Хозяин Оков XVII (СИ), стр. 44
— Ничего! Служивые подождут следующего сданного дома. Страже не привыкать ждать, — усмехнулся нареченный брат.
Изальд промолчала. Ей, как и всем, хотелось поскорее очутиться в месте, которое она сможет назвать домом. Переход дался эльфам тяжело. Они ведь ни разу не покидали Радужную Ферму. Грести, идти, ехать, спать на жестких досках или земле — все это тяжкий труд, особенно для тех, кто не привык к переездам.
— Мрадишовка? — вопросила она с любопытством.
— Пойдем посмотрим! — кивнул Хоран. — Вряд ли там сейчас достаточно мебели, да и домовой артефакт не настроен пока. Но через несколько дней будет не дом, а конфетка!
— Конечно, если вы не против жить друг у друга на головах, — фыркнула Ниуру. — Эти мрадишовки напоминают мне пчелиный улей.
— Дело привычки, — махнул Хоран рукой. — Зато все рядом, инфраструктура и удобства в пешей доступности.
— Мы жили в рабских бараках, так что нам не привыкать к скученности, — хмыкнула Изальд. — Бедные слои Солнечных эльфов тоже живут в густонаселенных пещерах.
Радужным эльфам провели краткую экскурсию по новостройке. Здание было выстроено из монолитного камня с вставками из цельных железных прутьев для надежности.
Изальд никогда не слышала о том, чтобы железо использовали при строительстве. Это ведь дорогой материал. Но Хоран заверил, что Нирдхолд может себе позволить такие траты.
— Цеха постепенно вышли на массовое литье. Железная руда поставляется без перерыва, — пояснил Хоран с гордостью. — Надо будет заскочить к кузнецу, как разгребу дела…
Они походили по многоэтажному строению с небольшими, но уютными отдельными квартирами, состоящими из санузла, кухни и одной или двух комнат.
— Как можно жить, когда вокруг тебя сплошной камень, — морщилась Ниуру.
— Замечательно! Здесь нам будем намного комфортнее. Почти как в Белых Пещерах! — заявил Вильхельд Бравый, осматривая помещения. — Разве что свет из-под земли не бьет…
— Со светом тоже разберемся. Поход в Белые Пещеры не прошел зря, так что теперь Артефакты Мрадиша будут производить артефактные светильники! — заявил конунг с гордостью.
Нареченный брат был удивлен тому факту, что Радужным эльфам очень понравились условия проживания в мрадишовке. Люди на поверхности привыкли жить на больших открытых просторах. Место в Белых Пещерах же было ограничено. Не говоря про бараки Радужной Фермы.
Даже эльфийские матки остались довольны. Само собой, они затребовали себе лучшие, самые просторные квартиры. Даже простое жилье в таком доме выглядело лучше изысканных хором, которые предоставлялись маткам на Ферме.
У некоторых из спасенных эльфов… почитай у каждого в той или иной степени, даже у самой Изальд, развилась фобия открытого неба. Когда всю твою жизнь над головой висит каменный потолок пещеры, страшно очутиться под ярким голубым небом или под ночной темнотой. Пестрой пару раз казалось, что она может упасть — туда, наверх. Ее засосет бесконечная черная пустота, либо голубые небеса, напоминающие бездонный океан. К счастью, со временем ты свыкаешься с открытыми просторами.
Тем не менее, внутри каменного короба здания Радужные эльфы чувствовали себя вполне комфортно. Лучше, чем в деревянных зданиях постоялых дворов, где они останавливались ранее. Некоторые отказывались уходить, хотя в квартирах даже кроватей не было пока.
Для части нашлись лежанки, других пока поселили в свободных номерах гостиниц, третьи нашли приют в Ведьмином Котле — так назывался особняк самого Мрадиша.
Поместье конунга полнилось чудесами. Холодная и горячая вода лилась по трубам и струями падала сверху в ванной комнате. Ночи в Пустошах бывали холодными, но здесь в помещениях царило приятное тепло, так что можно было спать рядом с открытым окном.
Изальд познакомилась с прислугой особняка, пообщалась со стражей и узнала многих важных людей Нирдхолда. На ужин съезжались помощники конунга, чиновники, офицеры стражи. Все отдавали дань уважения Мрадишу и приветствовали вернувшегося правителя.
