"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 954
- Я вот о чем... Скажи: можно ли задать тебе очень личный вопрос?
- Aita pe-a. Задавай.
- Вопрос такой: ты взялась… Назовем это так: присматривать за Омаром Зурарра. Но военную биографию не спрячешь в карман. Как Омар относится к этому?
- Это не главная проблема в наших отношениях, - сообщила Аладдин.
- Ладно. А в чем главная проблема?.. Если ты готова об этом говорить.
- Ну, я готова. Почему нет? Только ты после отредактируй, ОК?
- ОК, - подтвердила Герда, и…
…Аладдин Надир невозмутимо сгрузила на германскую колумнистку историю своих отношений с Омаром Зурарра в хронологической последовательности. Проблема (как поняла Герда) сначала была в FOT-синдроме, нередко поражающем военспецов, если приходится долгое время иметь дело с противником - носителем некого признака (как например: раса, язык, или религия). И, после войны, военспец, продолжает мгновенно реагировать на человека с таким признаком, как на цель, подлежащую уничтожению. Прошлой осенью Аладдин заподозрила у себя FOT-синдром в отношении мусульман. Неприятная ситуация: ты чувствуешь, что твой специальный рефлекс сильнее тебя, и толкает тебя к действиям, которых ты не желаешь. Аладдин не собиралась позволять какому-то синдрому распоряжаться ее поступками, и приняла сильное решение…
…Так она стала контролером Омара Зурарра – бизнесмена-мусульманина, с которым познакомилась в мае того года. Знакомство тогда не было близким, и Омар попался в ловушку ее «мусульманского» имени, не догадываясь, что у нее рефлекс смотреть на мусульман, как на черный круг в перекрестье прицела. Конечно, он не догадался, что окажется для Аладдин Надир «тренажером по вытеснению FOT-синдрома»…
…Пожалуй (как она призналась Герде) ставить этот эксперимент над Омаром, без его согласия, и не предупредив его, было жестоко. Представьте: находиться под надзором военного-профи, удерживаемого только дисциплиной от выстрела вам в голову. Омар, хорошо умевший чувствовать настроение окружающих, скоро заметил это. Будучи не осведомлен о мотивах Аладдин, он подозревал, что она – ликвидатор, который просто «зачистит поднадзорного» при любом признаке нелояльности к Хартии и Tiki...
…В такой странной обстановке шли дни, Аладдин успешно боролась с синдромом. В начале она волевым усилием убеждала себя относиться объективно к этому, в общем, симпатичному 40-летнему арабу. Затем, объективность стала получаться естественно. Несколько позже наметилась… Дружба? Ну, наверное, можно назвать это так.
…
Пауза в рассказе. Возврат в «здесь и сейчас». Вокруг маленькой субмарины (которая продолжала пассивно дрейфовать в буро-зеленой воде Гигаплафера) прошел один из добывающих планктраулеров. На это следовало посмотреть. Внушительная штука, по общему виду, как гибрид катамарана с циклопической снегоуборочной машиной. Она двигалась не очень быстро, и почти бесшумно. Ковш 30-метровой ширины выгребал с приповерхностного слоя воды зелено-бурую массу планктона и направлял ее вверх по наклонному эскалатору. Оттуда, с эскалатора, лились целые водопады, и спрыгивали серебристые рыбки, случайно попавшие туда вместе с планктоном. Сзади, за хвостом планктраулера, оставалась широкая полоса лазурной воды, и в ней играли дельфины. Наверное, их развлекала возможность прыгать из лазурного цвета - в буро-зеленый, и обратно. Затем от общей стаи (около полсотни хвостов) отделились четверо, провели разворот по геометрически-безукоризненному полукругу, и ринулись к субмарине. Их скорость слегка пугала. В какой-то момент Герде показалось, что они врежутся, но (в последний момент) они почти синхронно выпрыгнули из воды, и пролетели низко над головами Герды и Аладдин, устроив морской душ с основательной долей планктона.
Аладдин моментально пояснила:
- Это как раз мои белобочки. Два мальчика, и две девочки. Они так шутят.
- Крр-фрр-дрр, - подтвердили дельфины, высунувшись из воды до оснований грудных плавников. Конечно, фонетика была не совсем такая. Ближе к скрипу, который можно приблизительно воспроизвести, если тащить на буксире по рельсам ржавую дрезину с периодически буксующими колесами.
