"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3430

колес паровоза, цеплялись за лапы пингвина. Могло ли подобное сложиться эволюционно – вопрос спорный, но в природе известно множество

нетривиальных симбиотических схем даже сложнее, чем эта.

– Пожалуй, твой змеепингвин достоин места в фэндомпедии! – объявила Ликэ, – А если подумать, то достоин даже манга-сериала. В нем есть

потенциал!

– Ты так думаешь? – откликнулся Зенон, глядя на свой креатив с некоторым скепсисом.

– Я уверена! И еще я уверена, что пора перейти к от настольных игр к спортивным! Мы малодушно откладываем старт-тест прудового тенниса, хотя

ракетки давно готовы!

Ракетки, изобретенные для игры, аналогичной теннису, с отскоком от воды при лунной гравитации, действительно были готовы. Только с нюансом: процесс их любительского изготовления из упаковочных материалов (водостойкого картона, пластиковой пленки и трубок, и полиуретановых брусков) привел к не очень убедительному результату. Дело даже не в нулевой эстетике этих спортивных снарядов, а в неопределенности реакции 3-дюймовой

сферы из вспененного фторопласта, назначенного теннисным мячиком. Был единственный путь устранить эту неопределенность: провести

эксперимент.

Зенон, молча признав правоту Ликэ, взял с полки кустарные ракетки и условный мячик, сделал указующий жест в направлении туннеля, ведущего к

бассейну, и проскочил туда следом за Ликэ. Вот игроки вооружились ракетками (Ликэ получила также мячик). Вот разошлись в противоположные точки

на бордюр круглого 3-метрового бассейна…

…Подача!

Недостаточно сильная, как оказалось.

Мячик слабо отскочил и шлепнулся в воду, не долетев до другого края.

– По крайней мере, направление получилось верное, – прокомментировал Зенон, затем спрыгнул в бассейн, извлек мячик, и попробовал выполнить

подачу сильно.

…Слишком сильно и к тому же потерялась точность.

Ликэ проводила взглядом мячик, улетающий в салатные джунгли, конкретно в густую листву хлебного дерева примерно на 30 градусов левее целевого

направления.

– Эх… Чуть-чуть не хватило для отскока от стенки.

Мячик был аккуратно извлечен, хотя один плод, размером примерно с дыню, все-таки свалился с ветки. Ликэ прокомментировала:

– Зато теперь мы знаем один компонент сегодняшнего обеда.

– Уже результат, – согласился Зенон и отошел на противоположный край бассейна, где приготовился отбивать ее подачу…

…Шлеп! Почти точно! Ему даже удалось зацепить мячик ракеткой, хотя полноценной отбивки не получилось.

– А ведь не так плохо, как могло бы быть! – обрадовалась Ликэ. И после этих слов игра пошла почти как мечталось в программе-максимум.

По мере освоения кустарных спортивных снарядов, рос азарт, так что время обеда было радикально пропущено. Когда естественная физическая

усталость вынудила завершить тестовую игру, корабельное время уже соответствовало ужину. Кибер-арахноид успел провести уборку камбуза, так что

для экипажа открылась возможность свинячить среди изумительной чистоты (это намного приятнее, чем свинячить поверх ранее устроенного

свинства). Возня со сложным рецептом не соответствовала ситуации – поскольку голод требовал быстрого блюда. Поэтому плод хлебного дерева был

очищен от кожуры и без всяких затей порезан на ломтики, пригодные для жарки с эрзац-беконом.

Как уже сложилось на борту Алкйоны, после собственно обеда (или ужина) за чаем или иным горячим напитком, на мониторе в камбузе включалась

лента новостей с каналов, выбранных экипажем. Понятно, что реестр получился с уклоном в тему космоса, и вот: сообщение о первом контактном

исследовании одной из тысяч комет-мумий, элементы движения которых были вычислены в январе по итогам эксперимента «Iron-echo».

Поскольку экипаж Алкйоны был главным оператором «Iron-echo», по такому случаю на камбузе сразу появился самогон в дополнение к чаю.

