"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 931

- Где еще? - спросил Макнаб.

- Еще, - сказал Гэллвейт, - у Льюиса Кэрролла. Алиса в Стране чудес, и в Зазеркалье.

- Вы сказали: Зазеркалье? Это блестяще! Теперь все сходится!

- Что – все, - не понял бывший советник МИД Австралии.

- Просто: все, - загадочно ответил апостол Папуа.

…

*51. Может, вы не в курсе, что вы суфий?

20 июля. Полдень. Остров Косраэ. Восточный берег. Южный сектор лагуны.

50-гектарный плафер (планктонная ферма).

Сборочная баржа-концентратор это простая штука. Плавучая площадка, на которой установлен шнек-лифт, всасывающий планктон и отжимающий воду. Далее, продукт перевозится на берег, где сбраживается в топливный спирт или, путем ферментации, превращается в комбикорм для свиней и уток на ферме. Все отлично, но иногда здесь случаются неполадки. Сам планктон: одноклеточная водоросль - хлореллина сбоям не подвержена. В солнечную погоду (т.е. почти всегда в этом регионе) она исправно дает около тонны сухого вещества с гектара в день. Но механика, созданная человеком, это другое дело. В ней может сломаться (теоретически) любая деталь. А практически…

…Практически сейчас из огромной трубы шнека-лифта раздавалась громкая, гулкая и чрезвычайно грубая ругань. Четверо фермеров - этнических северных корейцев, чутко внимали, поскольку в ругань были местами вкраплены приказы по существу.

… - Дайте электропилу сюда…

… - Заберите электропилу, и дайте автоген…

… - Теперь домкрат и дрель…

… - Лебедку…

Тут возникла проблема.

- Кэп Оули, - крикнул в трубу один из корейцев, – как мы дадим хвост лебедки? На ней подвешен шнек.

- Так, блин-нах, - послышалось из трубы, - для экстраординарных, нах, интеллектуалов объясняю по шагам. Опустите шнек на палубу баржи. Проверьте, чтоб он не скатился к ****ям в воду, и не утонул, а то загребетесь нырять и поднимать его. Отцепите захват. Поднимите хвост. Поверните стрелу. Опустите хвост с захватом ко мне. Ясно?

- Ясно, кэп Оули.

В следующие пять минут были отработаны назначенные шаги, и хвост лебедки ушел в глубину трубы. Оттуда опять раздалась монотонная ругань, а затем приказ:

- Вира!

- Есть, вира! - отозвался кореец на пульте лебедки, и хвост пошел вверх... Когда захват показался из трубы, то на нем был зацеплен весьма крупный агрегат с передаточными шестернями, жутко разъеденными, будто их кипятили в кислоте.

- Отцепите это говно и цепляйте новый, - последовал приказ из трубы.

На палубе баржи произошло более-менее толковое движение, извлеченный агрегат был оттащен в сторону, а на его место прицеплен новый, и поднят над трубой.

- Майна! – последовал приказ.

- Есть, майна, – отозвался оператор лебедки, и груз медленно опустился в трубу.

- Стоп! – послышался приказ, - Теперь фиксатор, тестер, и весь монтажный чемодан.

Еще четверть часа сплошного мата. Затем из трубы появился капитан-инструктор Оули Техас, в рабочем комбинезоне и каске, вымазанный чудовищным количеством грязи.

- Ну, теперь все готово. Ставьте шнек. И запомните, что алюминий, сталь, и особенно – магниевые сплавы съедаются биокоррозией. Так что любая деталь, сделанная из таких материалов, в ближайшем будущем заклинит, развалится, застрянет в остальной части машины, и вы загребетесь вытаскивать это. Для биоактивной среды нужна бронза или керамика. Ну, allez, научно-популярное шоу окончено. Вопросы есть?

- Вопросов, нет. Mauru-roa, кэп Оули, - сказал старший из корейцев.

- Maeva, - ответил капитан, стаскивая с себя комбинезон, - aloha!

С этими словами, он нырнул с баржи, перепрыгнув через леер, затем через полминуты, вынырнул за поплавковым ограждением плафера и, в неторопливом ритме, поплыл к экраноплану – «морскому коньку» дрейфующему в ста метрах от планктонного поля…

…И через две минуты оказался около экраноплана в компании трех дельфинов.

