, на площади, равной Дании…
…И вот (слушая рассказ Аладдин) германская колумнистка мысленно рисовала такую условную постапокалиптическую Данию: заросшую джунглями, заболоченную, лишь местами прореженную нищими деревнями, связанными грунтовыми дорогами. Хотя – деревни сожжены, а дороги подтоплены и почти непроходимы (из-за сезона дождей). Невидимые эфирные волны мечутся над жарким и мокрым кошмаром, наводя на цели штурмовые дроны, которые забрасывают квадраты джунглей фосфорными кассетами.
«Знаешь, - буднично сообщила Аладдин, - мы только два раза за неделю встретили на оперативной территории живых людей, которых не надо было убить».
Аладдин замолчала, и по странному совпадению, субмарина остановилась, прибыв в назначенную точку. Герда покивала головой, и тихо спросила:
- А дальше?
- Дальше, - сказала Аладдин, - я вернулась домой. Было хреново. Очень. Но я, как бы, держала себя в руках. Не у меня же одной так. По-любому, это прошло бы. За месяц, я прикидываю. Или за два. Короче, нескоро. А Омар присмотрелся ко мне за пару дней с момента возвращения, а потом, за чашкой кофе, сказал: вот идея с двойным прицелом: интересное прикладное исследование, и для нервов полезно. Дельфины. Вот.
- Дельфины? – переспросила Герда.
- Да, - Аладдин кивнула, - прикинь: в январе тут уже было множество дельфинов, они просто болтались в зоне Гигаплафера, тут же прорва рыбы. А Омар прочел где-то про психологический эффект от контактов с дельфинами, и придумал тему для меня. Это реально помогло. Сразу, как только я этим занялась. Дельфины такие позитивные. Ты, кстати, видишь хампвейлов? Вот они, на 10 часов.