Повелитель Стихий. Том 2 (СИ), стр. 39
Валерия прищурилась. Кажется, лёгкость, с которой я отступил, понравилась девушке меньше, чем если бы я начал расспросы. С чего это вдруг?
Вот только ответить она не успела — из-за спины донесся флер знакомого аромата. Сладкий и плотный, выстроенный по всем правилам парфюмерного искусства. А затем перед нами появится и его владелец.
— Госпожа Вентор! Господа!
Люсьен Гарр сиял. Белый мех сменился тёмно-синим камзолом, перстней на пальцах вроде бы даже прибавилось, а улыбка была такой широкой и радушной, что хотелось пересчитать свои кристаллы. Будто утром ничего и не случилось.
Тобиас набычился мгновенно, всем корпусом развернувшись к гостю. Лавка жалобно скрипнула.
— Я не ясно сказал⁈ Отвали от моей сестры! — агрессивно прорычал он. Поведение, совершенно нехарактерное для толстяка — победа явно подприбавила ему уверенности.
— Тише, тише! — Гарр вскинул ладони, изображая капитуляцию. Однако его лицо и правда еле заметно побледнело. — Между нами нет никаких недоразумений. Дуэль есть дуэль, вопрос закрыт. В Тарнисе не умеют долго дуться, любезный — здесь слишком короткая память и слишком длинные ночи.
Ага, конечно. Вот где-где, а в этом рассаднике я бы поостерегся доверять… Да вообще всем!
— Я подошёл как хозяин к дорогим гостям! — тем временем продолжил Гарр, прижимая перстни к груди. — И ничего более. Вы сидите в лучшем казино Края и пьёте… чай. Это оскорбляет заведение. Позвольте показать вам настоящую игру. Стол для почётных гостей, лучший крупье, первый круг за счёт дома и лучшее шампанское, что можно найти во всех Нижних Землях.
— Нет, — равнодушно сказала Валерия.
— Да! — возбужденно вторил сестре Тобиас.
Сказали они это одновременно, и Гарр расцвёл так, будто мое мнение и не требовалось.
Хотя, так оно и было — Люсьен продолжал не принимать меня в расчет. Что ж, наверняка оно и к лучшему.
Вновь пригубил чай.
Взгляд, которым этот красавец одарил нас утром с порога сада, я помнил прекрасно. Так что не важно, за какими словами Гарр попытается спрятать свои мотивы, всё и так лежало на поверхности. Он не собирался так просто прощать свой прилюдный позор.
Это понимала и Виктория, в то время как толстяк просто поддался жажде азарта.
— Пойдем поиграем, — бросил я девушке. — Ничего страшного не случится.
Во-первых, всё же стоило дать толстяку урок и спустить его с небес на землю. Чтобы в следующий раз не совершал глупостей, окрыленный предыдущими успехами. А во-вторых, второй раз поставить Гарра на место нам тоже никто не мешает.
— Ладно, — нехотя согласилась со мной Виктория, смотря на меня вдумчивым взглядом. Было видно, что девушка сомневалась, однако мой авторитет стремительно возрос, так что она не стала перечить.
— Прекрасный выбор! — тут же воспрял Гарр, в глубине глаз которого мелькнула искорка злорадства. — Уверен, вы не пожалеете!
Гарр провёл нас через зал к двери за стойкой, а дальше вниз по широкой лестнице, на два этажа под землю. С каждым пролётом дым редел, а ковры становились толще.
Игровой зал «Трёх семёрок» был обставлен богато, ничего не скажешь. Зелёное сукно, латунь, ковры, глушащие шаги, официантки с подносами, на которых выпивка стояла плотнее, чем бутыли в погребе скупердяя. Над каждым столом, в люстрах, поблёскивали мутные кристаллы. Я узнал их сразу — индикаторы стихий, при этом далеко не самые плохие. Примени тут воплощение, и весь зал узнает об этом раньше, чем оно успеет окончательно сформироваться. А внизу, у стен, скучали вышибалы с уже знакомыми дубинками.
Нас усадили за карточный стол, над которым красовалась яркая табличка V. I. P… Крупье оказался сухоньким старичком с ласковыми глазами и руками хирурга.
Играли в какой-то аналог блэкджека со схожими правилами — задача набрать двадцать одно очко. В отличие от меня, Тобиас правил не знал, и первый раз слышал о чем то подобном. Но несмотря на это уверенность от него так и шла.
