"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3431

Зимбабве через левый приток реки Лимпопо. Золотые россыпи исчерпались, но неподалеку нашлись месторождения меди, никеля и кобальта, поэтому экономика города продолжала питаться за счет горнорудного бизнеса (хотя не особенно богатого по мировым меркам – но вполне

достаточного для здешних мест).

При такой истории вполне логично, что наиболее качественный отель в городе получил название «Diggers Inn». Для ясности (о каких копателях идет

речь) холл этого довольно современного 2-этажного здания украшала бронзовая скульптура шахтера с массивным ацетиленовым фонарем на каске и с

киркой в руках – экипировка викторианской эпохи.

Можно было даже найти логику в том, что Оуэн Гилбен, мультимиллиардер из top-100 Forbes, с недавних пор мажоритарный пайщик горнорудного

холдинга Лимпопо-вэлли, решил на некоторое время поселиться именно тут, в апартаментах Diggers Inn. С другой стороны, это странно: более крупные

предприятия Гилбена не здесь. Первое, с которого начинался его успех – глобальная сеть веганского фастфуда HortuX – фирма-космополит, местонахождение офиса не важно. Второе по хронологии, но теперь первое по доходу – Мадагаскаро-сейшельский фудотрон, и три года назад Гилбен

переехал из Флориды на Cейшелы – Виктория, остров Маэ, прекрасное место, идеально отформатированное для жизни VIP. Но в сентябре прошлого

года он внезапно переехал (точнее бежал) в гораздо менее комфортный Франсистаун. Зачем?

У желтых медиа было много версий, среди которых – верная: Гилбен не без оснований подозревал, что его имя – среди мишеней группировки Imago Dei. При таком раскладе вполне разумным выглядело решение отсидеться в африканской глубинке, где он уже наладил формальные и неформальные

деловые контакты. Достать его тут было гораздо сложнее, чем в цивилизованной стране, в частности – на океанском островном курорте. Таким

образом, Гилбен оказался вне игры при октябрьском серийном теракте, однако, к декабрю группировка Imago Dei была разгромлена, все ее ключевые

фигуры физически уничтожены – и тем не менее, Гилбен остался в Ботсване. Почему?

У желтых медиа, опять же, было много версий, но на этот раз среди них отсутствовала верная. Лишь несколько персон знали: Гилбен

головокружительно увлекся участием в партнерстве «Sternenbergmann» по добыче металлов на астероидах. Именно ради этого проекта он

организовал переоборудование рудников Лимпопо-Вэлли, причем не боялся испачкать руки, самостоятельно инспектируя процесс шахтной добычи и

переработки.

Среди знающих об этом был Гастон Перрен, шеф лаборатории в германо-французском исследовательском центре Сен-Луи, однако сейчас Перрен

прилетел во Франсистаун к Оуэну Гилбену по иной причине. Его интересовал план «Sonobe-Flower», вброшенный Гилбеном в медиа-проект «Цели

столетия». Тут можно отметить, что генерал Штеллен оказался прав в своих догадках: после серии независимых консультаций, официоз ООН

предпочел отказаться от планов сустинеризма (доктрины «Устойчивого развития»), и поддержать план Гилбена. Чтобы такой трюк выглядел пристойно, Гастон Перрен (как неформальный представитель официоза) должен был договориться с Гилбеном насчет некоторых совместных заявлений и

редакций в формулировках плана. Поручение, как нетрудно догадаться, строго конфиденциальное и весьма скользкое – даже по способу контакта.

Предварительная переписка указывала со стороны Перрена иной мотив этой встречи: обсуждение биотехнологий концентрирования редких

химических элементов, содержащихся как малые примеси в железоникелевых и медно-никелевых рудах. Тема соответствовала научной работе

Перрена и не вызвала удивления, так что встреча была согласована. Считалось, что Гилбен пока не догадывается об истинном мотиве...

…В холле у стойки ресепшн улыбчивый парень-банту дважды переспросил у Перрена полное имя, после чего назвал номер апартаментов и добавил:

«может быть, вас ждут».

