"Конфедерация Маганезия". Компиляция. Книги 1 -21 (СИ), стр. 3432

посредством элитных убийц. Хотя, привычка пугать вместо того, чтобы договариваться, и верить wow-технологиям вместо того, чтобы думать по-

человечески, не первый раз сыграла с ними дурную шутку. Быть может, последний. Вряд ли в обозримом будущем Поднебесная снова приобретет вес.

– Возможно, тут вы правы, – Перрен покачал головой, – но держать рядом это существо, специально выращенное, чтобы убивать, причем еще и

натравленное на вас…

– А, по-вашему, как я должен был поступить?

Тут в разговоре случилась пауза: как тень, вошла Томми, тихо поставила на стол поднос, загруженный чайником, чашкой, сахарницей, и огромным

стаканом коктейля. Когда она исчезла, Перрен произнес:

– Я не знаю, но есть ведь специальные полицейские службы.

– Гастон, тут Ботсвана, а не Франция, Тут все проще. Снайпер засек и снял ее, когда она лезла по пожарной лестнице. Я увидел ее на мониторе, когда

она уже лежала внизу, как подстреленная дичь, которую сейчас добьют. Я не могу сказать, почему распорядился о медицине для нее. Я не знал, что

она последняя в этой серии клонов, остальные убиты, поэтому целесообразно сохранить ей жизнь, хотя бы как полноценному генетическому

свидетельству в динамике. Наверное, у меня была вспышка интуиции или эмпатии.

– О! Значит, именно гены Томми фигурировали на интернациональных слушаниях!

– Да. Как видите, вспышка интуиции или эмпатии дала рациональную подсказку.

– А дальше? – спросил Перрен, – Оставить ее у себя вам тоже подсказала интуиция или эмпатия? Извините, если это слишком личный вопрос. И я

приму, как должное, если вы просто откажетесь отвечать.

Оуэн Гилбен снова перешел на слегка ироничный тон.

– Ничего личного с того дня, как остатки организации Imago Dei предприняли попытку использовать возраст Томми чтобы открыть против меня

уголовное дело о педофилии. В общем, мотив ясен: я сыграл известную роль в разгроме Imago Dei, когда сдал юстиции доказательства связи этой

организации с гибридно-военными спецслужбами Пекина и с боевиками Boko Haram – ISWAP. Хотя, попытка была жалкая. Уже на предварительном

заседании, мой адвокат предъявил генетическую карту Томми, согласно которой она не ближе к человеку, чем гиббон и резус, иначе говоря: дальше, чем шимпанзе и гориллы. Гиббоны, кстати, прямоходящие, подобно людям, не так ли, Гастон?

– Не совсем так, Оуэн. Прямохождение гиббонов развилось раньше и по иному пути.

– Ладно! – Гилбен махнул рукой, – В любом случае, обвинение нелепо, как если было бы предъявлено человеку, спавшему с кошкой. Причем это не

отменяет эмпатию: обычный человек, как правило, не выбросит кошку. Как там у Экзюпери в «Маленьком принце»?

– Там, – отозвался Перрен, – «мы в ответе за тех, кого приручили». Но там была лисица.

– Лисица, кошка, гиббон, резус… – Гилбен снова махнул рукой, – …Смысл все тот же.

Доктор Перрен с сомнением покачал головой и сообщил:

– В данном случае смысл не совсем тот же. Эксперты, привлеченные международной юстицией, предположили, что сеть институтов прикладной

зоологии в КНР с середины 2010-х работает по секретному заданию военных. Цель работы: создавать ген-дизайн и технологию клонирования

идеальных диверсантов-убийц. В конце 2010-х имели место важные утечки по данной теме. Первая – генная модификация человеческой зиготы для

получения одинаково отредактированных близнецов, двух или более. Вторая – перенос специфически человеческих генов-регуляторов развития мозга

в зиготу макак-резусов. Третья, связанная со второй – техника клонирования умственно-продвинутых резусов. Четвертая, связанная с первой и второй

– вирусный перенос кода белков-регуляторов с возможностью серийного применения к фертильным особям людей и резусов. В сумме угадывалось

такая тревожная направленность работ, что мировое научное сообщество обратилось к пекинским властям с некоторыми вопросами. Ответом стало

абсолютное информационное затемнение всех работ, даже косвенно связанных с этой тематикой. И теперь неизвестно, чем занималось целое

поколение китайских ученых в этой области. Можно лишь утверждать: они сильно продвинулись, заимствовав достижения мировой биопанк-революции, случившейся примерно 9 лет назад…

– Молекулярный дизассемблер из Второго апокрифа Каимитиро, – все так же иронично прокомментировал Гилбен, не спеша попивая свой хинный

коктейль.