- У меня получается! - объявила Тэффи Саадат, сидевшая на крыше рубки, и довольно выразительно покрутила над головой маленькой свистулькой-дудочкой.

- Ты что, приманила их? – спросил Оули, оглядываясь на дельфинов.

Вообще, в лагуне ошивалась немаленькая стая. Вокруг плафера ходили косяки рыбы, зажравшейся креветками, а креветки здесь жировали у границы планктонного поля. Соответственно,  у дельфинов тут была стабильная кормежка. Эти трое, кажется, уже наелись до отвала, и потянулись к музыкальной культуре…

…Тэффи, поднесла дудочку к губам и заиграла на ней нечто гудящее, булькающее и, наверное, не очень музыкальное по человеческим меркам, но очень ритмичное.

Услышав этот несложный ритм, тройка дельфинов устроила этакую овацию автору. С изумительной ловкостью и грацией, они провели серию прыжков, переворотов, всяких вращений, а затем остановились в воде вертикально - высунувшись по самые грудные плавники, и хором заскрипели и забулькали. После этого они перевернулись, слегка покачали над водой своими хвостами-бабочками, и исчезли.

- Классно, правда? – воскликнула Тэффи.

- Да, доставляет! - согласился Оули Техас, выбрался из воды на корпус экраноплана, и принюхался, - Пахнет кофе. E-oe?

- E-o! - ответила Тэффи, - Я поставила кофейник, когда увидела, что ты там снимаешь комбинезон. А что было?

- Ерунда. Ребята решили слегка сэкономить на силовом агрегате, и поставили такой, в котором стальные детали, а не бронзовые как полагается в биоактивной среде. А итог: стальные детали так приржавели, что, когда ведущая шестерня закономерно сломалась, пришлось срезать весь агрегат автогеном. Нормально. Вот, смотри, они уже поставили  обратно шнек-лифт, сейчас запустятся. А мы имеем этический базис, чтобы как-нибудь вписаться к ним, пожрать хе из окуня с маринованной морковкой, и выпить соджу.

- Соджу это что? – спросила канадская нубийская египтянка, наливая ему кофе.

- Это такая самогонка из батата, не очень крепкая. Вкус – на любителя.

Оули глотнул из чашки и облизнулся.

… - У тебя отлично получается кофе. Генетическое египетское kung-fu, что ли?

- Kung-fu? – удивилась она, - Это ведь что-то вроде каратэ, нет?

- Нет, kung-fu, это по-китайски Ремесло. Какое угодно Ремесло с большой буквы «Р». Например, ремесло приготовления жратвы: kung-fu-shitso. Здесь немного южнее вдоль берега есть китайский ресторанчик, который так называется: «Kung-fu-shitso». Если ты проголодалась, то можно прокатиться туда.

- А там вкусно? – с некоторым оттенком подозрения спросила Тэффи.

- По логике, вкусно. Там хозяин Ли Яо-Ло, я знаком с его братом, Ли Во-Яо, у которого ресторанчик на острове Понпеи, это к западу отсюда.

- А! Я знаю, где Понпеи, смотрела по карте. Там античные руины Нан-Мадол.

- Точно, - Оули кивнул, - мы с тобой туда прокатимся, как только будет повод. Вот. До Первой Новогодней войны там был поток западных туристов и на этой денежной теме сидел азиатский рэкет. В позапрошлом январе, мы аккуратно прилетели туда в составе аэромобильной полуроты, и встал вопрос: где жрать. Нашли ресторанчик «Jin guan» - золотой котелок, если в переводе. И там этот дядька, Ли Во-Яо. Мы взяли суп на тест: вкусно. И договорились сразу, чтоб он организовано кормил нас. Денег дали. Вот…

На этой фазе рассказа, капитан-инструктор вдруг замолчал и задумался. Тэффи Саадат внимательно посмотрела ему в глаза.

- Оули, что-то не так?

- Ну… Как тебе сказать? Я мысленно адаптирую историю.

- Адаптируешь?

- Да. Прикинь: эта история, она, как бы, брутальная чуть-чуть.

- С мистером Ли Во-Яо случилось несчастье? – предположила юная нубийка.

- Нет, если рассуждать формально, то с ним наоборот перестало случаться несчастье.