Знакомство с подробностями уже происходило под мини-дозу алкоголя. Итак: конкретная комета-мумия, получившая имя Оромопото (в честь

императрицы древней Нигерии) относилась к классу эрскроссеров – объектов, пересекающих орбиту Земли. С момента обнаружения, Оромопото

прошла от дальних окрестностей Юпитера примерно до орбиты Марса. Там с ней сблизился дрон-кладоискатель, и получил набор лазерно-пирометрических спектров и видеоданных. В общих чертах данные соответствовали ожиданиям. Оромопото имела средний радиус немного более

километра и состояла из своего рода минеральной пены с очень низкой плотностью…

…Но нечто на увеличенных фото с близкой дистанции крайне заинтересовало Ликэ и заметно удивило.

– Слушай, Зенон! Где-то это я уже видела! Или что-то очень похожее.

– Конечно, ты могла видеть. Насколько я понимаю, это структура ожидаемого состава: примерно три четверти по массе это смесь силикатов и графита.

Остальное – металлы в поликристаллическом виде. Железо, никель кобальт, и сколько-то платиновой группы.

– Да, но сам узор из базисной породы и поликристаллов выглядит как-то знакомо.

– Пожалуй, мне это тоже знакомо, – сообщил Зенон, присмотревшись к фото, – это какое увеличение, кстати?

– В углу значится кратность 150, – Ликэ ткнула пальцем в угол экрана.

– Тогда, – сказал он, – по-моему, это похоже на поверхность катализатора для дожигания выхлопных газов поршневого двигателя.

– Вот-вот! – обрадовалась она, – Это характерный вид поверхности угольно-никелевых и угольно-платиновых катализаторов. И никелево-керамических

тоже.

– Подожди, Ликэ, ты что, намекаешь, будто это готовый природный катализатор?

– Нет, я не намекаю, но если вдруг это так, то надо поменять стратегию добычи, которая сейчас в программе MOXXI Sternenbergmann. Если добывается

готовый катализатор, то звездный рудокоп может стать на порядок рентабельнее.

Зенон надолго задумался, после чего произнес:

– Надо отписать генералу Штеллену об этом. Может, мы ошибаемся, но вдруг нет?

– Вот-вот, – повторила Ликэ, и подвинула к себе клавиатуру терминала.

– Странно, – продолжил он, – как так вышло, что на Земле не заметили, а мы заметили?

– Может, потому, что мы уже немножко не совсем земляне? – предположила она.

…

*16. Троянская лошадка – 2, альтернативная Грета, и история азиатизма.

Некий популярный урбанист первой четверти XXI века, съездив в Ботсвану, объявил ее страной, где нет вообще ничего. Это обидно и, в общем смысле, глубоко ошибочно: на самом деле в Ботсване есть очень многое. Но в смысле урбанистики он прав. На страну размером, как Франция, тут лишь два

города: 200-тысячный Габороне и 100-тысячный Франсистаун, причем архитектура (особенно во Франсистауне) не блещет. Обращаясь, опять-таки, к

популярным источникам, можно привести мнение некого тревел-блогера из Хьюстона. Кажется, будто я не летел до Южной Африки, а проехал 300

миль до дельты Миссисипи и попал в какой-то сонный одноэтажный афроамериканский Гринвилл или Гринвуд. Вокзал, фермерский рынок, несколько

стеклянных коробок-супермаркетов, и старые малобюджетные коттеджи времен Американского строительного бума 1950-х. Между прочим: жителей в

Ботсване столько же, сколько в одном Хьюстоне. И вот еще забавная аналогия с Америкой: подобно Сан-Франциско в Калифорнии, Франсистаун в

Ботсване возник на Золотой лихорадке середины XIX века. Но на востоке Ботсваны не развилась позже своя Силиконовая долина, и лихорадка

схлынула, оставив множество брошенных выработок. Кажется, будто окраины Франсистауна подверглись массовому вторжению гигантских кротов из