Гость изобразил укоризненную гримасу.

– Оуэн, зачем повторять мифы невежественных уфологов в шапочках из фольги? Если научное сообщество пока не выработало взвешенного мнения о

природе межзвездного объекта 5I/Каимитиро, пролетавшего 9 лет назад, то это еще не повод приписывать его сигналам – возможно, случайным – все

научно-прикладные прорывы того же года.

– ОК, вы ученый, вам виднее, – легко и явно неискренне согласился Гилбен, – я не буду совать свои грязные коммерсантские лапы в ваш чистый храм

науки. Я лишь разъясню коммерческий взгляд на вашу теорию. Но это позже, а сейчас простите, что перебил.

– Тогда я продолжу, – сказал Перрен, – нам неизвестно, насколько далеко продвинулась китайская военно-промышленная генетика за последние годы.

В частности, неизвестны боевые факторы серии клонов, к которой принадлежит Томми, и вы рискуете, держа ее рядом с собой. Рискуете не только

своей жизнью, но и жизнью окружающих людей.

– Так, а откуда известно, что какие-то особые китайские боевые факторы вообще есть?

– Просто, логика, Оуэн. Неужели вы думаете, будто ВПК КНР потратил многие годы и миллиардные ресурсы, не создав серьезной угрозы противнику?

Миллиардер очередной раз приложился к хинному коктейлю и сообщил:

– Вообще-то именно так я думаю. Вы, Гастон, можете быть весьма убедительны в роли Лаокоона, убеждавшего троянцев не ввозить в город –

деревянную лошадку, загадочно оставленную уплывшими агрессорами-данайцами. Или китайцами в данном контексте. Между прочим, в 1990-х, такой антикитайский Лаокоон мог бы даже спасти Западную цивилизацию. Он сказал бы: неужели вы думаете, будто ЦК КПК пролил столько крови

подданных и сделал их покорным стадом рабов, чтобы просто предложить их Западу в качестве универсального дешевого трудового ресурса?

Неужели вы не замечаете плана последующего универсального доминирования?

– В 1990-х я был ребенком, как и вы.

– Да, но Лаокоон мог бы что-то спасти даже в упомянутой вами середине 2010-х, когда Пекин объявил уже не промышленную, а военную доктрину

доминирования. Помните тинэйджерку Грету Тунберг, антитопливную икону? Если вы, тогдашний тинэйджер…

– Вы что, издеваетесь? – возмутился Перрен.

– Нет, я просто вспоминаю историю Троянской лошадки и историю Китайской угрозы. Сравнительное жизнеописание в стиле Плутарха. Троянская

лошадка будет примером креативной угрозы, тогда как все китайские угрозы лишены креативности, ей просто неоткуда взяться. Китайская элита

абсолютно некреативна. Все то, чем Пекин насолил человечеству после реставрации континентального суверенитета в 1949-м, это копии с чужих схем –

сначала советских, затем американских. Не подумайте, будто я расист. Я уверен, что статистически китайцы не менее талантливы, чем европейцы.

Проблема в традиционной культурно-политической модели, нетактично называемой азиатизмом. Проще пояснить на примере. В III веке до н.э. Цинь

Шихуанди совершил объединение империи, и сразу повелел огородить ее стеной – чтобы подданные не бежали в степь, а степняки не грабили

окраины. 10-летнее строительство с мобилизацией 10 процентов населения на каторжный труд вызвало восстания, из-за которых династия Цинь пала.

Гилбен замолчал и принялся смотреть на светильник сквозь стакан с коктейлем, будто решил уйти в медитацию. Перрен тоже помолчал немного, затем произнес.