Первую раздачу он выиграл. И вторую. На третьей старичок с ласковыми глазами выложил ему туза к десятке, и Тобиас взревел так, что за соседними столами попадали фишки. Кучка осколков перед ним уже подросла до горки.
Гарр стоял рядом, аплодировал кончиками пальцев и периодически просил шампанского для самого удачливого гостя.
Я же в игру не лез, лишь смотрел на руки крупье.
Старичок работал чисто, почти без помарок. Почти. На сдаче его большой палец ложился на колоду чуть плотнее нужного, и верхняя карта иногда оставалась на месте, уступая очередь той, что пряталась под ней. Разогрев клиента шёл по всем правилам ремесла — дай поросёнку выиграть и поверить в свою звезду, а потом стриги, пока звезда не погаснет.
Хотя уверен, что и без этих махинаций Тобиас бы все равно остался в минусе.
«Звезда» погасла где-то на десятой раздаче.
Дальше карта пошла дрянь, в то время как ставки выросли, и горка осколков перетекла обратно через стол с удручающей скоростью. Следом за ней отправились и кристаллы. Тобиас лишь недовольно пыхтел, но продолжал ставить и ставить.
— Какая жалость, — Гарр наблюдал за агонией с наслаждением гурмана. С небольшого плюса Тобиас успел уйти в весомый минус. — Удача, любезный, дама ветреная. Прошу простить, дела зовут. Отыгрывайтесь, заведение всегда радо таким гостям!
И ушёл, оставив за собой шлейф парфюма и злорадства.
— Стоп, — Валерия опустила ладонь на стол, когда Тобиас потянулся к кисету в очередной раз. — Минус шесть кристаллов и четыре осколка за пятьдесят минут. Из них четыре кристалла за последние десять. Хватит.
— Лерка, мне карта наконец…
— Встал. И. Пошёл.
Тобиас встал. И пошёл. К соседнему столу.
Следующие полчаса я наблюдал рождение азартного игрока. В баккаре мой ученик не понял ни правил, ни того, за что с него содрали полтора кристалла, но остался в полном восторге. Потом были кости. Потом ряд мигающих ящиков вдоль стены — аппараты глотали осколки, весело крутили картинки, пиликали и выплёвывали обратно хорошо если каждый десятый.
Тобиас дёргал рычаги с упорством, достойным лучшего применения, и в глазах его разгорался нехороший азартный огонёк.
Семейная черта, надо полагать. Впрочем, в этом городе азарт въелся в сами стены — Красс со своими пари тоже не с неба свалился.
— Так, всё, — Валерия ухватила брата за рукав, когда очередной ящик проглотил осколки и издевательски пиликнул. — Представление окончено. Ты спустил девять кристаллов с хвостом, Вентор. Девять! За вечер!
— Погоди, — вклинился в разговор я.
Мой взгляд зацепился за интересный уголок.
Там, в стороне от мигающих собратьев, стоял аппарат совсем другой породы. Тёмный лакированный корпус в потёртостях, за мутным стеклом три барабана. Рычаг с костяной ручкой был отполирован сотнями чужих ладоней. Электрических потрохов в нём отродясь не водилось — чистая механика, пружины и шестерни, дедушка среди внуков.
Судя по всему, оставили его тут скорее как дань памяти, чем реально полезную машинку,. И чтобы привлечь внимание к раритету, над стеклом повесили табличку, с очень звучной надписью.
«Джекпот, 77 кристаллов»
Джекпот. Не удивлюсь, если выигрывали его тут всего пару раз за всё время существования казино. В противном случае бы к «дающему» автомату выстроилась бы очередь из желающих, однако за все время, что Тобиас проигрывал деньги, к нему не подошел ни один посетитель.
Значит буду первым.
Неспешно подошёл ближе, изображая праздное любопытство. Нить Воли скользнула внутрь корпуса раньше, чем я успел придумать себе оправдание. Пружины, шестерни, храповики, три барабана на общей оси. Механика оказалась старой, как сам Тарнис, и работала без обмана. Почти.
У третьего барабана на стопорном колесе один зуб оказался аккуратно сточен. Видимо, ровно тот, что должен был держать семёрку.
Барабан мог остановиться на чём угодно, хоть на вишенке, хоть на подкове, но три семёрки на этом аппарате не выстраивались в принципе. Джекпот здесь был математически невозможен.