Голова пухла от имен, лиц, пейзажей и впечатлений. Жизнь в Нирдхолде разительно отличалась от серой пещерной действительности Радужной Фермы. Они вырвались на свободу и достигли места, которое с полным правом могут назвать своим домом.
Пожалуй, за время путешествия подозрительность Изальд почти ушла. Она в достаточной степени узнала нареченного брата, поэтому не верила в то, что он вздумает пленить Радужных эльфов или разменивать их на некие политические бонусы.
По крайней мере, не сейчас. Вот когда Хоран достигнет преклонных лет и почувствует дыхание смерти на своем затылке — тогда его мнение может измениться. Изальд должна быть рядом. Она не позволит Радужным эльфам вернуться в рабские оковы!
Утро выдалось еще более прекрасным. В комнату Изальд в раннем часу ворвался Вильхельд:
— Пестрая, представляешь, старый хрыч наконец подох!
[Дженнифер Ладерро]
Наследница императорского рода исправно занималась, изучая даваемый Эббот материал. Вот только задачи множились словно снежный ком. Сначала ей требовалось зазубрить новые символы и обозначения, в которых велись записи. Затем прорешать и повторить простые математические примеры. А затем они начали уходить в какие-то дебри.
Они ступали с наставницей все глубже в непролазную чащу. Так что Дженнифер реально переставала понимать, что она вообще решает. Оказывается, математика, которую ей преподавали при дворе, очень простая наука.
Эббот извинялась перед ней, сетуя на то, что из нее плохая преподавательница. Дженнифер приходилось ее утешать, поскольку наставница очень быстро теряла уверенность в себе и энтузиазм. Наследница чувствовала, что прикоснулась к чему-то великому и необъятному. Науке, перед которой меркло все чародейское искусство Нуэз вместе взятое.
Толком Ладерро так ничего изучить и не успела, не говоря о том, чтобы помогать с зачарованием артефактов. Прошло несколько недель наставничества Лейны, как наконец появились вести о ее наставнике. Мрадиш вернулся в Пустоши.
Словно прилежная ученица Дженнифер ждала возвращения Хорана и Лейны, прорешивая заданные ей на дом задачки.
Конунг вернулся в Нирдхолд с триумфом. Особняк стоял на удалении от оживленных улиц, однако гомон был слышен даже на территории поместья. Вскоре Мрадиш, Эббот и остальные приближенные конунга достигли Ведьминого Котла. Дженнифер вышла встречать хозяев в одном из простых платьев, имевшихся в ее багаже.
— Малышка Дженни, ты подросла за то время, что мы не виделись! — Хоран любезно повеловал ладошку девушки.
— Больше у тебя нет права называть меня малышкой. Мы почти одного роста… — улыбнулась Ладерро и с удивлением осмотрела чародея. — Ты изменился намного больше… Особенно твои глаза. Они завораживают! — произнесла она против воли.
Мрадиш выглядел подтянутым. Лысина все также блестела, но щеки, уши и подбородок не были такими обвисшими. Как будто бы двигался он увереннее и плавнее. Кончики ушей его заострились, что придавало образу Хорана чуть хищный вид. В глазах плясали разноцветные отблески.
— Хорош, не правда ли? — усмехнулся он. — Эльфийские гены творят чудеса! Идем внутрь, поговорим за ужином. Я бы саламандру целиком сожрал!
Гостями конунга оказались Радужные эльфы. Больше сотни Радужных эльфов! Целое состояние даже по меркам императора Нуэз.
За трапезой они слушали о небывалых приключениях Хорана и компании. О походе в Белые Пещеры, налете на Радужную Ферму и побеге. Такого Дженнифер даже в приключенческих романах, которые ей дарила Ролантэ, не читала.
— Значит, войска Нуэз стоят на границах с Пустошами, — обозначил он, утолив голод. — Спасибо, Дженнифер, что явилась в Нирдхолд, встала на нашу защиту и выгадала время. Пожалуй, теперь у нас есть веский довод, и мы сможем договориться с императором.
— Что за довод? — поинтересовалась она.
— Радужные гены подарили мне одну интересную особенность, — оскалился Мрадиш. — Скажи, на что готов пойти твой дед ради избавления от Проклятья?