Мысленно списав странную формулировку на особенности местного afringlish, Перрен поднялся по лестнице на второй этаж, нашел нужный номер и

постучал в дверь.

«Открыто!» – сообщил женский голос с той стороны.

«Ладно», – подумал Перрен, повернул ручку, толкнул дверь, сделал шаг внутрь и через секунду или две увидел обладательницу голоса. Иначе говоря –

не сразу. Видимо, этот эффект создавался специально для преимущества темпа перед гостем. Стены тут были раскрашены яркими ромбами и

зигзагами, так что худенькая и довольно миниатюрная девушка, одетая в также ярко раскрашенную тунику, отчасти сливалась с фоном. Она, похоже, принадлежала к бушменской малой расе – на это указывало и телосложение, намного более худощавое, чем у типичных банту, и желудевый цвет

кожи, и стрижка в стиле «грубо вязаная шапочка». В руках у нее был предмет, который Перрен сначала принял за складной зонтик, и лишь затем

сообразил, что это полицейский штурмовой дробовик с пистолетной рукояткой.

Было от чего напрячься: с короткой дистанции такая штука может снести голову, как в голливудском криминальном триллере. Впрочем, девушка

выглядела не агрессивной, а скорее безразличной к гостю. Несколько секунд длилась игра в гляделки. Взгляд у этой бушменки был как у крупного

хищника (хотелось думать, что не очень голодного). Тут открылась боковая дверь, и в помещение вошел целевой персонаж.

– Добрый день, доктор Перрен.

– Добрый день, мистер Гилбен. Я смотрю: у вас серьезно поставлена безопасность.

– А что делать, когда в мире неспокойно? Томми, ты еще не познакомилась с доктором Гастоном Перреном?

– Теперь уже познакомилась, – сказала бушменка, голос у нее оказался среднего тембра, странно шелестящий, будто осенние листья под ветром, –

доктор Гастон Перрен, вы бы хотели выпить что-нибудь?

– Да, Томми, я бы с удовольствием выпил зеленого чая.

– А мне хинный коктейль, – добавил Гилбен.

– Я принесу в кабинет, – сказала она, повернулась и исчезла, как в старом гонконгском фильме про ниндзя.

Заметив удивление гостя, Гилбен улыбнулся и прокомментировал.

– Это старый, красивый и действенный трюк с отвлечением внимания.

– Понятно… – произнес Перрен, – …До меня дошли некоторые слухи, но я полагал, что корреспонденты-стрингеры выдумывают всякую чепуху по

обыкновению.

– Не в этот раз, – сказал Гилбен, – давайте пройдем в кабинет, там удобнее общаться.

…

Они прошли по двум лестницам, разделенным коротким коридором – так что Перрен в какой-то момент перестал понимать, в какой части здания

находится, и сделал вывод о действительно серьезно продуманной безопасности. Кабинет оказался без окон. Глухая коробка с вентиляцией через

кондиционер. Впрочем, это не мешало комфорту: мягкие диваны, чайный столик, два настенных монитора с голосовой системой управления.

– Странно, – произнес Перрен, усаживаясь поудобнее, – вы все продумали, но при этом держите рядом это….

– Вы насчет Томми? – слегка иронично отозвался Гилбен, – Я понимаю, в европейские представления о рисках совершенно не вписывается такой

осколок силовой поддержки китайской экспансии в Африке. Но, помните культовый фильм «Аватар» Кэмерона?

– Что именно оттуда?

– Вот это… Теперь выбери себе икрана. Ты почувствуешь его. Если и он выберет тебя, действуй быстро. У тебя одна попытка, Джейк. А как понять, что

он меня выбрал? Он захочет тебя убить.

– Э-э… Оуэн, вы хотите сказать, что она должна была убить вас?

– Да. Забавно, не правда ли? Пекинские мечтатели думали, будто после Вандалического кризиса еще можно решать задачи большого бизнеса