- Уф… - выдохнула Герда, отряхиваясь от воды, - …А белобочки и афалины, это?..
- …Разные виды, - ответила Аладдин, - афалины крупнее, равномернее окрашены, нос похож на бутылку. Белобочки меньше, они как человек по размеру, пестрые, и нос как утиный клюв. Но, главное, у них характер разный. Считается, что афалины, это самые интеллектуальные дельфины, а белобочки недотягивают по IQ. Но в этом есть плюс: у белобочек более простой язык, если это можно так назвать. Сейчас мы поболтаем…
…Герда хотела спросить, не шутка ли это, но спрашивать не пришлось. Когда Аладдин вытащила из кабины БуТу электронный планшет на кабеле, стало ясно: не шутка.
… - Сейчас, - продолжила она, - компьютер начнет разговор. Типа, спросит: «как ваши дела?». Они ответят: «ОК, а твои?». Он скажет: «тоже ОК», и спросит: «что нового?». С этого момента будет информативное общение.
- Аладдин, а ты не шутишь? - все же, спросила Герда.
- Кроме шуток! Мы постмодернизировали американскую программу 1962 - 1993 годов «Морские млекопитающие на флоте». Тогда было открыто, что язык дельфинов, кроме обозначений имен и действий, содержит звуковые изображения объектов.
- Э-э… Звуковые изображения?
- Да. Дельфин видит объекты оптически только на расстоянии несколько метров. А на больших расстояниях он видит с помощью сонара, ультразвукового локатора. Эхо для дельфина, это как силуэты с фактурностью. Если дельфин хочет назвать объект, то он произносит главные звуковые импульсы эха, отраженного от этого объекта.
- Минутку. Подожди. Значит, дельфин… Э-э… Произносит картинки?
В ответ Аладдин выразительно ткнула пальцем в планшет. И там действительно были картинки. Не всегда узнаваемые, к тому же, меняющиеся, перестраивающиеся, как-то поворачивающиеся, сжимающиеся и удлиняющиеся, но частично узнаваемые. Вот это наверняка подводная часть катера. А вот два поплавка мега-яхты «Ecoil-rig». А вот, по-видимому, планктраулеры, пять штук последовательно уменьшающегося размера. Это значит: они на разных дистанциях. Человек бы нарисовал примерно так же. А вот это, конечно, киты. Хотя, Герда не разбиралась в этих существах, и не могла понять, какие именно киты. То ли финвалы, недавно проплывшие рядом, то ли какие-то другие. А те черточки, наверное, стая рыбы. Черточки яркие. Может, потому, что это вкусно?
- Обалдеть!.. - выразила она свои эмоции, - …Ты разговариваешь с дельфинами!
- Ну, не то, чтобы я разговариваю. Это пока на уровне туриста, в незнакомой стране, с карманным разговорником: «tell me please what is this». Или типа того.
- Гм... – Герда глянула вниз, на дельфинов (сейчас все четверо медленно плавали под поверхностью воды, рядом с субмариной), - … А ты правда можешь это спросить?
- Легко! – объявила Аладдин, - Про что спросить?
- Вот про этого кита, например, - и Герда показала пальцем на изображение.
- Легко! – повторила меганезийка, и ее пальцы забегали по сенсорному экрану. Герда наблюдала, как сначала замигал силуэт кита, а затем появился знак вопроса. Прошло несколько секунд, и силуэт кита увеличился. Теперь это был 3D-рисунок: он медленно вращался вокруг осей, так что можно было разглядеть особенности геометрии…
…Аладдин щелкнула пальцами.
- Ясно! Это хампвейл. Видишь: он толстенький с длинными грудными плавниками. Я прикидываю: вся эта группа – хамвейлы. Марракот обещал их приманить, и вот.
- Обалдеть… А это что? - и Герда показала на новый рисунок, возникший на экране.
- Угадай, - предложила Аладдин.
- Мм… Не знаю… Похоже на какой-то шар. И он пульсирует, кажется.
- Точно! Похоже на пульсирующий шар. Дельфины говорят, что им надоело болтать о чепухе, и они хотят поиграть в мячик. Подержи планшет, я сейчас… - и Аладдин, без лишних объяснений, ненадолго скрылась в кабине, после чего вылезла, держа в руке большой желтый мяч, - …Вот, это они любят. Смотри!